Джордж Мартин – Пламя и кровь. Пляска смерти (страница 46)

Зимой над Узким морем гуляют сильные ветры с севера, и флот проделал свой путь на юг очень быстро. С Тарта пришли для подкрепления еще двадцать ладей под началом лорда Бриндемира Вечерней Звезды, а с ними – неутешительные вести. Браавос, Тирош и Раккалио Риндон объединились и отныне будут править Ступенями вместе, пропуская лишь те суда, какие Браавос с Тирошем сочтут нужным. «А как же Пентос?» – спросил Алин. «Его в долю не взяли, – ответил лорд Бриндемир. – Треть пирога больше, чем четвертушка».

Гедмунд Большой Топор (так страдавший от морской болезни, что моряки переименовали его в Гедмунда Зеленого) сказал, что об этом нужно непременно уведомить Королевскую Гавань. Лорд Бриндемир уже послал туда ворона, посему флот подождет ответа десницы у Тарта. «Так мы лишимся всякой надежды застать Раккалио врасплох», – возразил Алин, но сир Гедмунд настоял на своем.

На заре следующего дня Черный Боб разбудил сира Гедмунда и сказал ему, что весь флот Велариона ночью ушел. «На Дрифтмарк, поди, сбежали», – фыркнул Большой Топор, и Черный Боб согласился с ним, обозвав лорда Алина трусливым мальчишкой.

Они глубоко заблуждались: Алин увел свой флот не на север, а на юг. Три дня спустя, пока Гедмунд все еще дожидался ворона у берегов Тарта, среди скал и узких проливов Ступеней закипел бой. Алин все-таки застал врасплох неприятеля: верховный адмирал из Браавоса пировал с Раккалио Риндоном, полусотней своих капитанов и тирошийскими послами на Кровь-Камне. Половину браавосских кораблей сожгли, потопили и захватили прямо на якорях.

Без потерь тоже не обошлось. «Дерзкий вызов», браавосская парусная галея на четыреста весел, смяла полдюжины мелких веларионовских кораблей и ушла в открытое море, но Алин на флагмане устремился за ней в погоню. Не успела громоздкая галея развернуться лицом к врагу, как «Рейенис» врезалась ей в борт на полном ходу.

Нос Алинова флагмана, застряв в борту, по словам очевидца, «как большой дубовый кулак», сокрушил весла «Вызова», повалил его мачты и расколол огромный дромон чуть не надвое. Когда Алин приказал своим гребцам отойти назад, в проделанную дыру хлынуло море, и «Вызов» в считаные мгновения ушел на дно, «а с ним и гордыня браавосского Морского Начальника».

Победа Алина была полной. Потеряв всего три корабля (в том числе, увы, и «Верное сердце» под командованием своего кузена Дейерона, потонувшего вместе с кораблем), он потопил больше тридцати неприятельских и захватил девять галей, одиннадцать коггов, девяносто восемь пленных, огромное количество еды, напитков, оружия и монеты, а в придачу слона, предназначенного для зверинца Морского Начальника. Все это лорд Веларион привез в Вестерос вместе с прозвищем Дубовый Кулак, которое осталось за ним до конца его долгой жизни. Когда он, поднявшись по Черноводной, въехал через Речные ворота верхом на слоне, горожане стояли вдоль улиц десятками тысяч, а у ворот Красного Замка его встречал сам король Эйегон.

В стенах замка все, однако, обернулось иначе. На пути к тронному залу король куда-то исчез, и Анвин Пек загремел с Железного Трона: «Ты что натворил, дурак проклятущий? Будь моя воля, я отрубил бы твою дурную башку!»

Десница имел веские причины для гнева. Новоявленный герой, захватив богатую добычу и завоевав любовь всей Королевской Гавани, оставил Вестерос в сомнительном положении. Ни Кровь-Камень, ни другие острова он не взял: рыцари и латники, потребные для такой атаки, остались у Тарта на других кораблях. Пиратское королевство Риндона, которое замыслил уничтожить лорд Пек, стало сильнее прежнего, и уж вовсе не стремился десница к войне с Браавосом, самым богатым и сильным из Девяти Городов. «Вот чем ты одарил нас, милорд, – кипятился лорд Анвин. – Войной!»

«И слоном, – дерзко отвечал Алин. – Про слона не забудьте».

Люди лорда Пека не сдержали смешков, но ему самому было не до веселья. «Он не любил смеяться, – говорит Гриб, – и еще меньше любил, когда смеялись над ним».

Другие поостереглись бы делать десницу своим врагом, но Алин Веларион был крепко уверен в себе. Сей бастард, едва достигший совершеннолетия, был женат на единокровной сестре короля, располагал всем богатством и мощью дома Веларионов и только что стал любимцем простого народа. Лорд Пек, будь он хоть трижды десница и регент, знал, что и пальцем не сможет тронуть героя Ступеней.

«Все молодые люди думают, что бессмертны, – пишет в „Подлинной истории“ Манкен, – и обретают в этом уверенность, отведав хмельного вина победы, но мужам зрелых лет ничего не стоит перехитрить их. Лорд Алин, смеясь над нареканиями десницы, не ведал, что куда больше следует опасаться его наград».

Великий мейстер знал, о чем пишет. Через семь дней после триумфального въезда для лорда Алина устроили пышную церемонию с королем на Железном Троне. Сир Марстон Уотерс, лорд-командующий Королевской Гвардии, посвятил его в рыцари, а лорд Анвин Пек, десница и лорд-протектор, надел ему на шею золотую адмиральскую цепь и преподнес серебряную модель «Королевы Рейенис». Не хочет ли его милость послужить в малом совете как мастер над кораблями, спросил король, и Алин скромно ответил согласием.

«Тут-то десница и сцапал его за горло, – говорит Гриб. – Эйегон произносил то, что вложил ему в уста Анвин». Его верноподданные на западе давно страдают от набегов Железных Людей, продолжал король, и кому же установить мир на Закатном море, как не новому адмиралу? В этот миг наш гордый и самонадеянный Алин Дубовый Кулак смекнул, что ему волей-неволей придется огибать южную оконечность Вестероса: иного пути в Закатное море, где ему предстоит отвоевать Светлый остров и покончить с господством Далтона Грейджоя, попросту нет.

Пек хитроумно расставил свою ловушку. Такой поход грозил многими опасностями адмиралу и его флоту. Враги на Ступенях будут теперь начеку, дальше простираются голые берега Дорна, где не найти ни одной безопасной гавани, а на Закатном море его встретят хищные ладьи Красного Кракена. Если победят Железные Люди, дом Веларионов утратит всю свою силу, и лорду Пеку не придется больше терпеть наглые выходки Дубового Кулака. Если победу одержит Алин, Светлый остров вернется к законным владельцам, западные земли освободятся от постоянных набегов, а лорды Семи Королевств поймут, какой ценой дается противодействие новому деснице короля Эйегона.

Алин Веларион преподнес слона в дар королю и покинул Королевскую Гавань. В Корабельном, собирая свой флот и запасаясь провизией, он простился с леди Бейелой, открывшей ему, что она ждет дитя. «Назови его Корлисом в честь деда, – попросил Алин. – Быть может, он когда-нибудь взойдет на Железный Трон». – «Я назову ее Лейеной в честь моей матери, – рассмеялась Бейела, – и когда-нибудь она будет летать на драконе».

Вспомним, что лорд Корлис Веларион совершил девять знаменитых путешествий на корабле «Морской змей». Лорд Алин совершит шесть на шести кораблях, которые назовет позже своими леди. Путь в Ланниспорт вокруг Дорна он проделал на браавосской военной галее с двумя сотнями весел, взятой в плен на Ступенях и переименованной в «Леди Бейелу».

Может показаться странным, что лорд Пек отослал прочь самый большой флот Семи Королевств в то время, когда Вестеросу грозила война с Браавосом. Для охраны Глотки и Черноводного залива от Тарта отозвали корабли сира Гедмунда, но остальные порты на Узком море остались без всякой защиты. Понимая это, десница отправил в Браавос другого регента, Манфрида Моутона, чтобы тот поговорил с Морским Начальником и вернул ему захваченного слона. Вместе с Моутоном отправлялись еще шесть лордов, полсотни рыцарей, латников, слуг, писцов и септонов, шесть певцов… и Гриб, который будто бы спрятался в винном бочонке, чтобы попасть туда, где люди «еще не разучились смеяться».

Браавоссцы, известные нам как прожженные дельцы, были такими и в те времена: это город беглых рабов, где поклоняются тысяче ложных богов, но по-настоящему чтут только золото. Выгода на ста островах значит больше, чем гордость. По прибытии лорд Моутон и его спутники подивились на Титана и посетили знаменитый Арсенал, где чуть ли не при них, за один день, был построен военный корабль. «Мы уже заменили все корабли, что увел или потопил ваш мальчонка», – похвалился Морской Начальник.

Показав таким образом силу Браавоса, его правитель охотно поддался на уговоры. Пока он, отчаянно торгуясь, обговаривал с лордом Моутоном условия мира, лорды Фоллард и Кресси раздавали щедрые взятки ключарям, магистрам, жрецам и торговым магнатам. В конце концов Морской Начальник, в обмен на весомое возмещение, простил «самовольные действия» Алина, согласился расторгнуть союз с Тирошем, порвать все связи с Раккалио Риндоном и отдать Ступени Железному Трону (правитель, поскольку Ступенями тогда владели Риндон и Пентос, распоряжался чужим добром, но для браавоссца это в порядке вещей).

Браавосская миссия имела и другие последствия. Лорд Фоллард, влюбившись в местную куртизанку, решил не возвращаться на родину; сира Эрмана Роллингфорда убил на дуэли брави, придравшийся к цвету его камзола, а сир Денис Харт, по уверению Гриба, заручился помощью таинственного ордена Безликих, чтобы убить соперника в Королевской Гавани. Сам шут так позабавил Морского Начальника, что тот предложил ему остаться в Морском Дворце. «Должен признаться, что искушение было сильное. В Вестеросе я растрачиваю свое остроумие на короля-неулыбу, а в Браавосе меня бы любили… но в том-то и таилась опасность. Меня возжелали бы все куртизанки города, и рано или поздно какой-нибудь брави, позавидовав моим мужским статям, насадил бы бедного карлика на свой вертел. Вот и поехал Гриб назад в Красный Замок: дурак, он дурак и есть».