Джордж Мартин – Пир стервятников (страница 97)
Закончив молитву, его святейшество не стал подниматься – беседовать он, как видно, тоже намеревался на коленях. Хитрость маленького мужчины, весело отметила про себя Серсея.
– Ваше святейшество, воробьи наводят страх на столицу. Я хочу, чтобы они покинули город.
– Куда же им деваться, ваше величество?
В семь преисподних, просилось ей на язык.
– Туда, откуда они пришли.
– Они пришли отовсюду. Воробьи – самые простые и неприхотливые создания из всех птиц, а они – самые простые и скромные из людей.
Это верно, проще уже некуда.
– Видели вы, что они сотворили со статуей Бейелора Благословенного? Они, их козы и свиньи загадили всю площадь у храма.
– Нечистоты легче отмыть, чем кровь, ваше величество. Эта площадь в самом деле осквернена, но не ими, а казнью, которая здесь совершилась.
Он посмел ткнуть ей в нос Неда Старка?
– Мы все сожалеем об этом. Джоффри по молодости лет не выказал должного благоразумия. Лорда Старка следовало обезглавить в другом месте из уважения к Бейелору… но не будем забывать, что приговор ему вынесли как изменнику.
– Король Бейелор прощал тех, кто злоумышлял против него.
Король Бейелор заточил в подземелье родных сестер, повинных лишь в том, что они были красивы. Услышав эту сказку впервые, Серсея пошла в детскую к Тириону и щипала маленькое чудовище, пока он не раскричался. Надо было зажать ему нос, а в рот запихать тряпицу. Она заставила себя улыбнуться.
– Король Томмен охотно простит воробьев, когда они разлетятся восвояси.
– Большинство из них лишились родного дома. Страдания, горе и смерть царят повсюду. В мой прежний приход входило полсотни деревушек, слишком мелких, чтобы иметь своего септона. Я ходил из одной в другую, заключал браки, отпускал грехи, давал имена новорожденным. Теперь этих деревень, ваше величество, больше нет. Огороды заросли сорняками, и людские кости лежат вдоль обочин дорог.
– Войны всегда ужасны. Всему виной северяне и лорд Станнис со своими демонопоклонниками.
– Мои воробьи рассказывают про львов, чинивших им зло… и про Пса, который был личным вашим вассалом. В Солеварнях он убил престарелого септона и изнасиловал девочку двенадцати лет, невинное дитя, обещанное святой вере. Он взял ее прямо в доспехах, истерзав ее нежную плоть железной кольчугой. После этого он отдал ее своим людям, и те отрезали ей нос и соски.
Серсее докладывали то же самое.
– Нельзя же взваливать на его величество вину всякого, кто когда-либо служил дому Ланнистеров. Сандор Клиган – предатель и грубое животное. Не зря же я его прогнала со службы. Теперь он подчиняется разбойнику Берику Дондарриону, а не королю Томмену.
– Пусть так, но позвольте спросить: где были королевские рыцари, когда все это творилось? Разве Джейехерис Умиротворитель не принес клятву, обязующую Железный Трон всегда защищать веру?
Серсея знать не знала об этой клятве.
– Принес, – подтвердила она, – а верховный септон благословил его и помазал на царство. По традиции каждый вновь избранный верховный септон благословляет своего короля… но вы отказываетесь дать благословение королю Томмену.
– Ваше величество ошибается. Мы не давали отказа.
– Вы не пришли к королю, как должны были.
– Ибо время для этого еще не приспело.
Не священник, а зеленщик, право слово.
– Что я могу сделать, чтобы оно… приспело скорее? – Если он заикнется о золоте, она расправится с ним, как расправилась с предыдущим, и увенчает кристальной короной восьмилетнего праведника.
– У нас в государстве несколько королей. Чтобы предпочесть одного всем остальным, Великая Септа должна быть уверена. Триста лет назад, когда Эйегон Драконовластный сошел на берег под этим самым холмом, верховный септон заперся в Звездной септе Староместа и молился семь дней и семь ночей, вкушая лишь хлеб и воду. Выйдя, он объявил, что вера не станет противиться Эйегону и его сестрам, ибо Старица озарила перед ним верный путь. Если Старомест восстанет против них, то будет сожжен, а Хайтауэр, Цитадель и Звездная септа обратятся в руины. Набожный лорд Хайтауэр, услышав пророчество, не выступил на войну и открыл перед Эйегоном городские ворота. А его святейшество помазал Завоевателя семью елеями. Я, по его примеру, должен прибегнуть к посту и молитве.
– Это будет длиться семь дней и ночей?
– Будет длиться, сколько потребуется.
У Серсеи рука чесалась заехать по его благочестивой роже.
– Ложные короли, о которых вы говорите, поклоняются ложным богам, – напомнила она собеседнику. – Один король Томмен защищает истинную веру.
– Однако септы жгут и грабят по всей стране, а поруганные Молчаливые Сестры шлют бессловесные рыдания небесам. Ваше величество видели кости наших невинных мучеников?
– Видела, – поневоле призналась она. – Дайте Томмену благословение, и он положит конец этим ужасам.
– Каким образом, ваше величество? Приставит рыцаря к каждому нищему брату? Даст нашим септам охрану против волков и львов?
Серсея сделала вид, будто про львов ничего не слышала.
– У нас война, и его величеству нужен каждый солдат. – Она не собиралась дробить силы Томмена, чтобы охранять воробьев и оберегать усохшие прелести септ. Да половина из них, поди, молится, чтобы их отымели. – У ваших воробьев есть дубинки и топоры – пусть обороняются сами.
– Ваше величество, несомненно, помнит, что это запрещено законами короля Мейегора. Вера отказалась от оружия по его указу.
– Теперь наш король Томмен, а не Мейегор. – Что ей за дело до указа, изданного Мейегором Жестоким триста лет назад? Лучше бы он использовал священнослужителей в своих целях, чем отбирать у них оружие. Она указала на алтарь Воина, изваянный из красного мрамора. – Что у него в руках, ваше святейшество?
– Меч.
– По-вашему, он забыл, как им пользоваться?
– Законы Мейегора…
– Их можно и отменить, – бросила Серсея и умолкла, дав его воробейству время проглотить наживку.
Разочароваться ей не пришлось.
– Возрождение Святого Воинства… это было бы ответом на наши трехсотлетние молитвы. Воин снова возденет свой сияющий меч и очистит эту грешную землю от зла. Если бы его величество разрешил нам восстановить древние ордена Мечей и Звезд, все верующие Семи Королевств признали бы его своим подлинным и полноправным государем.
Серсея не выдала, сколь приятны ей эти речи.
– Ваше святейшество говорили о прощении. В это тяжкое время король Томмен был бы весьма благодарен, если бы и Септа простила короне ее долг. Он, кажется, составляет девятьсот тысяч золотом…
– Девятьсот тысяч шестьсот семьдесят четыре дракона. Достаточно, чтобы досыта накормить голодных и выстроить заново тысячу септ.
– Что же вам нужно – золото или отмена заплесневевших Мейегоровых законов?
Верховный септон думал недолго.
– Воля ваша. Долг будет прощен, и король Томмен получит свое благословение. Меня проводят к нему Сыны Воина во всей славе своей, воробьи же назовутся Честными Бедняками, как в старину, и станут защищать обездоленных.
Королева поднялась и разгладила платье.
– Я приготовлю пергаменты, а его величество подпишет их и скрепит своей королевской печатью. – Если что-то привлекает Томмена в королевских обязанностях, так это игры с печатью.
– Да хранят Семеро его величество. Долгих лет его царствованию. – Верховный септон молитвенно сложил руки и возвел очи к небу. – Трепещите, злодеи!
Слышишь, лорд Станнис? Серсея не сдержала улыбки. Даже ее лорд-отец не обстряпал бы дело так ловко. Одним ударом она избавила Королевскую Гавань от воробьиной чумы, обеспечила Томмену благословение и уменьшила долг казны чуть ли не на миллион золотых драконов. С ликующим сердцем она позволила верховному септону проводить ее обратно в Чертог Лампад.
Леди Мерривезер, никогда не слыхавшая о Сынах Воина или Честных Бедняках, тем не менее разделила ее восторг.
– Они зародились еще до Завоевания Эйегона, – объяснила Серсея. – Сыны Воина – это рыцарский орден, члены которого, отказавшись от земель и имущества, поступили на службу к его святейшеству. Честные Бедняки, бывшие куда многочисленней, – это нечто вроде нищенствующих братьев, только не с чашами для подаяния, а с топорами. Они сопровождали путников от септы до септы, от одного города до другого. Эмблемой им служила семиконечная звезда, красная на белом, и народ звал их Звездами. Сыны Воина носили радужные плащи, серебряные доспехи поверх власяниц, а кристальные звезды были вделаны в эфесы их длинных мечей, и сами они тоже назывались Мечами. Святые, аскеты, фанатики, чародеи, истребители драконов и демонов… о них ходило много историй, но все соглашались в том, что к врагам святой веры они не знали пощады.
Леди Мерривезер схватывала все на лету.
– Таким, как лорд Станнис с его красной колдуньей?
– Именно, – захихикала, как девчонка, Серсея. – Не распить ли нам на обратном пути бутылочку наливки? В честь Сынов Воина?
– В честь Сынов Воина и королевы-регентши Серсеи Первой.
Серсея попивала наливку, сладкую, как ее триумф. Носилки будто плыли над городом, но у подножия холма Эйегона им встретилась Маргери Тирелл с кузинами – те возвращались с верховой прогулки. Нигде от нее покоя нет, раздраженно подумала Серсея.
За Маргери хвостом тянулись придворные, стража и слуги, многие с корзинами полевых цветов. Каждой из кузин составлял пару ее обожатель: Элинор – жених, долговязый оруженосец Алин Амброз, робкой Элле – сир Таллад, задорной толстушке Мегге – однорукий Марк Маллендор. Близнецы Редвин ехали с двумя другими дамами, Мередит Крейн и Янной Фоссовей. Все наездницы украсили волосы цветами. Джалабхар Ксо тоже примкнул к компании, и сир Ламберт Торнберри с повязкой на глазу, и красавец Лазурный Бард.