Джордж Мартин – Пир стервятников (страница 40)

– Сходи к девкам, Трис. Они исцелят тебя от тоски.

– Я никогда бы… Мы с тобой созданы друг для друга, Аша. Я всегда знал, что ты будешь моей женой и матерью моих сыновей. – Он схватил ее за руку выше локтя.

В мгновение ока она приставила ему к горлу кинжал.

– Руки прочь, не то умрешь раньше, чем станешь отцом. – Он отпустил ее, и она убрала нож. – Тебе нужна женщина, хорошая женщина. Ночью я пришлю такую тебе в постель. Можешь притвориться, что она – это я, если тебе так приятней, но мне больше не докучай. Я твоя королева, а не жена. Помни об этом. – Аша спрятала кинжал и ушла. Капля крови медленно стекала по шее Триса, черная при свете луны.

Серсея

– Я молю Семерых, чтобы они не послали нам дождя в день королевской свадьбы, – сказала Джаселина Свифт, расчесывая золотые локоны королевы.

– Что проку в твоем дожде. – Серсее больше подошел бы снег, шторм, ураган, сотрясший самые стены Красного Замка. – Хватит сюсюкать, дуреха. Туже зачесывай!

Ее бесила предстоящая свадьба, но злость приходилось срывать на недалекой девице Свифт. Трон под Томменом не очень-то прочен. Пока Драконий Камень и Штормовой Предел в руках Станниса Баратеона, пока Риверран не сдается, пока Железные Люди рыщут, как волки, по морю, Тиреллов оскорблять нельзя. Вот Джаселина и вынуждена глотать то, чем Серсея куда охотнее угостила бы Маргери и ее отвратительную старую бабку.

На завтрак королеве принесли два вареных яйца, хлеб и мед. Но, разбив первое яйцо, она обнаружила там красный зародыш, и ее замутило.

– Убери это и принеси мне горячего вина, – приказала она Сенелле. Холод пробирал до костей, а впереди ждал долгий и скверный день.

Не улучшил ее настроения и Джейме. Он пришел, еще небритый, чтобы рассказать ей, как намерен уберечь Томмена от яда.

– Я поставлю на кухне людей, чтобы они следили за приготовлением каждого блюда. Слуг, подающих на стол, будут сопровождать золотые плащи сира Аддама, и нигде по дороге они задержаться не смогут. Сир Борос будет пробовать все яства, прежде чем их отведает Томмен. А на самый крайний случай посадим в чертоге мейстера Баллабара с рвотным и противоядиями от двадцати наиболее известных видов отравы. С Томменом ничего не случится, ручаюсь тебе.

– Ничего не случится… – с горечью повторила Серсея. Джейме не поймет ее, да и никто не поймет. Карканье той старой ведьмы в шатре слышала, кроме нее самой, только Мелара, а Мелары давно уже нет в живых. – Дважды Тирион одним и тем же способом убивать не станет. Для этого он слишком хитер. Может, он в это самое время сидит под полом, слышит каждое наше слово и замышляет перерезать Томмену горло.

– Да хоть бы и так. Что бы он там ни замышлял, он по-прежнему останется карликом, а Томмен будет окружен лучшими рыцарями Вестероса. Королевская Гвардия – надежная защита.

Серсея взглянула на белый шелковый рукав Джейме, зашпиленный вокруг культи.

– Хорошо же они уберегли Джоффри, твои славные рыцари. Я хочу, чтобы ты был рядом с Томменом всю ночь, ясно?

– Я поставлю часового у его двери.

Она схватила его за руку.

– Никаких часовых. Ты сам. И не у двери, а в комнате.

– На случай, если из очага вылезет Тирион? Не вылезет.

– Почем тебе знать. Хочешь сказать, что отыскал все потайные ходы в этих стенах? – Они оба знали, что это не так. – Я даже на долю мгновения не оставлю Томмена одного с Маргери.

– Они не будут одни. Ее кузины останутся с ней.

– И ты тоже. Приказываю тебе именем короля. – Серсея хотела, чтобы Томмен вовсе не ложился в постель с молодой женой, но Тиреллы настояли. «Муж с женой должны спать вместе, – заявила Королева Шипов, – даже если они просто спят. Кровать его величества, уж конечно, достаточно велика для двоих». «Пусть дети греют друг друга ночью, – поддакнула свекрови леди Алерия. – Это поможет им сблизиться. Маргери часто спит вместе с кузинами. Они поют песенки, играют в разные игры и шепчутся, когда задувают свечи».

«Вот и чудесно, – ответила на это Серсея. – Пусть себе продолжают – в Девичьем Склепе».

«Ее величество лучше знает, – сказала тогда леди Оленна леди Алерии. – Она королю мать, уж в этом-то можно не сомневаться. Но брачная ночь – дело особое. Муж не должен спать врозь с женой в ночь свадьбы. Это сулит несчастье их браку».

Узнаешь ты у меня, что такое несчастье, мысленно поклялась Серсея, а вслух сказала:

«Маргери разделит постель с Томменом только на одну эту ночь. Не более».

«Милость вашего величества не знает границ», – сказала Королева Шипов, и все обменялись улыбками.

Пальцы Серсеи впились в руку Джейме – не иначе, синяки останутся.

– Мне нужны чьи-то глаза в этой спальне, – сказала она.

– Для чего? Соития можно не опасаться. Томмен еще слишком мал.

– Оссифер Пламм был и вовсе мертв, однако это не помешало ему зачать ребенка.

– Что это за Оссифер Пламм? – удивился Джейме. – Отец лорда Филипа, что ли?

Он такой же невежда, каким был Роберт. Все его мозги помещались в правой руке.

– Забудь о Пламме, помни только то, что я тебе говорю. Поклянись, что не покинешь Томмена до восхода солнца.

– Как прикажешь, – сказал он так, будто все ее страхи были беспочвенными. – Ты по-прежнему намерена сжечь Башню Десницы?

– После свадебного пира. – Это была единственная часть празднества, обещавшая доставить ей удовольствие. – В этой башне был убит наш лорд-отец, и ее вид для меня несносен. Притом пожар, по милости богов, может выкурить пару крыс из развалин.

– Опять Тирион, – закатил глаза Джейме.

– Да, он. И лорд Варис, и пропавший тюремщик.

– Если бы хоть кто-то из них прятался в башне, мы нашли бы его. На протяжении этой луны там работала целая армия с кирками и молотами. Они простучали стены, вскрыли полы и отыскали с полсотни тайных ходов.

– А еще полсотни вполне могли остаться ненайденными. – Некоторые из открытых ходов оказались такими узкими, что Джейме пришлось пустить туда пажей и мальчишек-конюхов. Нашли коридор, ведущий в темницы, и каменный колодец, у которого, похоже, не было дна. Нашли камеру с желтыми человеческими костями, а в ней – четыре мешка с потускневшими серебряными монетами времен Визериса Первого. Там бегали с тысячу крыс, но ни Тириона, ни Вариса среди них не оказалось, и Джейме настоял на прекращении поисков. Один мальчишка застрял в проходе, и его, визжащего, пришлось вытаскивать за ноги. Другой упал в какую-то шахту и поломал себе кости. Двое гвардейцев ушли в боковой коридор и не вернулись. Их товарищи уверяли, что слышат сквозь стену крики пропавших, но за снесенной по приказу Джейме стеной обнаружилась только рыхлая земля и щебенка. – Бес мал и хитер. Если он до сих пор там, огонь его выкурит.

– Даже если Тирион все еще прячется в замке, то в Башне Десницы его нет. Нашими стараниями от нее осталась одна скорлупа.

– Жаль, что нельзя сказать то же самое о прочих строениях этого гнусного замка. После войны я выстрою за рекой новый дворец. – Он снился ей предыдущей ночью – великолепный белый замок, окруженный садами и лесом, подальше от шума и вони Королевской Гавани. – Этот город – настоящая сточная яма. Мне хочется перевести двор в Ланниспорт и править страной из Бобрового Утеса.

– Это было бы еще большим сумасбродством, чем сжигать Башню Десницы. Пока Томмен сидит на Железном Троне, вся страна видит в нем подлинного короля, но стоит спрятать его в Утесе, и он станет всего лишь одним из претендентов на трон, ничем не лучше Станниса.

– Я это знаю не хуже тебя, – резко произнесла Серсея. – То, что я хочу этого, еще не значит, что я это сделаю. Ты всегда был таким тугодумом или после увечья поглупел?

Джейме пропустил это мимо ушей.

– Если пламя перекинется на другие здания, замок может загореться и помимо твоего желания. Дикий огонь – вещь опасная.

– Лорд Галлин заверил меня, что его пироманты способны им управлять. – Гильдия алхимиков вот уже две недели пополняла запасы дикого огня. – Весь город должен видеть этот пожар. Это послужит уроком нашим врагам.

– Мне кажется, будто я слышу Эйериса.

Серсея раздула ноздри.

– Придержите язык, сир.

– Я тоже люблю тебя, дорогая сестра.

Как я-то могла любить этого несчастного? – подумала она, когда Джейме ушел. Он твой близнец, твоя тень, вторая твоя половина, прошептал ей другой голос. Что ж, ответила она, когда-то он, возможно, и был всем этим, но теперь перестал. Теперь он чужой для меня.

По сравнению с пышным бракосочетанием Джоффри свадьба короля Томмена была весьма скромной. Еще одну роскошную церемонию устраивать никому не хотелось, королеве меньше всего, и платить за нее никто не хотел, меньше всего Тиреллы. Юный король совершил брачный обряд в королевской септе Красного Замка в присутствии какой-нибудь сотни гостей – вместо тысяч народу, видевших, как его брат берет в жены ту же самую женщину.

Невеста была весела и прекрасна, жених по-детски круглолиц и неловок. Звонким голоском произнес он свои обеты, обещая любить и почитать дважды овдовевшую дочь Мейса Тирелла. Маргери надела то же платье, в котором выходила за Джоффри, – воздушное сооружение из шелка цвета слоновой кости, мирийских кружев и мелкого жемчуга. Серсея так и не сняла траура по убиенному первенцу. Пусть его вдова смеется, пьет вино и танцует – мать не способна столь же легко забыть своего сына.