Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 85)

По слухам, король Эйгон под влиянием подобных рассуждений все более склонялся к отказу, пока принцесса Дерия не вложила ему в руки письмо от принца Нимора, своего отца. Король читал послание, восседая на Железном троне, и поговаривают, будто поднялся он с кровоточащим кулаком – столь крепко сжал его монарх. Эйгон сжег письмо и незамедлительно отбыл на Балерионе на Драконий Камень. Вернувшись на следующее утро, он принял предложение дорнийцев и подписал мирное соглашение.

До сего дня никто так и не знает, о чем говорилось в письме, хотя догадки строят многие. Сообщал ли Нимор, что изувеченная Рейнис до сих пор жива и ее мучения прекратятся, если Эйгон положит конец военным действиям? Было ли письмо заколдовано? Пригрозил ли он потратить все богатства Дорна и нанять Безликих для убийства юного наследника Эйгона, принца Эйниса? Ответов на все эти вопросы мы, видимо, уже не получим никогда.

Так или иначе, но пришел мир, продолжавшийся и в годы усобицы Короля-Стервятника, и после. Разумеется, были и другие Дорнийские войны, и даже в мирную пору разбойники продолжали совершать набеги, спускаясь с Красных гор в поисках добычи на север и запад, в богатые зеленые земли.

Дорнийцы под командованием принца Кворена Мартелла сражались на стороне Триархии, когда та воевала за Ступени с принцем Деймоном Таргариеном и Морским Змеем. В годы Танца Драконов обе стороны взывали к дорнийцам, но Кворен отказался от любого участия. Его ответ на послание сира Отто Хайтауэра, как известно, был таков: «С драконами Дорн уже танцевал, и, полагаю, спать со скорпионами мне будет приятнее».

Дочь принца Кворена думала иначе. Принцесса Алиандра заняла престол в юном возрасте и полагала себя новой Нимерией – так, пылкая молодая особа поощряла своих лордов и рыцарей добиваться ее расположения набегами на марки. Кроме того, своей высочайшей благосклонностью она одаривала лорда Алина Велариона, и не единожды: когда первое великое плавание Дубового Кулака привело его в Солнечное Копье, и позже – по возвращении его из Закатного моря.

Ко времени восхождения на престол Дейрона I стало очевидно, что соглашение о вечном мире явно продлится меньше, чем вечность, и все мы знаем, чем за это пришлось заплатить. Славный подвиг завоевания Дорна Юным Драконом справедливо воспет в песнях и сказаниях, но достигнутого успеха не хватило и на одно лето – а он стоил жизни многим тысячам, в том числе и самому храброму молодому королю. Заключение же мира выпало на долю брата и преемника Дейрона, Бейлора I Благословенного, и цена за него оказалась тяжкой.

Случившаяся позднее попытка короля Эйгона IV вторгнуться в Дорн с «драконами», изготовленными по его замыслам, вряд ли достойна упоминания – будучи глупым безрассудством с самого начала, она и закончилась унижением. Сын же Эйгона, король Дейрон II Добрый, смог, наконец, присоединить Дорн к Семи Королевствам... и сделал это не огнем и мечом, но любезными речами^[97], улыбками и парой продуманных брачных союзов. Торжественно заключенный договор закреплял права дорнийских принцев на титул и привилегии, а также давал обязательства престола, что собственные законы и обычаи всегда будут иметь преимущество в Дорне.

В дальнейшем Дорн по-прежнему оставался тесно связанным с королевским домом, и Мартеллы поддерживали Таргариенов против претендентов из Блэкфайров. Так, для борьбы с Девятигрошовыми королями на Ступени были посланы дорнийские копейщики. Верная служба Мартеллов была вознаграждена, когда Рейгар Таргариен, принц Драконьего Камня и наследник Железного трона, взял в жены принцессу Элию Мартелл из Солнечного Копья, и прижил от нее двоих детей. Если бы не безумие отца Рейгара, Эйриса II, вполне вероятно, что во главе государства однажды смог бы встать принц дорнийской крови. Однако беспорядки, случившиеся в дни восстания Баратеона, привели к гибели и принца Рейгара, и его супруги, и их отпрысков.

Солнечное Копье

История Солнечного Копья весьма примечательна. В прежние дни твердыня Мартеллов, зовущаяся Ковчегом Песков, была приземистой и неприглядной, но с течением лет вокруг нее поднялись прекрасные башни со всеми признаками ройнарского стиля. После того, как солнце Ройны обвенчалось с копьем Мартеллов, крепость стали называть Солнечным Копьем. Позже воздвигли Башню Солнца и Башню Копья: первую венчает громадный золоченый купол, вторую – высокий тонкий шпиль. Именно их сначала видят прибывающие как по суше, так и по морю.

Замок, стоящий на мысу, с трех сторон окружает вода, а с четвертой стороны расположился Тенистый город. Хотя последний в Дорне и зовут городом, это не более чем поселок, к тому же весьма странный, пыльный и неказистый. Дорнийцы начали пристраивать свои жилища прямо к стенам Солнечного Копья, затем к стенам соседских домов – и так продолжалось, пока Тенистый город не принял нынешний облик. Сегодня он представляет собой лабиринт из узких улочек, базарчиков, переполненных дорнийскими и восточными пряностями, и домов из сырцового кирпича, хранящего прохладу даже в палящий летний зной.

Петляющие стены возвели около семисот лет назад. Окружая Солнечное Копье, они извиваются по всему Тенистому городу подобно змее, образуя преграду, благодаря которой заблудится даже самый решительный враг. Проникнуть прямо в замок можно, только пройдя через Тройные ворота, прорубленные в Петляющих стенах, и ворота эти при необходимости защищают с особым усердием.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЗАКАТНЫХ КОРОЛЕВСТВ

Прочие земли

Дальние пределы нашего мира, в котором Вестерос – лишь малая его часть, по сей день остаются загадкой даже для самых взыскательных знатоков. И, хотя целью этой работы является создание исторической хроники Семи Королевств, с нашей стороны будет упущением не упомянуть заморские края — по меньшей мере, вкратце. Ибо у каждого из них свой облик, и каждый добавляет собственный цвет и узор в тот гигантский гобелен, который мы называем изведанным миром.

К сожалению, чем больше мы удаляемся от тех королевств, которые люди с востока называют Закатными, тем более скудными становятся знания Цитадели, поскольку сообщения с дальними областями Эссоса всегда были очень редки. Еще меньше мы знаем про южные пределы Соториоса и далекого Ультоса, а земли, что могут скрываться за Последним Светочем или Закатным морем, нам совершенно неведомы.

Разумеется, ко времени применимы те же ограничения, что и к расстояниям. Как мы уже показывали на примере Вестероса, чем древнее цивилизация, тем меньше о ней может быть доподлинных сведений. Таким образом, я не вижу смысла здесь уделять внимание как исчезнувшим государствам (Старому Гису и Валирии), так и оставшимся от них обломкам, поскольку тамошние особенности уже затронул в другом разделе этого труда. Что же до загадочного Кварта, то я могу лишь указать лучший источник: «Нефритовый Компендиум» Коллокво Вотара, самое выдающееся сочинение о землях, окружающих Нефритовое море.

Далее будут представлены отсеянные от шелухи зерна истины, собранные даже в самых диковинных местах. Хотя большую часть известных нам сведений о далеких странах мы почерпнули из легенд и рассказов путешественников и должны расценивать их соответственно.

Итак, давайте начнем с наших ближайших соседей – Вольных городов, чью историю мы знаем с самых ранних времен благодаря свидетельствам местных ученых мужей и книжников. Городские хроники велись веками, восходя к самым первым годам основания этих поселений выходцами из Республики. Благодаря им же нам кое-что ведомо и из истории народов, существовавших еще до валирийцев.

Все, кто изучает древние записи, сталкиваются с одной и той же бедой: в различных культурах счет дней, времен года и лет велся слишком по-разному. В своей замечательной работе «Расчет времени» архимейстер Уолгрэм со всем тщанием изучает этот вопрос, однако до сих пор нет единодушия в том, как соотносить даты исторических событий с нашим летосчислением.

Вольные города

В Эссосе, обширном континенте за Узким морем, немало чуждых нам цивилизаций, древних и диковинных. Одни живучи и сохранились до наших дней, другие же – канули в прошлое и стали легендой. Большинство из них находятся слишком далеко, чтобы как-то занимать жителей Семи Королевств, кроме разве что тех моряков, которые достаточно храбры и отваживаются бороздить неисследованные воды в поисках золота и славы.

Однако девять Вольных городов – наши ближайшие соседи и главные торговые партнеры, а их история тесно переплетается с нашей. Столетиями купеческие галеры пересекали Узкое море и везли в Вестерос дорогие гобелены, полированные линзы, изящные кружева, экзотические фрукты, необычные специи и несчетное число других товаров, а возвращались с золотом, шерстью и тому подобными продуктами. В Староместе, в Королевской Гавани, в Ланниспорте – в каждом порту, начиная от Восточного Дозора и заканчивая Дощатым городом, можно найти моряков, банкиров и купцов из Вольных городов, с азартом занимающихся покупками, продажами и сплетнями.

У каждого из Вольных городов своя история, свой облик и говор. Местные наречия, по сути, являются искаженными разновидностями единого изначального языка – высокого валирийского. И они все больше отдаляются друг от друга с каждым столетием, прошедшим с тех пор, как Рок обрушился на Валирию.