Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 67)

Не пытаясь отбросить чужеземцев, эти мудрые короли стали устраивать браки самых влиятельных андальских военачальников с девицами из великих домов Запада. Будучи людьми осторожными и хорошо осведомленными о том, что случилось в Долине, они позаботились назначить цену за столь щедрые дары. Сыновья и дочери андальских лордов, удостоившихся этой чести, отправились в Утес Кастерли как воспитанники. Они служили оруженосцами, пажами и чашниками... а также были заложниками на случай, если их отцы замыслят измену.

С течением лет короли Ланнистеры стали сочетать браком с андалами и собственных детей. Более того, когда Герольд III умер, не оставив наследника мужского пола, совет короновал мужа его единственной дочери, сира Джоффри Лиддена, который принял родовое имя Ланнистер и стал первым андалом, ставшим во главе Утеса. В подобных союзах родились и некоторые другие знатные дома: Джасты, Леффорды, Паррены, Дроксы, Марбранды, Браксы, Серреты, Сарсфилды и Киндаллы. А после такого вливания свежей крови короли Утеса смогли еще и расширить свое государство.

При Сирионе Ланнистере власть Утеса распространилась на восток до самого Золотого Зуба и окаймляющих его холмов – король разбил трех мелких властителей, заключивших против него союз. Томмен Ланнистер, первый этого имени, построил громадный флот и присоединил к своим землям Светлый остров, взяв в жены дочь последнего короля из рода Фарманов. Лореон II устроил первый в Западных землях турнир и одолел каждого рыцаря, бросившего ему вызов. Лансель I Ланнистер (прозванный, конечно же, Ланселем Львом) отправился на войну против Гарденеров, королей Хайгардена, и захватил север Простора до самого Старого Дуба, прежде чем сложить голову в битве. (Его сын, Лореон III, потерял все приобретения отца и получил насмешливое прозвище Лореон Бессильный.) Король Герольд Ланнистер, прославившийся под именем Герольда Великого, отплыл на Железные острова и вернулся с сотней железнорожденных заложников, пообещав вешать по одному всякий раз, как островитяне осмелятся напасть на его земли. (Верный своему слову, Герольд повесил более двадцати пленников.) Лансель IV, как говорят, в битве у Ланнова мыса обезглавил сразу обоих – короля Железных островов Харральда Почти Утонувшего и его наследника – одним ударом валирийского двуручного меча Светлый Рев; позже Лансель IV погиб у Алого озера – после того, как рискнул вторгнуться в Простор.

Короли дома Ланнистеров приобрели клинок Светлый Рев в тот век, что предшествовал Року Валирии, и рассказывают, будто бы заплаченного ими золота могло хватить и для найма армии. Однако чуть более чем через столетие меч был утерян – Томмен II взял его с собой, когда во главе огромного флота отправился в плавание к руинам Валирии. Король намеревался поживиться сокровищами и знаниями, которые, как он был уверен, еще оставались там. Но ни сам Томмен, ни его флот, ни Светлый Рев так никогда и не вернулись обратно.

Последнее упоминание о них найдено в волантийской летописи, озаглавленной «Слава Волантиса». В ней сообщается, что «золотой флот» со «Львиным королем» на борту встал в городе на якорь ради пополнения припасов, и что триархи щедро одарили короля. В летописи также утверждается, будто бы Томмен поклялся отдать триархам половину найденного в Валирии в ответ на их великодушие и обещание прислать свои корабли, если он попросит о помощи. И Львиный король отплыл. Годом позже, судя по записям, триарх Марквело Тагарос отправил эскадру в сторону Валирии на поиски хоть каких-то следов золотого флота. Но посланцы вернулись с пустыми руками.

Некоторые из королей дома Ланнистеров прославились мудростью, другие – отвагой, и все они – щедростью... за исключением разве что короля Норвина Ланнистера, более известного как Норвин Скупой. Однако также случалось, что в Утесе Кастерли пребывали слабые правители, жестокие или просто никчемные. Лореона IV чаще вспоминают как Лореона Скудоумного, а его внука Лореона V прозвали Королевой Лореей, поскольку он любил наряжаться в одежды своей супруги и бродить по пристаням Ланниспорта в обличье уличной блудницы. (После их царствования принцам дома Ланнистеров имя «Лореон» стали давать куда реже.) Более поздний монарх, Тирион II^[71], вошел в историю как Мучитель. Хотя он слыл человеком сильным, к тому же мастером секиры, истинное наслаждение ему приносили пытки. Ходили слухи, что он мог испытать влечение к женщине, только прежде пустив ей кровь.

В конечном итоге владения дома Ланнистеров распростерлись от западных берегов Вестероса до верховьев Красного Зубца и Камнегонки (рубежи отмечал перевал у Золотого Зуба), и от южного берега залива Железных людей до самого Простора. Сегодняшние границы Западных земель совпадают с очертаниями Королевства Утеса до Пламенного Поля, после которого Лорен Ланнистер (Лорен Последний) преклонил колено королем, а поднялся лордом. Но в былые времена кордоны передвигались чаще, особенно на юге, где Ланнистеры часто сражались с Гарденерами из Простора, и на востоке, где они воевали со многими из властителей Трезубца.

К тому же, береговая линия владений Ланнистеров лежала весьма близко к Железным островам – ближе, чем у любого другого королевства, а значит, богатства и торговые пути Ланниспорта были постоянным соблазном для налетчиков с этих диких земель. Войны между железнорожденными и жителями Запада разгорались примерно раз в поколение, притом и в мирную пору островитяне устраивали набеги ради добычи и соленых жен. Защите побережья, лежащего южнее Светлого острова, хорошо помогали Фарманы – лорды самого острова, ставшие по этой причине широко известными своей ненавистью к железнорожденным.

Огромные богатства Западных земель, конечно же, в первую очередь объясняются местными золотыми и серебряными копями. Тамошние жилы очень широки и глубоки, и в наши дни есть шахты, разрабатываемые уже тысячу лет, а то и больше – по сей день не иссякшие. Ломас Путешественник сообщает, что даже в далеком Асшае-у-Тени встречал торговцев, любопытствующих, правда ли, что «львиный лорд» живет во дворце из чистого золота, а земледельцы собирают чуть ли не горы сокровищ, просто вспахивая свои поля^[72]. Золото с запада разошлось далеко, так что мейстерам точно ведомо – во всем мире нет рудников столь же изобильных, как в Утесе Кастерли.

В старину говорили: богатство Западных земель равно жадности Валирии до драгоценных металлов. Тем не менее, нет никаких доказательств того, что повелители драконов когда-либо устанавливали связи с правителями Утеса, будь то Кастерли или Ланнистеры. Септон Барт размышлял над этим вопросом и, ссылаясь на впоследствии утраченный валирийский свиток, предположил, что чародеи республики предрекли, будто золото Утеса Кастерли погубит их. Архимейстер Перестан выдвинул другую, более правдоподобную догадку: он допустил, что в древности валирийцам удалось достичь Староместа, но там их постигла какая-то трагедия или серьезный провал, и это заставило их в дальнейшем вовсе сторониться Вестероса.

Дом Ланнистеров при Драконах

После того, как Лорен Последний отрекся от короны, Ланнистеры стали всего лишь лордами. Хотя их огромные богатства и остались нетронутыми, но тесных связей с Таргариенами у владык Запада не имелось – в отличие от дома Баратеонов. А для того, чтобы тотчас пытаться выцарапывать себе значимое место подле Железного трона, Ланнистеры были слишком горды – в отличие от дома Талли.

Лишь поколением позже Ланнистеры вновь оставили значительный след в государственных делах – когда преследуемые Мейгором Жестоким принц Эйгон и принцесса Рейна искали убежища. Лорд Лиман Ланнистер защитил обоих, приняв их под своей крышей, и, ссылаясь на право гостя, отказал всем требованиям короля о выдаче.

Впрочем, его светлость не решился предоставить беглецам собственные мечи, ничего не предпринял он и после того, как принц Эйгон погиб от рук своего дяди во время битвы при Божьем Оке. Но когда Джейхейрис, младший брат Эйгона, заявил права на Железный трон, Ланнистеры поднялись, чтобы поддержать его.

Смерть Мейгора и коронация Джейхейриса приблизили дом Ланнистеров к Железному трону, хотя Веларионы, Аррены, Талли, Хайтауэры и Баратеоны по-прежнему ощутимо превосходили их влиянием. На Великом совете 101 года от З.Э., где решался вопрос о престолонаследии, запомнилось появление лорда Тимонда Ланнистера – он прибыл с огромной свитой из трехсот знаменосцев^[73], латников и слуг... и все же его затмил лорд Маттос Тирелл из Хайгардена, приехавший с сопровождением из пятисот человек. При обсуждениях Ланнистеры приняли сторону принца Визериса. Их выбор не был забыт, и властителей Утеса вознаградили несколько лет спустя – Визерис, взойдя на Железный трон, назвал мастером над кораблями сира Тиланда Ланнистера, брата-близнеца лорда Джейсона. Позже, при короле Эйгоне II, сир Тиланд стал мастером над монетой. Из-за тесных связей брата с Железным троном и его привилегированного положения при дворе лорд Джейсон в Танце Драконов выступил на стороне Эйгона.

Но пока шли сражения за трон, сир Тиланд жестоко пострадал из-за того, что укрыл большую часть королевской казны там, где Рейнира Таргариен после взятия Королевской Гавани не могла до нее добраться. А союз Ланнистеров с Железным троном принес им только беды – после того, как лорд Джейсон по воле короля Эйгона II увел свои войска на восток, на незащищенные Западные земли обрушились налетчики Красного Кракена. К тому же лорд Джейсон, встретившись со сторонниками королевы Рейниры у переправы через Красный Зубец, пал в бою, смертельно раненый седеющим оруженосцем Пейтом из Длинного Листа^[74] (посвященного в рыцари после битвы, этого воина низкого происхождения до конца дней называли Убийцей Львов). Войско Ланнистеров продолжило поход, одерживая победы под командованием сира Адриана Тарбека, затем – лорда Леффорда, прежде чем тот погиб во время Рыбьей Кормежки, а воины Запада были истреблены силами трех армий.