Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 47)

Горные кланы

Наиболее ярые приверженцы законов гостеприимства живут в Северных горах^[55] мелкими кланами, а их вожди вечно соперничают между собой за звание самого щедрого хозяина. Горцы в основном обитают в самих Северных горах, что за Волчьим лесом, на тамошних высокогорных долинах и лугах, а также на берегах Ледового залива и некоторых северных рек. Горные кланы присягают на верность Старкам, но их местные споры порой создают лишние заботы лордам Винтерфелла, как до них создавали королям Зимы. Иногда верховным лордам Севера приходится призывать вождей на суд в Винтерфелл, а то и отправлять своих людей в горы, чтобы остановить кровопролитие (память об этом осталась в таких песнях, как «Черные сосны» и «Волки в горах»).

Самый могущественный из северных кланов – Вуллы, обитающие вдоль берегов Ледового залива и живущие дарами моря. Их ненависть к одичалым сравнима только с ненавистью к железнорожденным – те не раз совершали набеги на земли Вуллов, сжигая их дома, отбирая зерно и забирая их жен и дочерей в неволю либо в соленые жены. Железнорожденные в разное время захватывали большую часть Каменного берега, Медвежий остров, мыс Морского дракона и мыс Кракена. Последний как ближайший к Железным островам менял владельцев столь часто, что многие мейстеры считают его население более близким по крови к железным людям, чем к северянам.

В хрониках Севера утверждается, будто бы Родрик Старк выиграл Медвежий остров у железнорожденных, победив в борцовской схватке. Возможно, доля истины в этой истории есть – короли Железных островов нередко стремились доказать свою доблесть и право носить корону из плавника, выставляя напоказ собственную грубую силу. Более трезвомыслящие ученые мужи ставят рассказ под сомнение, предполагая, что если «поединок» и имел место, то был словесным^[56].

Камнерожденные Скагоса

Несмотря на века междоусобиц, горные кланы всегда оставались верными Старкам как в дни мира, так и в пору войн. Этого нельзя сказать о диких обитателях Скагоса – гористого острова, лежащего в восточной части Тюленьего залива.

Во владениях Старков к скагосийцам, мало похожим на прочих северян, относятся ничуть не лучше, чем к одичалым, и презрительно называют скаггсами. Сами обитатели острова зовут себя камнерожденными – на том основании, что на Старом наречии слово «скагос» означает «камень». Крупные, волосатые, дурно пахнущие (одни мейстеры считают, будто островитяне имеют сильную примесь крови иббенийцев, другие же верят, что они могут быть потомками великанов), одетые в кожу, меха или невыделанные шкуры и оседлавшие, как говорят, единорогов, скагосийцы стали источником самых разных мрачных слухов. В числе прочих – будто бы они все еще приносят человеческие жертвы своим чардревам, ложными огнями заманивают проходящие мимо корабли на верную смерть, а в зимнюю пору становятся людоедами.

Как бы то ни было, вопрос о том, продолжают ли скагосийцы поедать человеческую плоть, или же оставили этот обычай, остается предметом горячих споров. Мейстер Болдер, служивший в Восточном Дозоре у Моря во времена Озрика Старка (пробывшего на посту лорда-командующего шестьдесят лет), составил сборник сказок и легенд «На краю мира». Именно благодаря этому труду мы в основном и представляем Скагос, в том числе и Скейнийский пир – событие, случившееся после того, как скагосийский флот высадился на соседнем небольшом островке Скейн. Камнерожденные изнасиловали и забрали с собой местных женщин, а мужчин убили и пожрали их плоть на пиру, затянувшемся на две недели. Мы не знаем, правда это или нет, однако же Скейн необитаем и по сей день, хотя обвалившиеся камни и заросшие остовы жилищ свидетельствуют, что некогда на этих открытых всем ветрам холмах и каменистых берегах действительно жили люди.

Хотя мало кто видел их остров, сами камнерожденные в былые годы не чурались пересекать Тюлений залив ради торговли, или, что случалось гораздо чаще, ради набегов. Это продолжалось до тех пор, пока король Брандон Старк, девятый этого имени, не разбил их наголову – раз и навсегда. Тогда были уничтожены их корабли и наложен запрет на выход в море. И большую часть ведомой нам истории скагосийцы оставались обособленным, отсталым и диким народом, готовым убивать даже тех, кто высадится на их острове со своим товаром. Но, если камнерожденные все-таки расположены к торговле, в обмен на то, что им понравится, они предлагают обсидиановые клинки или наконечники стрел, шкуры и «рога единорога».

Слухи о так называемых «единорогах» Скагоса мейстерами Цитадели высмеивались не раз. Случайно попадавшие им в руки «рога единорога», предложенные сомнительными торговцами, никогда не оказывались чем-либо иным, кроме как бивнями одной из разновидности китов, на которых охотятся иббенийские китобои. Впрочем, мейстерам Восточного дозора несколько раз попадались и рога совсем иного рода, причем вывезенные действительно со Скагоса. Также поговаривают, будто мореплаватели, достаточно отважные, чтобы торговать на этом острове, видели под седлом у лордов народа камнерожденных огромных зверей, косматых и рогатых, и те были столь ловкими, что могли взбираться по отвесным склонам гор. Мейстеры давно стремились заполучить для изучения живую особь этого существа или хотя бы его скелет, но ничего похожего в Старомест так и не привезли.

Бывали случаи, что рожденные на Скагосе служили в Ночном Дозоре. Так, более тысячи лет назад Кроул (из клана, считавшегося на Скагосе знатью) даже стал лордом-командующим, а в «Анналах Черного Кентавра» рассказывается о Стейне (также из благородной семьи скагосийцев), который дослужился до звания Первого разведчика, но умер вскоре после своего назначения.

Скагос часто причинял беспокойство Старкам – как во времена королей, когда те стремились покорить остров, так и во времена лордов, когда приходилось бороться с неповиновением камнерожденных. К примеру, совсем недавно, в царствование короля Дейрона II Таргариена (Дейрона Доброго) остров восстал против лорда Винтерфелла. Этот мятеж затянулся на годы и, прежде чем был подавлен, унес тысячи жизней, в том числе жизнь лорда Винтерфелла Бартогана Старка по прозвищу Барт Черный Меч.

Перешеек: приозерный народ

Последний и, как могут сказать некоторые, наименее важный из народов Севера – жители болот Перешейка, или приозерный народ. Их знают еще как кранножан из-за плавучих островков, называемых кранногами, на которых те воздвигают свои усадьбы и лачуги. Роста они невысокого, сами же – хитрые и скрытные, предпочитающие не пускать к себе чужаков. Порой заявляют, будто приозерные люди малы ростом, поскольку вступали в браки с Детьми Леса, но более вероятно, что это следствие недостаточного питания, поскольку среди низин, топей и соленых болот Перешейка хлеба не родятся, и кранножане питаются в основном рыбой, лягушками да ящерицами.

Обитатели Речных земель, чьи владения к югу от Перешейка граничат с краем приозерного народа, уверяют, будто кранножане умеют дышать под водой, на руках и ногах у них перепонки, как у лягушек, и что они смазывают свои остроги и стрелы ядом. Последнее, стоит отметить, вполне достоверно: купцы не раз привозили оттуда в Цитадель редкие травы с весьма необычными свойствами (мейстеры разыскивают подобные вещи, чтобы лучше понять их особенности и ценность). Но в остальном слухам веры нет: приозерный народ – те же люди, хотя и впрямь несколько ниже, чем большинство из нас, и живут по своим обычаям, которым нет подобия в Семи Королевствах.

В давние времена, как утверждают историки, кранножанами правили Озерные короли. В песнях поется о том, как они ездили на львоящерах, а вместо копий сражались огромными острогами словно рыцари, но это уже очевидный вымысел. Были ли Озерные короли настоящими властителями в нашем понимании? Архимейстер Эйрон пишет, что кранножане видели своих королей лишь первыми среди равных, и при этом осененными Старыми богами. Говорят, выражалось это в необычных оттенках их глаз или даже способности разговаривать с животными, как, по слухам, бывало у Детей Леса.

Какой бы ни была правда, последний, кого звали Озерным королем, был убит королем Рикардом Старком, которого на Севере за добрый нрав иногда называли Смеющимся Волком. Рикард взял в жены дочь Озерного короля, после чего кранножане преклонили колено и признали над собой власть Винтерфелла. В последующие века приозерный народ, ведомый Ридами из Сероводья, стал надежным союзником дома Старков.

Лорды Винтерфелла

После Завоевания и объединения Семи Королевств Старки перестали быть королями, но обрели звание Хранителей Севера. Они присягнули на верность Железному трону, оставшись верховными правителями своих земель во всем, кроме титула. Хотя Торрхен Старк поступился древним венцом королей Зимы, его сыновья совсем не обрадовались появлению ярма Таргариенов. Некоторые из них поговаривали о восстании и желали вновь поднять знамена Старков, даст ли лорд Торрхен на то согласие или нет.

Читатель сам рассудит, были ли неодобрительные чувства к Таргариенам усугублены попытками королевы Рейнис Таргариен связать воедино части нового государства через браки между великими домами. Хорошо известно, что одним из многих необходимых для мира союзов стало замужество дочери Торрхена Старка – ее выдали за юного лорда Долины (судьба которого позже сложилась несчастливо). Но в Цитадели сохранились письма, позволяющие предположить, что Старк принял эти условия только после многих возражений, а братья невесты даже отказались присутствовать на церемонии.