Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 27)
Криган Старк прослужил на этом посту один-единственный день, надзирая за судами и казнями. Большинство обвиненных надели черное (последовав за хитроумным сиром Перкином Блохой). Лишь двое избрали смерть – сир Джайлс Белгрейв из Королевской гвардии, не пожелавший пережить своего короля, и Ларис Косолапый, последний из старинного дома Стронгов.
На следующий день после казней лорд Старк отказался от должности десницы. Ни один человек никогда ранее не нес эту службу столь короткий срок, и немногие покидали ее столь охотно. Он вернулся на Север, оставив здесь, на Юге, многих из своих лютых северян. Кто-то взял себе в жены вдовиц из Речных земель, прочие свои мечи продали или присягнули ими, поступив к кому-либо на службу, а некоторые обратились к разбою. Но Час Волка истек, и пришла пора регентов.
Во время регентства при Эйгоне (тянувшегося со 131 года, когда престол был унаследован, по 136 год, когда король достиг совершеннолетия) всем руководил Совет семерых. Лишь один из тех регентов – великий мейстер Манкан – продержался в течение всего срока. Прочие умирали, или покидали должности, или попросту заменялись при необходимости. Из них самым великим считается Морской Змей, покинувший эту юдоль слез в 132 году от З.Э. в возрасте семидесяти девяти лет. На семь дней тело Велариона было выставлено у подножия Железного трона для торжественного прощания, и королевство оплакивало его.
ПЕРВЫЙ СОВЕТ СЕМЕРЫХ
ПРОЧИЕ РЕГЕНТЫ
Годы регентства при Эйгоне III можно назвать одной сплошной сумятицей. Сир Тиланд Ланнистер был одним из тех, кто с пустыми руками вернулся из Вольных городов (ибо все наемные отряды уже участвовали в боях, начавшихся после распада Королевства Трех Дочерей, за что получили щедрую плату). После возвращения он достойно служил десницей короля, вопреки своим увечьям и слепоте – во время войны сир Тиланд жестоко пострадал от рук палачей королевы Рейниры, отказавшись разгласить, где укрыл большую часть королевской сокровищницы Эйгона II. Но в 133 году от З.Э. жизнь десницы унесла Зимняя лихорадка.
При Анвине Пике, лорде Звездного Пика, Данстонбери и Белой Рощи, ставшем сначала регентом, а затем и десницей, положение только ухудшилось. Его светлость играл значительную роль при Первом и Втором Тамблтоне и чувствовал себя ущемленным, не будучи выбранным в число первых регентов. Но вскоре это упущение было им восполнено – лорд Анвин обретал все большее и большее могущество. Он следил, чтобы на высоких должностях оказывались его родичи, даже пытался выдать свою дочь за короля Эйгона III после предполагаемого самоубийства королевы Джейхейры. Всеми доступными ему средствами он силился ослабить своих соперников.
Противников десницы возглавлял лорд Алин, внук Морского Змея. Ему не позволили занять место регента, ранее принадлежавшее его отцу[29], и заставили использовать флот для войны на Ступенях. Там, после великой победы на море, он получил прозвище Дубовый Кулак, однако по возвращении в Королевскую Гавань его свежеобретенная слава вызвала новые распри. Десница намеревался овладеть Ступенями и положить конец пиратскому королевству Ракаллио Риндуна, но быстрые действия Велариона означали, что большая часть флота не сможет высадить на берег потребные для того силы[30]. Слухи о победе только способствовали широте славы и укреплению репутации Дубового Кулака. Вопреки протестам лорда Пика, юноше от регентов достались и почести, и награды. В конце концов, десница убедил регентов отправить Дубового Кулака в Западные земли, чтобы тот совладал с ладьями Красного Кракена – в те дни лорд Дальтон Грейджой отказался вернуть свои трофеи и прекратить разбои. Опасное путешествие, как рассчитывали, почти наверняка могло завершиться поражением или гибелью лорда Алина, но Дубовый Кулак, напротив, сделал его первым из своих шести великих плаваний.
Эйгон III, будучи слишком молодым для того, чтобы править, во всех этих событиях никакой роли не играл. Угрюмый и меланхоличный, юноша почти ничем не интересовался, всегда носил черное и мог проводить целые дни, не перемолвившись ни с кем и словом. Его единственным обществом в те первые годы был Геймон Белокурый, маленький самозванец, ставший ему слугой и другом. После прихода к власти лорда Пика Геймон стал выполнять обязанности королевского мальчика для битья и нести наказания, не применимые к монаршей особе. Через некоторое время Геймон Белокурый погиб от яда – когда пытались отравить Эйгона и его юную прекрасную королеву Дейнейру Веларион.
Леди Дейнейра приходилась дочерью Дейрону Велариону, родственнику Алина Дубового Кулака. Отец девочки погиб, сражаясь за своего адмирала на Ступенях. Редкостно прекрасной малышке Дейнейре исполнилось всего лишь шесть, когда принцессы Рейна и Бейла представили ее Эйгону – последней из тысячи девиц, приглашенных к его милости на великий бал 133 года от З.Э. Этот бал был объявлен лордом Пиком после того, как регенты пресекли все поползновения десницы обручить с королем собственную дочь – хотя он так и не отбросил эту мысль и был весьма расстроен конечным выбором Эйгона.
Его усилия изменить тот выбор встретили сопротивление и самого Эйгона, и других регентов. Взбешенный, лорд Анвин пригрозил уйти с поста десницы, желая подчинить регентов своей воле – но такая возможность их лишь восхитила. Регенты немедленно назвали десницей одного из их числа, лорда Таддеуса Рована.
В те годы Эйгону довелось познать лишь одну подлинную радость: к нему воротился его младший брат, принц Визерис, которого все королевство считало погибшим в битве при Глотке. Король так и не сумел простить себя за то, что тогда оставил брата, в то время как сам улетел домой на своем драконе, Грозовом Облаке. Но, в конце концов, Дубовый Кулак смог вернуть Визериса – из Лиса, где мальчика втайне удерживали торговые магнаты, рассчитывавшие нажиться на выкупе за самого принца или за его смерть. Сумма, отданная за свободу Визериса лордом Веларионом, оказалась столь баснословной, что вскоре подала повод к недовольству. Но несмотря ни на что, освобождение младшего брата – вместе с его новой лиснийской супругой, прекрасной Ларрой Рогаре, бывшей старше принца на семь лет – стало для короля великим счастьем. Вплоть до конца своих дней его милость полагал Визериса единственным человеком, которому мог полностью доверять.
В конечном итоге именно Ларра Рогаре и ее состоятельная, честолюбивая семья помогли покончить с владычеством регентов и, почти бесспорно, с влиянием лорда Пика. Та роль, которую они случайно сыграли, невольно привела к Лиснийской весне[31]. В ту пору у банка семьи Рогаре прибыли были весомее, чем даже у Железного, и, желая управлять королем, они пали жертвой интриг. Их обвинили в намного большем количестве преступлений, чем они действительно совершили. Лорда Рована, десницу и одного из последних регентов, назвали замешанным в деяниях Рогаре и подвергли пыткам, чтобы развязать ему язык. Сир Марстон Уотерс, каким-то образом ставший десницей вместо лорда Таддеуса (Манкан, единственный регент в те дни, кроме Рована, в своем «Доподлинном изложении» был весьма сдержан при обсуждении этого), после задержания братьев леди Ларры послал людей для захвата ее самой. Но Эйгон и Визерис отказались выдать супругу принца, после чего осаждались Уотерсом и его сподвижниками в крепости Мейгора целых восемнадцать дней. Впоследствии заговор раскрыли, когда сир Марстон – вспомнив, по-видимому, о своем долге – попытался выполнить приказ короля и решился взять под арест тех[32], кто ложно обвинил Рогаре и лорда Рована. Сам Уотерс был убит сиром Мервином Флауэрсом, своим братом по оружию, когда дерзнул того арестовать.