Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 22)

Юстас заявляет, будто бы Деймон и принцесса Рейнира были застигнуты вдвоем на ложе сиром Арриком Каргиллом, что и заставило Визериса отлучить брата от двора. Грибок же рассказывает иную повесть. По его словам, Рейниру интересовал лишь сир Кристон Коль, но рыцарь отвергал знаки ее внимания. И тогда дядя Рейниры предложил ей обучение любовному искусству, чтобы принцесса могла сподвигнуть добродетельного сира Кристона на измену своим обетам. Но, когда она уже была готова осуществить задуманное, рыцарь – который, как клянется Грибок, был целомудрен и добродетелен, как старая септа – исполнился ужаса и отвращения. Король довольно скоро услышал о случившемся. И какая бы из версий ни была правдива, мы знаем, что Деймон просил руки Рейниры, если Визерис согласится расторгнуть брак принца с леди Реей. Его милость отказал и вместо того выслал Деймона из Семи Королевств, запретив возвращаться под страхом смерти. Деймон повиновался. Он вернулся на Ступени и продолжил там свою войну.

В 112 году от З.Э. скончался сир Гаррольд Вестерлинг, и вместо него лордом-командующим Королевской гвардии был назван сир Кристон Коль. А в 113 году от З.Э. принцесса Рейнира достигла совершеннолетия. В предыдущие несколько лет за ней ухаживали многие (среди таковых был и наследник Харренхолла, сир Харвин Стронг, прозванный Костоломом и считавшийся самым могучим рыцарем королевства). Ее осыпали подарками – как близнецы сир Джейсон и сир Тиланд Ланнистеры из Утеса Кастерли; слагали песни о ее красоте; даже дрались из-за нее на поединках – как сыновья лордов Блэквуда и Бракена. Велись и речи о возможной свадьбе с принцем Дорнийским ради объединения, наконец, двух государств. Королева Алисента (и, конечно, ее отец сир Отто), естественно, стремилась просватать сына, принца Эйгона, хотя тот был намного моложе. Но единокровные брат и сестра никогда не ладили, а Визерис понимал, что королева желает брака больше из желания возвысить сына, а не ради любви Эйгона к Рейнире.

Презрев все эти сватания, его милость обратился к Морскому Змею и принцессе Рейнис, чей сын некогда был ему соперником на Великом совете 101 года. Лейнор наследовал драконью кровь от обоих родителей и уже владел собственным драконом – великолепным серо-белым красавцем, которого звал Морским Туманом. Безусловно, такой брак являлся наилучшим способом для объединения сторон, противостоявших друг другу на том совете. Тем не менее, имело место одно осложнение: в свои девятнадцать лет Лейнор предпочитал общество оруженосцев-одногодков, и, как говорили, никогда не сближался с женщиной и не обзавелся ни единым бастардом. Однако же, по слухам, великий мейстер Меллос по этому поводу лишь обронил: «И что с того? Я не любитель рыбы, но когда ее подают к столу, я же ем».

Рейнира придерживалась совершенно иного мнения. Возможно, она надеялась сочетаться браком с принцем Деймоном, как утверждает септон Юстас, или же соблазнить Кристона Коля, как рьяно доказывает Грибок. Но Визерис и слышать ничего не желал, и на все ее протесты счел нужным лишь заметить следующее: при отказе принцессы от брака король пересмотрит порядок престолонаследия. Сразу за этим последовал окончательный разрыв между сиром Кристоном Колем и Рейнирой, хотя нам по сей день неведомо, кто именно дал к тому повод. Пыталась ли принцесса вновь соблазнить рыцаря? Или, наконец, когда стало ясно, что Рейнире предстоит замужество, Кристон осознал свою любовь и дерзнул убедить принцессу сбежать с ним?

Дать ответ мы не можем. Не можем и сказать, есть ли хоть доля истины в заявлении, будто Рейнира, оставленная Колем, отдала свое девичество (если, конечно, сберегла его до тех пор) сиру Харвину Стронгу, рыцарю куда менее щепетильному. Грибок твердит, будто бы сам застал их в постели, однако половине его рассказов верить нельзя, а доверять другой половине нет никакого желания. С уверенностью можно лишь поведать, что в 114 году от З.Э. принцесса Рейнира и недавно посвященный в рыцари Лейнор сочетались браком. Согласно обычаю, по случаю торжеств был устроен турнир, и на ристалище у Рейниры был новый поединщик – Костолом, а сир Кристон тогда впервые надел знак отличия королевы Алисенты. И в описании схваток лорда-командующего все свидетели единодушны: Коль сражался, будучи в черной ярости, и потому одолел всех соперников. Сир Кристон раздробил Костолому ключицу и локоть (после чего Грибок одарил последнего прозвищем «Костоломаный»), но куда более страшные раны нанес любимцу Лейнора – миловидному рыцарю Джоффри Лонмауту, прозванному Рыцарем Поцелуев. Сира Джоффри унесли с поля бесчувственного и окровавленного. Он умирал в течение шести дней, прежде чем отмучился, оставив Лейнора лить горькие слезы скорби.

После случившегося сир Лейнор отбыл на Дрифтмарк, и кое-кто принялся гадать, смог ли тот консумировать свой брак. Рейнира и ее супруг проводили большую часть времени порознь: она жила на Драконьем Камне, а он – на Дрифтмарке. Но если королевство и было озабочено отсутствием наследников, то долго тревожиться не пришлось. На исходе 114 года от З.Э. Рейнира произвела на свет здорового мальчика, которого назвала Джекейрисом (а не Джоффри, как надеялся сир Лейнор). В кругу семьи и друзей малыша называли Джейсом. И все же... Рейнира была от крови дракона, сир Лейнор также отличался орлиным носом, тонкими чертами лица, серебристо-белыми волосами и лиловыми глазами, подтверждавшими его валирийское происхождение. Откуда же тогда у Джекейриса взялись курносый нос, каштановые волосы и карие глаза? Люди смотрели на все это, затем переводили взгляд на дюжего сира Харвина Стронга, ныне предводителя черной партии и постоянного спутника Рейниры... и призадумывались.

За годы супружества с сиром Лейнором Веларионом Рейнира выносила еще двоих сыновей – Люцериса (прозванного Люком) и Джоффри. Оба с рождения были рослыми и крепкими, обладали каштановой шевелюрой и вздернутыми носами – ничего из этого не имелось ни у Рейниры, ни у Лейнора. Среди зеленых велись разговоры, что мальчики – явно сыновья Костолома, и многие сомневались в их возможности стать драконьими всадниками. Тем не менее, по приказу его милости всем малышам в колыбель положили по драконьему яйцу, и все они проклюнулись. Так на свет появились драконы Вермакс, Арракс и Тираксес. Король, в свою очередь, пропускал слухи мимо ушей, ибо его намерение сохранить наследство за Рейнирой было нерушимо.

Четыре трагедии 120 года от З.Э. послужили причиной тому, что он запомнился как Год Красной весны (не путать с Красной весной 236 года), поскольку именно тогда был заложен краеугольный камень Танца Драконов. Первой из бед стала гибель Лейны Веларион, сестры Лейнора. Некогда предлагаемая в невесты Визерису, она стала женой Деймону в 115 году от З.Э. – после того, как его первая супруга принца, леди Рея, погибла на охоте в Долине. (Деймон тем временем пресытился Ступенями и сложил с себя корону; после него еще пятеро человек носили титул короля Узкого моря, пока это наемничье «королевство» не исчезло навсегда.)

До своего замужества с Деймоном Лейна была почти десятилетие помолвлена с сыном бывшего Морского владыки Браавоса, но юноша промотал состояние отца, утратил влияние и стал не более чем приживалом в Высоком Приливе и обузой для лорда Корлиса. Деймон, прибыв на Дрифтмарк после смерти супруги и увидев Лейну (про которую говорили, что та необыкновенно мила), будучи наедине с Морским Змеем, заговорил о женитьбе – никакого удивления это не вызывает. И немногое время спустя принц раздразнил браавосского жениха столь безжалостно, что молодой человек вызвал его на поединок.

Таким был конец расточительного отпрыска Морского владыки.

Лейна подарила Деймону двух дочерей-близнецов, Бейлу и Рейну. Хотя сначала Визерис и был возмущен этим браком, свершившимся без его согласия, он все же разрешил Деймону представить дочерей ко двору в 117 году от З.Э., вопреки возражениям своего Малого совета. Король по-прежнему любил брата и, быть может, надеялся, что отцовство смирит его нрав. В 120 году Лейна, ожидая ребенка, вновь слегла в постель и позже родила сына, о котором Деймон всегда мечтал. Но дитя, вышедшее из ее чрева, оказалось искривленным уродцем. В недолгий срок после рождения мальчик скончался, вскоре угасла и Лейна.

Ее родители, лорд Корлис и принцесса Рейнис, в том же году получили и более тяжкий повод для стенаний. Они еще скорбели по дочери, когда Неведомый забрал их сына. Все до единого сходятся во мнении, что Лейнор был убит, когда посещал ярмарку в Спайстауне. Юстас обвиняет сира Кварла Корри, друга и компаньона Лейнора (и любовника, как иным хотелось бы заявить). Септон уверяет, что между ними возникла ссора, поскольку Лейнор собирался бросить Корри ради нового любимца. Обнажились клинки, и Лейнор был сражен. Сир Кварл скрылся, и больше его никогда не видели. Грибок, однако, предлагает нам более мрачную байку: якобы принц Деймон заплатил Корри за убийство Лейнора, желая освободить Рейниру для себя.

Третьим несчастьем стала отвратительная склока между сыновьями Алисенты и Рейниры. Разразилась она в тот день, когда Эймонд Таргариен, еще не имевший дракона, дерзнул завладеть Вхагар (та ранее принадлежала покойной Лейне). Тычки и отпихивания сменились кулаками, едва Эймонд в насмешку стал дразнить сыновей Рейниры Стронгами – но тут юный принц Люцерис выхватил нож и вонзил лезвие в глаз Эймонду. Впоследствии Эймонд стал известен под прозвищем Одноглазый, а Вхагар с той поры принадлежала ему. (Годы спустя он нашел возможность отомстить за потерю глаза, хотя из-за того королевство истекло кровью.)