Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 101)

Иббенийцы лесов и гор выказывают еще меньше любви к чужакам, чем их прибрежные собратья, и редко говорят на ином наречии, кроме собственного. Лесовики, пастухи и рудокопы, они селятся в пещерах или жилищах из серого камня, глубоко врытых в землю и крытых сланцем или соломой. Города и деревни там редки – во внутренних областях иббенийцы предпочитают жить по отдельности, покидая свои уединенные хутора лишь ради свадеб, похорон и богослужений. Горы Иба обильны золотом, железом и оловом, а леса – древесиной, янтарем и всевозможной пушниной.

В отличие от лесовиков и горцев, их родичи с побережья куда более предприимчивы. Искусные рыбаки, они ходят по всем северным морям в поисках сельди, трески, мерланга и угря, однако более всего остальной мир их знает как китобоев. Их вместительные промысловые суда обычны во всех портах по Узкому морю и за его пределами. Иббенийские корабли, хоть и не слишком радуют глаз (и нос), однако славятся крепостью постройки, позволяющей выдержать любой шторм и натиск даже самого крупного левиафана. Китовые кость, ворвань и перетопленный жир – основные товары острова, сделавшие Порт-Иббен крупнейшим и богатейшим городом на Студеном море.

Над Ибом и меньшими островами испокон веков господствовал серый и мрачный Порт-Иббен – раскинувшийся на крутых холмах город мощеных переулков и многолюдных верфей и доков, освещенный сотнями жировых ламп, подвешенных над улицами на железных цепях. Порт увенчан развалинами замка Короля-Бога – колоссального сооружения из грубо отесанных каменных глыб, служившего домом сотням иббенийских правителей. Впрочем, последний из них был свергнут вскоре после Рока Валирии, и ныне Иб с малыми островами управляются Теневым советом. Этот совет избирает Тысяча – собрание богатых цеховиков, родовитой знати, жрецов и жриц, ничем не отличающееся от магистратов Вольных городов.

Дальний Иб, второй по величине из иббенийских островов, расположен к юго-востоку от собственно Иба, более чем в сотне лиг от него. В целом здешний край беден и весьма уныл. Единственный город Иб Сар изначально был основан как место ссылки и отбывания наказания. В старину иббенийцы отправляли туда самых отъявленных преступников, нередко перед тем изувечив их, чтобы лишить возможности вернуться на Иб. Хотя подобный обычай и отошел в прошлое с падением Королей-Богов, Иб Сар сохранил свою дурную славу и поныне.

Иббенийцы не всегда ограничивались только своими островами. Имеются многочисленные свидетельства обитания иббенийцев на Секире; Лоратийских островах; вдоль побережий Бивневого и Горькотравного заливов на западе; Левиафанова залива и Тысячи островов на востоке. Знаем мы из истории и о нескольких попытках иббенийцев захватить устье Сарны, которые привели к кровопролитным столкновениям косматого народа и сарнорских городов-побратимов Саата и Сариса.

До своего падения Короли-Боги Иба преуспели в завоевании и колонизации обширной полосы северного Эссоса, лежащей прямо к полудню от самого острова – лесистого края, прежде бывшего родиной низкорослого и пугливого лесного народца. Некоторые утверждают, что иббенийцы полностью истребили этих кротких людей, другие полагают, что те смогли укрыться в глухих лесах или бежать в иные страны. Дотракийцы и по сей день называют великую пущу северного побережья Ифекевронским царством – именем, под которым они знали исчезнувших жителей.

Легендарный Морской Змей, Корлис Веларион, лорд Приливов, был первым вестеросцем, посетившим эти леса. Вернувшись с Тысячи островов, он рассказывал о деревьях с вырезанным ликами, гротах, где обитают призраки, и странном безмолвии. Более поздний путешественник, торговец и искатель наживы Брайан из Староместа, капитан когга «Потрясатель Копья», написал отчет о собственных странствиях по Студеному морю. Он сообщает, что дотракийское имя исчезнувшего народа переводится как «бродящие по лесам». Никто из встреченных Брайаном иббенийцев не мог сказать, что когда-либо встречал лесного ходока, но считается, что маленький народец благоволит к жилью тех, кто оставляет им на ночь подношения из листьев, воды и камней.

Во времена своего расцвета иббенийские владения в Эссосе не уступали самому Ибу по величине и далеко превосходили его по богатству. Все больше и больше островитян пересекало море в поисках удачи, вырубая леса, поднимая пашню, запруживая реки и строя шахты. Столицей этих владений был Иббиш, рыбацкая деревенька, разросшаяся в преуспевающий порт и второй по значению иббенийский город, с глубоководной гаванью и высокими белыми стенами.

Две сотни лет назад все закончилось – появились дотракийцы. До той поры кочевники сторонились прибрежных северных лесов. Одни говорят, что из почтения перед исчезнувшим лесным народом, другие – что из страха перед их могуществом. Как бы то ни было, косматого народа дотракийцы страшиться не стали. Кхал за кхалом совершали набеги на иббенийские владения, предавая заставы, села и поля огню и мечу, убивая мужчин и угоняя в неволю женщин.

Иббенийцы (а их знают как людей скаредных и даже алчных) отказались платить дань, которой домогались кхалы, и предпочли войну. Хотя уроженцы Иба и смогли одержать несколько значимых побед, таких как знаменитое истребление кхаласара свирепого Онко в эпическом сражении, дотракийцы продолжали вторгаться во все большем числе. Каждый новый кхал мечтал затмить своими завоеваниями предшественников. Кхаласары теснили иббенийцев все дальше и дальше, пока, наконец, не сокрушили сам Иббиш. Первый кхал, взломавший Врата Китовой Кости, носил имя Скоро. Взяв город, он выбрал все ценности в храмах и сокровищницах, а городских богов увез в Ваэс Дотрак. Иббенийцы отстроились заново, однако поколение спустя Иббиш был снова опустошен кхалом Рого, который сжег половину города и увел в рабство десять тысяч женщин.

Сегодня лишь руины остались там, где некогда стоял Иббиш. Это место дотракийцы называют Ваэс Аресак, или Город Боязливых – когда кхал Дхако, внук Онко, привел свой кхаласар, чтобы вновь разграбить город, его еще остававшиеся жители погрузились на корабли и бежали обратно на Иб. Рассвирепевший Дхако предал огню не только брошенный город, но и всю окрестную местность, из-за чего стал известен как Дракон Севера.

Террио Эрастес (знаменитый путешественник из Браавоса, оставивший записи о своем пребывании среди дотракийцев), будучи гостем кхала Дхако, оказался свидетелем падения Иббиша. Его книга «Пламя над травой» отмечает, что Дхако был весьма горд своим прозвищем Дракона Севера, но, в конце концов, пожалел о том – когда его кхаласар был разбит в сражении с кхалом Теммо. Молодой победитель, пленив старого кхала, скормил его огню – отрубив ему гениталии, руки и ноги, зажарил их на глазах Дхако, предварительно таким же образом расправившись с его женами и сыновьями.

Иббенийцы удерживают скромную территорию на Эссосе и по сей день – маленький полуостров, окруженный морем и защищенный бревенчатой стеной, почти столь же длинной, как и ледяная Стена Ночного Дозора^[105], хотя и втрое ниже. Это внушительное сооружение из дерева и земли, ощетинившееся башнями и прикрытое глубоким рвом. Под защитой укреплений иббенийцы выстроили городок Новый Иббиш, столицу своих порядком урезанных владений. Моряки, однако, утверждают, что новое поселение – тоскливое и жалкое место, куда больше напоминающее Иб Сар, нежели тот процветающий город, что кочевники обратили в руины.

Восточнее Иба

За иббенийским побережьем и лесами Ифекевронья поднимаются из травянистых равнин предгорья Хребта Костей. А чуть восточнее к берегу подходят и сами горы. Даже отойдя в Студеное море на мили, все еще можно видеть раскалывающие само небо ледяные короны их иззубренных вершин. Кразаадж Заска – Белые горы, так называют дотракийцы северные отроги хребта.

За ними лежит иной мир, в нем побывали лишь очень немногие вестеросцы. Те же, кому удалось достичь этих далей, как Ломасу Путешественнику, попали туда либо по суше, через горные проходы, либо по теплым южным водам через Нефритовые Врата.

Хотя восточные части Студеного моря столь же изобильны, как и западные, лишь немногие приходят сюда на промысел, кроме самих иббенийцев. Земли на восток от Хребта Костей принадлежат кочевникам джогос-нхаям – диким конным воинам, не знающим кораблей и не питающих интереса к морю. В залив Левиафанов, где эти исполинские морские чудовища собираются, чтобы дать жизнь потомству, постоянно ходят за добычей китобои из Порт-Иббена. А иббенийские рыбаки рассказывают об огромных косяках трески в открытом море, лежбищах моржей и тюленей на скалистых северных островах и кишащих повсюду крабах-пауках и императорских крабах. Но в остальном эти моря пустынны.

Еще восточнее лежат так называемые Тысяча островов (картографы с Иба уверяют, что на самом деле их менее трехсот) – окруженная морем россыпь обветренных скал. Рассказывают, что это последние остатки затонувшего царства, чьи города и замки скрылись под водами наступающего моря тысячелетия назад. Только самые отважные моряки (либо доведенные до отчаянья) высаживаются на здешние берега, ибо местные жители – народ хоть и немногочисленный, но странный и враждебный к чужакам. У них зеленоватая кожа, они безволосы и заостряют своим женщинам зубы, а мужчинам обрезают крайнюю плоть. Они не говорят ни на одном известном языке и, по слухам, приносят моряков в жертву своим чешуйчатым рыбоголовым богам, чьи изваяния стоят на каменистых берегах, видимые лишь в час отлива. Хотя со всех сторон каждого кусочка их земли – только вода, островитяне панически боятся моря. Они и под угрозой смерти не осмелятся замочить ноги.