Джордж Мартин – Книга Мечей (страница 97)
– Попробуй вот этот.
Торульф вытащил за рукоять меч и протянул Вагну.
Рукоять была аккуратно обернута кожей, с круглым навершием, но клинок показался Вагну тяжеловатым. Он осмотрелся в поисках того, на чем можно было бы опробовать меч, и Торульф показал ему за порог.
На дворе стоял пень, избитый и изрубленный, вся земля вокруг была усыпана опилками. Вагн ударил мечом по пню, но тот был слишком низкий, да и угол неудобный.
Торульф сказал:
– Вот. Бей по краю, видишь, по переднему. Попробуй этим.
Следующий клинок был в пятнах ржавчины, с зарубкой возле рукояти, но в руку лег почти как влитой. Вагн снова ударил по пню, пригнувшись, чтобы улучшить результат, и Торульф сказал:
– Хорошо. Тебе нужно укрепить запястье. Вот так. – Он сильно хлопнул Вагна по спине. – Вот так.
Вагн отступил от пня, тяжело дыша. Он думал о брате. Подошли двое.
– Что, Торульф, – сказал один, – учишь его, как лучше тебя побить?
И рассмеялся.
Торульф сказал:
– Это Кетиль. Кетиль Зуб. А это Йохан, он даже не норвежец.
Кетиль улыбнулся Вагну, показав кривой зуб, выступающий из десны. Он сказал:
– Не слишком-то гордись, парень, что побил этого старого пропойцу.
Светловолосый Йохан, ненамного старше Вагна, кивнул ему. Он стоял молча, но взгляд был внимательным и напряженным.
– Тебе понадобится щит.
Торульф вернулся в кладовую.
Кетиль сказал:
– В этом бочонке хорошей стали не больно-то много.
И он, словно случайно, толкнул Вагна.
– О, эта мне подходит, – ответил Вагн. Он остался на месте, и Кетилю пришлось отступить. Но Йохан смотрел на меч в руках Вагна; он показал на клинок, Вагн увидел под рукоятью какие-то старые руны.
– Гут, – сказал Йохан. Он энергично кивнул Вагну. – Гут.
– А что здесь за работа? – спросил Вагн.
Йохан посмотрел на Кетиля: очевидно, он не слишком хорошо говорил по-норвежски. Кетиль сказал:
– Не слишком трудная. Мы держим заливы. Все, кто проходит через них, отдают нам часть своего груза. – Он указал подбородком на восток. – Там, где река впадает в море, большая ярмарка. Самый короткий путь на нее – здесь.
Вагн это знал, он вместе с братьями плыл как раз на эту ярмарку. И теперь у него в руках был меч. Он мог кого-нибудь убить. Торульф принес ему кожаный щит. Вокруг него стояли трое, убившие его братьев.
Но тут все подобрались и разом посмотрели через двор на выход из зала. Вагн проследил за их взглядами.
Из зала вышел король Гальдор. Он стоял на пороге, спесиво откинув голову. На нем был черный плащ из медвежьей шкуры, металлический нагрудник. На бедре висел меч. Несколько мгновений он молча смотрел на них, потом пошел через двор, держа руку на рукояти меча. Торульф что-то пробормотал вполголоса и сделал пальцами какой-то знак.
Кетиль сказал:
– Заткнись, придурок.
– Он идет за мной, – сказал Торульф. – Он вечно приходит за мной.
– Отличный меч, – сказал Вагн. – Меч Гальдора.
– Ни у кого больше нет такого меча, – ответил Кетиль. – С этим мечом он непобедим.
В сознании Вагна его собственное оружие превратилось в хрупкую ветку. Из зала вышло еще несколько человек, они зевали и потягивались. Кетиль и Йохан пошли к ним, называя приятелей по именам. Вагн вложил свой новый меч в ножны. Он не мог убить их всех. Он должен был ненавидеть Гальдора, а не их. Мимо прошла девушка с кухни, неся на бедре корзину; она не осмелилась взглянуть в его сторону. Вслед за Торульфом он подошел к остальным.
За трапезой он сидел между Кетилем и Турольфом, на середине стола. Все ели, и Гальдор сказал:
– Нам нужно немного поэзии. Торульф, ты будешь скальдом!
Все за столом рассмеялись и повернулись к Торульфу, а тот побелел как полотно. Он встал. Перед ним стояла кружка, и он отпил большой глоток эля. Все снова рассмеялись, ожидая развлечения. Гальдор с улыбкой подался вперед в своем кресле.
– Спой нам, Торульф! Давай!
Грудь Торульфа вздымалась. Он произнес:
– На лебединой дороге… – и сглотнул. Все вокруг рассмеялись. Вагн сидел неподвижно, видя, что это привычная шутка. Торульф выпучил глаза. – Пришел повелитель воронов… весь в поту после битвы… и…
Крики перешли в рев, в Торульфа со всех сторон полетели куски хлеба и сыра и кости; Торульф поднял руки, отражая этот залп, потом сел на скамью, закрыв руками голову. Стол перед Вагном был усеян кусками еды. Гальдор наверху сказал:
– Что ж, ты нас разочаровал.
Зал затих. Все, затаив дыхание, ждали, что скажет король. Тот осмотрелся и наконец изрек:
– Вагн Акасон. Может, у тебя получится лучше?
Вагн встал, рукавом стряхнул крошки и запел:
– Одину ровня король Ведрборга…
Поднялся разочарованный шум. Кетиль за спиной у Вагна рассмеялся.
– Ты это понял, верно?
Гальдор на своем троне поднял голову и улыбнулся.
Вагн продолжал:
– Но у него целы оба глаза, копьем его – хлеб, а его во́роны – воро́ны…
Общий одобрительный гул сразу стих. Кетиль фыркнул. Гальдор перестал улыбаться. Вагн сочинял следующую строку, пытаясь провести сравнение между Валгаллой и Ведрборгом. Кетиль и Торульф с обеих сторон силой усадили его на скамью. Все вокруг засмеялись. Гальдор подался вперед со своего высокого трона и положил руку на рукоять меча. Смех прекратился.
– Могучий король! – На другой стороне зала вскочил какой-то человек. – Разрушитель колец, кормящий орлов…
Все повернули к нему головы, и он продолжил сыпать торжественными словами. Вагн сидел тихо; возможно, он слишком рано показал себя. Но он был рад. Гальдор послал своему новому поэту большую чашу с медом. Торульф рядом с ним схватил его за плечо и наклонился к его уху.
– Берегись, – прошептал он. – Гальдор не забудет.
Наверху Гальдор повернулся и снова посмотрел на Вагна. Кетиль протянул ему рог с элем.
– Тебе это нужно, дурак?
Вагн выпил.
Позже он увидел, как Гальдор, все еще сидящий на своем высоком троне, наклонился и заговорил с лысоватым человеком, коренастым и приплюснутым, как жаба. После того как этот человек ушел, Гальдор послал за Вагном раба. Когда Вагн остановился перед ним, Гальдор посмотрел на него.
– Ты не скальд. Ты досадил мне. Поэтому я хочу, чтобы ты поднялся на парапет и дежурил ночью. Там наверху холодно и ветрено, и, наверно, пойдет дождь. Можешь подумать о том, куда тебя привел твой глупый язык.
С этими словами он откинулся на спинку стула. Меч лежал перед ним на столе.
Вагн сказал:
– Да, король Гальдор, – и вышел.
С наступлением ночи погода ухудшилась; он чувствовал это в воздухе. Он стоял на парапете, глядя в темноту, слушая, как шумит ветер в стене. Пошел дождь, легкий, как вуаль. Некоторое время Вагн думал о своих братьях, лежащих мертвыми внизу, на другом конце прохода. Он знал, что в такую ночь никто не пройдет по каналам, и поэтому спустился по лестнице поближе к кухне.