Джордж Мартин – Гавань ветров (страница 57)

— Они же твои друзья! — перебил Эван. — И совершенно естественно, что ты тревожишься о них.

— Это снова оборачивается для меня болью, — ответила Марис. — И все же… — Она покачала головой и повернулась к нему, не размыкая объятий. — Помогает взглянуть на свои беды по-другому, — добавила она. — Я бы не хотела сейчас поменяться местами с Тайей, хотя она все еще летатель, а я нет.

— Вот и хорошо! — Эван нежно поцеловал ее. — Потому что я хочу, чтобы рядом со мной была ты, а не Тайя.

Марис улыбнулась, и они в обнимку вернулись в комнату.

Глухой ночью в дом вошли четверо неизвестных, одетых в рыбацкие сапоги и фуфайки, в темных капюшонах, отороченных мехом морской кошки, и принесли с собой крепкий запах моря. У троих были длинные костяные ножи и глаза цвета льда на замерзшем озере. Заговорил четвертый:

— Ты меня не помнишь, Марис, но мы встречались. Я Арилан с Разломанного Кольца.

Марис вглядывалась в пришельца, вспоминая миловидного юношу, с которым встречалась раза два давным-давно. Рыжеватая щетина, которой он оброс за три дня, делала его лицо неузнаваемым, но пронзительно-синие глаза казались знакомыми.

— Я тебе верю, — сказала она. — Ты далеко от своего дома, летатель. Где твои крылья? И твоя вежливость?

Арилан невесело улыбнулся.

— Моя вежливость? Извини за бесцеремонность, но я торопился сюда вопреки опасности. Мы приплыли с Тринела, чтобы увидеться с тобой, а на море было волнение, слишком сильное для такой лодки, как наша. Когда этот старик не хотел нас пускать, я потерял терпение.

— Если ты еще раз назовешь Эвана стариком, терпение потеряю я, — холодно предупредила Марис. — Зачем ты здесь? Где твои крылья?

— Мои крылья в надежном месте на Тринеле. Было принято решение послать к тебе тайно кого-нибудь, кого на Тайосе не знают. Я с Углей и летателем стал позже других, потому выбрали меня. К тому же родители мои были рыбаками, и мне эта профессия знакома. — Он откинул капюшон и встряхнул белокурыми волосами. — Можно присесть? Нам требуется обсудить очень важное дело.

— Эван? — Марис вопросительно взглянула на него.

— Садитесь, — предложил Эван. — Я вскипячу чай.

— А-а! — Арилан с облегчением вздохнул. — Это очень кстати. На море холодно. Прости, если я был груб.

— Да, — кивнул Эван и вышел.

— Зачем вы приплыли? — спросила Марис, когда Арилан и его молчаливые спутники сели. — В чем дело?

— Меня, послали за тобой. В Порт-Тайосе ты не можешь сесть на корабль, потому что не получишь разрешения уехать. Неподалеку отсюда мы спрятали рыбачью лодку. Это безопасно. Если Правитель нас схватит, мы — простые рыбаки с Тринела, а на северо-восток нас занесло бурей.

— То есть мое бегство отлично подготовили, — сказала Марис. — Жаль только, что не догадались спросить меня. — Хмуря брови, она посмотрела на переодетого летателя. — Кто это придумал? Кто послал вас?

— Вэл-Однокрылый.

— Ну конечно! — Марис усмехнулась. — Кто еще способен на такое? Но почему Вэлу не терпится забрать меня с Тайоса?

— Ради твоей безопасности. Ты — бывший летатель, совсем беспомощна, тебя могут убить.

— Для Правителя я не опасна, — возразила Марис. — У него нет причины…

Молодой летатель яростно мотнул головой.

— Да не Правитель! Люди! Разве ты не знаешь, что происходит?

— Видимо, нет, — ответила Марис. — Может, расскажешь?

— Весть об аресте Тайи облетела всю Гавань Ветров. О нем узнали даже на Артелии и Углях. Многие бескрылые принялись ворчать, что летателям нельзя доверять. И Правители тоже. — Он покраснел. — Правитель Разломанного Кольца вызвала меня к себе, едва получила это известие, и начала допрашивать, лгал ли я, менял ли послания. Я был вынужден присягнуть ей на верность, однако она так и не поверила моим клятвам. Она даже угрожала мне темницей! Будто у нее есть на это право… — Он умолк, с видимым трудом подавляя волнение.

— Я, конечно, однокрылый, — продолжил он после паузы. — Теперь подозревают всех летателей, но однокрылым приходится хуже всего. С'Вену с Дита избили в харчевне, когда она заступилась за Тайю. Некоторых, в Восточных городах, осыпали бранью, от них отворачивались, плевали в них. Вчера на Трейне запустили камнем в Джема, а уж он ретроград, каких мало. А дом Катинна на Ломарроне сожгли в его отсутствие.

— Я и понятия не имела, что дела так плохи, — сказала Марис.

— Да, — буркнул Арилан. — И становятся все хуже. Особенно это безумие разгорелось здесь, на Тайосе. Вэл считает, что тебя ждет расправа — и очень скоро. Вот нас и послали доставить тебя и безопасное место.

Эван, который уже вернулся и заваривал чай, с тревогой взглянул на Марис:

— Отправляйся с ними. Мне страшно подумать, что ты в опасности. Когда все стихнет, ты сможешь вернуться, или я поеду к тебе.

Марис покачал головой.

— Не думаю, что мне надо бояться. Конечно, если бы я разгуливала по улицам Порт-Тайоса и в полный голос защищала Тайю… Но тут, в лесу, я всего лишь безобидная старуха, бывший летатель и никому не причиняю вреда.

— Толпа не рассуждает! — возразил Арилан. — Ты не понимаешь… Ты должна уехать с нами ради спасения своей жизни.

— Как благородно, что Вэл озабочен моей безопасностью! — сказала Марис, сверля Арилана взглядом. — И как странно! В такое время у Вэла, конечно, забот по горло, и я как-то не могу поверить, что он нашел время и силы для столь сложного плана спасения бедной старой Марис, которая не так уж и нуждается в спасении. Если Вэл и правда послал вас, значит, он считает, что я могу быть ему чем-то полезной.

Арилан явно растерялся.

— Он… ты ошибаешься. Его очень беспокоит твоя безопасность. Он…

— А что еще его беспокоит? Почему бы тебе не сказать честно, что вам нужно от меня на самом деле.

Арилан виновато улыбнулся.

— Вэл говорил, что тебя не провести! — В его голосе слышалось восхищение. — Но я бы сразу все тебе рассказал, как только бы мы благополучно выбрались с Тайоса. Вэл созвал Совет Летателей.

— Где? — спросил Марис.

— На Южном Аррене. И близко, и пока спокойно, к тому же у Вэла там есть друзья. Чтобы собрать летателей понадобится месяц, но время у нас есть. Правитель боится и поостережется что-нибудь делать, пока не узнает, чем закончился Совет.

— А чего хочет Вэл?

— Какой у него выбор? Он потребует наложить запрет на Тайос, пока Тайю не освободят. Ни один летатель не приземлится тут, как и на островах, торгующих с Тайосом. Этот клочок суши будет отрезан от всего мира. Правителю не останется ничего другого, как пойти на уступки, чтобы не дать острову погибнуть.

— Если Вэл выиграет. Но однокрылые все еще в меньшинстве, а Тайя ведь не невинная жертва, — предупредила Марис.

— Тайя — летатель, — возразил Арилан, с благодарностью принимая кружку с чаем из рук Эвана. — Вэл рассчитывает на солидарность летателей. Пусть она и однокрылая, но она — летатель, и мы не можем бросить ее на произвол судьбы.

— Хм!

— Конечно, без конфликтов не обойдется. Мы думаем, что Корм и еще некоторые попробуют воспользоваться ситуацией, чтобы очернить однокрылых и закрыть школы. — Он улыбнулся Марис из-за кружки. — И ведь ты сыграла им на руку, знаешь ли. Вэл говорит, что неудачнее времени, чтобы упасть, ты и нарочно выбрать не могла!

— Выбирать мне не дали, — ответила Марис. — Однако ты так и не объяснил, почему приехал за мной.

— Вэл хочет, чтобы ты председательствовала в Совете.

— Что-о-о?!

— Ты же знаешь, Совет, по обычаю, возглавляет летатель, ушедший на покой, и Вэл полагает, что для этого ты подходишь лучше других. Тебя знают повсюду, ты пользуешься уважением и среди однокрылых, и среди прирожденных летателей, и мы без труда получим согласие, чтобы Совет вела ты. Любой другой однокрылый будет отвергнут, а нам необходим кто-то, на кого мы можем рассчитывать, иначе нам навяжут какого-нибудь замшелого старикана, которому хочется, чтобы все было как в прежние времена! Вэл думает, что от этого очень многое зависит.

— Это так, — сказала Марис, вспоминая, какую решающую роль сыграл Джемис-старший в Совете, созванном Кормом. — Но Вэлу придется подыскать кого-то еще. Я покончила с летателями и их Советами и хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Покоя не будет, пока мы не добьемся победы.

— Я не камушек, который Вэл передвигает по доске, играя в гичи, и чем раньше он это поймет, тем лучше. Вэл знает, чего мне будет стоить то, о чем он просит. Как он смеет? Он послал тебя, чтобы ты меня одурачил, обманул баснями о безопасности, потому что предвидел мой отказ. Мне и одного летателя видеть трудно, а ты думаешь, я хочу сидеть среди тысяч, смотреть, как они резвятся в небе, слушать их рассказы о полетах, а потом наблюдать, как они улетают, оставив искалеченную старуху в одиночестве? Ты думаешь, мне это понравится? — Марис вдруг осознала, что кричит на весь дом.

— Я почти не знаком с тобой, — угрюмо сказал Арилан, — так откуда мне знать, что ты чувствуешь? Мне очень жаль. И Вэлу, конечно, тоже очень жаль. Но ничего не поделаешь — ведь это дело важнее твоих чувств. Все зависит от того, как пройдет Совет, и Вэл хочет, чтобы ты вела его.

— Скажи Вэлу, что я очень сожалею. — Голос Марис стал тихим. — Скажи, что я желаю ему удачи, но с вами не поеду. Я стара, измучена и хочу, чтобы меня оставили в покое.

Арилан встал. Глаза его были холодными как лед.