Джордж Мартин – Фантастический Нью-Йорк: Истории из города, который никогда не спит (страница 78)
Вам не терпится отправиться на «Прогулку с Вестоном», но вам придется подождать, пока он подготовит программу экскурсии. Вестон весьма дотошен. И вот, наконец, вы встречаетесь на условленном перекрестке. У вас с собой поясные сумки, фотоаппараты, огромные пенопластовые пальцы, кошачьи ушки на голове, а на ваших детях – короны статуи Свободы. А может, вы разодетый южанин или вообще тощий иностранец в черных строгих туфлях. Вестон же непременно одет в черные джинсы и свитер, а в руках у него табличка с аккуратной надписью.
Он куда более молод и менее разговорчив, чем вы рассчитывали. В хорошем смысле сдержан – не чета рекламным агентам с Таймс-сквер, автобусным зазывалам с Пятой авеню и кучерам, предлагающим прокатиться в карете по Центральному парку. Он покажет вам доселе невиданные вещи, начиная с клубов и грязелечебниц в деловом центре, о которых никто никогда не слышал, и заканчивая парками, где ваши любимые звезды катаются на роликовых коньках, и закрытыми для рядовой публики корпусами Американской академии искусств и литературы на самой окраине Аптауна. Он покажет вам даже величественную мраморную лестницу в клубе «Метрополитен», открытом Джей-Пи Морганом после того, как его перестали пускать в другие городские клубы.
Обратите внимание, что Вестон обязательно попрощается с вами либо на Центральном вокзале, либо на месте старого Всемирного торгового центра, либо на северо-восточном углу площади Колумба – то есть в людном месте, где он может быстро пожать вам руку и скрыться в толпе. Вам может захотеться обнять его, но ничего не выйдет – он не любит, когда к нему прикасаются. Пока вы собираетесь задать ему вопрос напоследок и решаете, стоит ли благодарно хлопнуть его по плечу, он уже скроется из виду.
Он исчезнет прежде, чем вы поймете, что экскурсия закончена.
Вам уже стало казаться, что вы с Вестоном друзья, но у него на этот счет другое мнение. Он считает, что вы вполне можете проследить за ним, ворваться к нему домой, сорвать со стены Ван Гога, перебить все его ценности, а то и вовсе убить его, спрятать труп и занять его место. Даже не пытайтесь звонить – его телефон всегда в беззвучном режиме, на столе работы Пьюджина в прихожей. Если не знаете, кто такой Пьюджин, то дома у Вестона вам точно не место.
Дом Вестона – воплощение всех его мечтаний. Мебель идеально подобрана, ценные экспонаты аккуратно расставлены. Настоящий гимн одиночеству. Элитное общежитие в престижных Сент-Поле и Гарварде было для Вестона тюрьмой, и он был счастлив оттуда освободиться. Никаких больше шумных соседей, так и норовящих сунуть нос в твои дела, никаких чужих проблем. Время от времени он встречается с женщинами и ни в чем им не отказывает, но домой не приглашает, а потому о длительных отношениях не может быть и речи. Вестон привередлив, но в этом нет его вины – помните, он ведь сирота. Чтобы выжить, все должно быть идеальным: солнце должно играть на лакированной мебели из красного дерева в библиотеке, утренние газеты должны быть аккуратно сложены, кофе готов, а экономка должна покинуть дом прежде, чем он встанет с постели. Вся семья Вестона погибла в авиакатастрофе, когда ему было четыре года, а чужаков в доме он не терпит.
С утра до вечера он сидит за компьютером, удаляя больше информации, чем набирая. Он обедает в закрытом клубе, о котором не знают даже коренные ньюйоркцы, выискивает редкие предметы искусства в художественных галереях и букинистических лавках, и может позволить себе ужин в самом роскошном ресторане, но девушки…
Нет уж, он ждет ту, что полностью разделит его интересы.
На его беду, вместо туристки с приятным голосом, в которую он с первого взгляда влюбился на собеседовании, на последней «Прогулке с Вестоном» появляется Уингз Жермен. Пока тринадцать счастливых туристов собираются у билетной кассы на перекрестке Семьдесят второй и Бродвея, Уингз дожидается в другом месте – внизу.
Вестон не знает, что его ждет. Стоит солнечный осенний денек, дует легкий ветерок – идеальная погода для классической прогулки по Центральному парку. Что может быть проще и удобнее? Да и до дома рукой подать.
Все, что ему нужно, – забрать группу у киоска. Туристы стоят, растерянно улыбаясь, но тут же оживляются, заметив его аккуратную рекламную табличку. Улыбнувшись им, Вестон убирает табличку в задний карман джинсов. Больше она не пригодится – если, конечно, кто-нибудь из туристов не потеряется.
Эта группа из «Старбакса». С фотоаппаратами и болтающимися поясными сумками, им было бы неуютно в дорогом «Кафе артистов» за углом возле дома Вестона. Не их вина, что у них нет чувства стиля. Эта компания слишком разношерстна. Вестон с беспокойством замечает, что одного туриста не хватает. Где та девушка, что ему так понравилась? Как ни печально, им пора двигаться. Быть может, она еще успеет нагнать группу. День хороший, люди тоже – за исключением разве что здоровяка в черной спортивной куртке с золотой эмблемой морской пехоты. Он шагает молча, горбясь и хмурясь. Ну и черт с ним. Погода прекрасная, а Вестон тут главный. Довольные, послушные туристы минуют место, где был застрелен Джон Леннон, и зигзагом углубляются в парк, двигаясь на восток, где над деревьями мастодонтом возвышается Метрополитен-музей. Вестон оживленно рассказывает истории, и туристы с улыбками кивают, кивают, и кивают – все, кроме хмурого мужчины, который то и дело поглядывает на часы.
Вестон осматривается. Черт. Бывший морпех, будто укрючный конь, увел табун в плохое место.
Пора отсюда убираться. Он отведет их на юг по Пятой и покажет дома людей, с которыми когда-то был знаком.
– Так, – бодро объявляет он, – пора посмотреть, как живут здешние богачи.
– Подожди, – здоровяк преграждает ему путь, словно готовый пойти на таран носорог. – И это ты называешь «экскурсией для посвященных»?
Вестон, продолжай улыбаться.
– Разве я не…
Морпех указывает на тропинку среди кустов; Вестону она слишком хорошо знакома.
– ОТВЕДИ НАС ТУДА, МАТЬ ТВОЮ!
Нет! За этими кустами открывается скальный пролом, куда ему ни в коем случае нельзя! Вестон изо всех сил придерживается типичного тона экскурсовода.
– Что вы хотите увидеть?
– Туннели.
Под парком действительно проходят туннели, оставшиеся со времен нереализованных городских проектов – например, так и не построенных станций метро. Для туристов они закрыты, и Вестон это прекрасно знает.
– А, – с облегчением выдыхает он, – тогда вам в бюро спелеотуризма. У меня есть их номер, и…
– На кой они мне сдались? Меня интересуют туннели, вырытые настоящими людьми. Ветеранами Вьетнама, старыми хиппи…
– Я не зна…
Здоровяк обезоруживающе ухмыляется и договаривает:
– Безумцами вроде меня. У меня там друзья.
– Там ничего такого нет, – Вестон вздрагивает, понимая, что не может обидеть клиента. – Это все сказки, каких много. Если вас интересуют легенды, могу порекомендовать похоронное бюро Фрэнка Э. Кэмбпелла – там хоронят знаменитостей, или дом, где Гарри Тоу застрелил Стэнфорда Уайта…
– Нет. ВНИЗ! – рявкнул турист-диссидент, будто командуя взводом, и вся группа тут же построилась, как солдаты-новобранцы. – За мной, шагом марш!
Подняв над головой свою табличку, Вестон воскликнул:
– Стойте!
Было уже поздно. Участники последней «Прогулки с Вестоном», словно лемминги, потянулись за бывшим морпехом.
Впереди их ждет очень неприятное место, Вестон даже не хочет о нем упоминать. Он размахивает руками, как сигнальными флажками.
– Не туда! Там ничего нет!
Здоровяк кричит в ответ:
– Ты прекрасно, мать твою, знаешь, что там есть!
Еще бы Вестон не знал. Он присматривается к туристам в своей группе. Вот молодожены, вот угрюмая парочка, отмечающая годовщину свадьбы, вот толстушка-библиотекарша с сыном в свитере Дерека Джитера. Остальные глядят на него холодно, оценивающе. Несмотря на их бестолковый туристический вид, люди они неглупые; конфликт для них – возможность увидеть нечто необычное, недоступное другим. Авторитет экскурсовода поколебался, и они ждут, как он отреагирует. Повисает неловкая пауза.
– Ну что?
Еще минута, и последняя «Прогулка с Вестоном» закончится гибелью всех участников от слишком долгой задержки дыхания.
Если бы вам было известно то, что Вестону, вы бы тоже испугались. Его единственный друг из Сент-Пола бесследно пропал во время поездки с классом в Нью-Йорк. Только что чудаковатый Тед Бишоп сидел на ступеньках Музея естественной истории, кутаясь в теплое шерстяное пальто, коричневое, как спинка таракана, и, несмотря на жару, застегнутое до ворота, и вдруг исчез.
Прошлой зимой Вестон встретил Теда на Третьей авеню. На Бишопе было то самое пальто, облезлое и грязное. Вид у него был удручающий, и Вестон сделал все, чтобы помочь старому другу. Он отвел его в ресторан и накормил горячей едой, стараясь не смотреть, как Тед распихал по карманам все, что не успел съесть.
– Я увидел нечто безумное, – с улыбкой заявил Тед. – Мне пришлось спрятаться, потому что я не хотел, чтобы ты об этом узнал.
– Я бы не стал тебя осуждать, – Вестона затошнило.
– Сперва я испугался, но потом… Вестон, если б ты знал! Ох!
Такое неприкрытое выражение чувств пугало, и Вестон съежился, словно безумие Теда было заразным.
– А потом они меня нашли, – бледное лицо Бишопа прояснилось. – Дружище, да там целый мир! Ты, наверное, думаешь, что я спятил.