Джордж Мартин – Древний Марс (страница 93)

Вот и выходило, что, желая уплыть от одной формы подавления, беженцы двигались к другой, не менее жестокой.

Судя по горестным воплям с их стороны, было понятно, что Тир довёл это до их сознания.

– Так, и что нам теперь с ними прикажете делать? – спросил один из пиратов, когда Ясон и Тир снова поднялись на палубу.

Теперь, когда ветер, вздымавший песок, улёгся, «Арго» шёл рядом с галеоном и вся команда была оповещена о природе «добычи». Необходимо было решить, как с ней поступить.

– А чего тут решать? – откликнулся другой пират. – Они – не наша забота. Скоро ветер и песчаные акулы о них прекрасно позаботятся.

Ясон должен был признать правоту этого члена команды в одном отношении: с палубы разорённого галеона хорошо видны были плавники песчаных акул, скользивших по песчаным просторам в поисках поживы. Если беженцы предпримут отчаянный шаг двинуться через пески – им долго не продержаться. Даже при условии, что в их переносных опрыскивателях достаточно воды, чтобы не дать им задохнуться и обезводиться сразу, песчаные акулы доберутся до них наверняка и довольно скоро.

Но если одному из пиратов представлялось нормальным бросить праксианских беженцев на произвол судьбы, остальные не могли принять такой исход столь бестрепетно. А особенно – его первый помощник.

Тир судорожно сжимал каменный амулет, висевший на его дыхательном аппарате, на лице застыло обеспокоенное выражение. Скорее всего, он сейчас вспоминал собственную семью и друзей, которых пришлось оставить, когда они с Ясоном бежали из тюрьмы полжизни назад, и представлял, какие гонения они могли претерпеть из-за их веры за минувшие годы. А отчаявшиеся беженцы, вне всякого сомнения, отражали для него судьбу родных.

– Можем отвезти их назад, откуда они явились, – предложил третий.

– Обратно под тот же гнёт, из-под которого они вырвались? – презрительно усмехнулся Тир. – Тогда мы обречём их на страдания и смерть. Может, тогда лучше отвезти их в Венд. По крайней мере, там им оставят жизнь.

Ещё один член экипажа сделал жест, который означал примерно то же, что у нас плевок на землю, – отвращение.

– По крайней мере, праксианцы верят, что делают это ради общего блага. А вендские дьяволы лишь ради собственной выгоды.

– Тогда милосерднее самим будет убить их, и дело с концом, – высказался пятый пират.

Кругом закивали, что говорило о полной приемлемости такого решения моральной дилеммы для многих.

Жизнь на Красной планете была сурова и породила культуры с тенденцией к принятию жёстких решений. А в песчаных морях жизнь была ещё суровее.

– Нет, – объявил Ясон. – Они едут с нами.

Все члены команды повернулись к нему, кто с недоумением, кто с явным неудовольствием.

– С нами – куда? – спросил Тир. – Ты же не собираешься возвращать их в Праксис, верно? И в Венд тоже везти не намерен? В обеих странах они обречены на угнетение и смерть, если не того хуже.

Ясон скрестил руки на груди и покачал головой.

– Нет, они отправятся вместе с нами во Фрихейвен.

Сердитый гомон среди пиратов ясно показал, что это никак не было оптимальным решением для них. Ясон лишь надеялся, что дело не дойдёт до голосования.

Каждый член команды «Арго» подписывал Кодекс Фрихейвена – список правил, регулировавших жизнь пиратской столицы, а также поведение пиратов на борту их кораблей. Помимо всего прочего Кодекс определял и порядок распределения добычи среди членов команды, а также долю, выделяемую в склады Фрихейвена для раздачи обитателям при нужде. Но, вероятно, ещё более важным там было правило, определяющее, кто, как и когда становится во главе, будь то капитаном корабля или всего сообщества.

Ясон стал капитаном «Арго», так как его выбрала команда корабля, который до того, как Ясон его переименовал, назывался «Зубом Песчаной Акулы». Таким же образом Фрихейвеном правил капитан, избранный большинством жителей.

Но раз избранный, Ясон вовсе не был поставлен капитаном навечно. В своё время он бросил вызов прежнему капитану, теперь кто-то из членов его команды мог бросить вызов ему самому. А основанием было заручиться поддержкой большинства команды, недовольных прежним предводителем, и набрать их достаточное число для того, чтобы голосование было признано законным. Так Ясон в своё время и стал капитаном.

Другой метод, доставшийся пиратам от времён менее эгалитарных, заключался в прямом вызове на поединок; тогда победитель, доказавший своё превосходство, становился новым капитаном. Пользовались им весьма редко, при пиратствовании Ясона ни разу, потому что, согласно правилам, поединок должен был быть до смерти, но правило личного вызова всё же оставили в Кодексе как дань уважения пионерам песчаных морей, которые, поднявшись из подводных жилищ, искали тут свободы и доказывали своё право на это не столько силой убеждения, сколько умением владеть оружием. То есть правило было данью истории, архаизмом, оставшимся из тех времён, когда Фрихейвен ещё не стал окончательно свободным.

При виде с палубы «Арго» развалин засыпанного города Ясон понял, что они почти дома.

– Где твоя зверюга?

Повернувшись, Ясон увидел подходившего Тира. Тот последние дни проводил большую часть времени в заботах о праксианских беженцах – помогал, читал с ними Писание, делился воспоминаниями о минувших, более радостных днях.

– Ты про Бандита? Объявится рано или поздно, – ответил Ясон. – Так всегда бывает.

Кожекрыл улетел куда-то по своим делам ещё до стычки с корветом, с тех пор Ясон его не видел. Но в этом ничего необычного не было. Собственно, ручным его можно было назвать лишь с натяжкой, независимость свою он весьма ценил.

Тир присоединился к Ясону, стоявшему у релинга, и теперь провожал взглядом засыпанный город, мимо которого они медленно проплывали. До них доносились приглушённые голоса членов экипажа, часть из которых праксианский «балласт» в трюме до сих пор сильно раздражал.

– Некогда мы были лучше, – сказал Тир негромко Ясону, глянув в сторону недовольных пиратов. – Были великим народом. Но засуха, одолевшая нашу планету, боюсь, иссушила источники сострадания в душах слишком многих из нас.

Только-только прибыв на Марс, Ясон был весьма удивлён, что господствующая форма жизни на планете – водная. Но вскоре узнал, что некогда Марс был покрыт глубокими океанами. В древних водах расцвели развитые цивилизации, возникла обширная сеть городов-государств, которые связывала сложная система торгового и культурного обмена.

Но всего за несколько тысячелетий до прибытия Ясона всё это переменилось. Океаны начали отступать, вначале медленно, а затем всё быстрее с каждым годом. Скептически настроенные марсиане считали происходящее лишь частью естественного цикла, говоря, что моря мелели и наполнялись множество раз прежде. Однако те, кто был настроен на восприятие более долгосрочной перспективы, понимали опасность при отступлении вод. И знали, что можно предложить.

К тому времени, когда города, наподобие того, что они только что миновали, отошли суше, было завершено строительство продуманной системы каналов, соединявших самые низкие точки рельефа, где, по расчётам, вода должна была сохраниться, даже если вся остальная поверхность планеты её утратит. Население переместилось в эти убежища, покинув прежние города, но постаравшись сохранить свою культуру, продолжая обмениваться товарами и идеями по узким каналам, соединявшим их новые жилища.

Несколько поколений спустя уже казалось, что худшее позади. Океаны практически перестали существовать, но в каналах и расположенных в низинах убежищах вода действительно сохранилась. Жизнь текла обычным чередом, хотя и стало сложнее выполнять многие задачи.

Но засуха вовсе не прекратилась, а лишь стала сжимать свои тиски чуть медленнее. Постепенно каналы один за другим мелели настолько, что водные жители уже не могли по ним перемещаться из одного убежища в другое. Всепланетная система, соединявшая всех живущих на Марсе, разбилась на разрозненные участки, разделённые безжалостными песками.

Теперь от некогда гордой культуры, охватывавшей весь Марс, остались развалины, наподобие того засыпанного города, где над песками поднимались лишь шпили и крыши самых высоких домов с изъеденными ветрами статуями и отдельные колонны, торчавшие подобно надгробиям.

Ясон перевёл взгляд с развалин на Тира и торжественно заявил:

– Знаете, вы снова сможете стать великим народом. Если достаточное число этого по-настоящему захочет.

«Арго» встал на причал у Фрихейвена, и пока экипаж готовился покинуть судно, Тир свёл беженцев по сходням в каменные доки, а оттуда в воды оазиса. У пристани стояло ещё с дюжину судов, почти все, называвшие Фрихейвен своим домом; одни разгружали недавнюю добычу, другие собирались снова отправиться в пески.

Когда несколько тысяч лет назад строилась та система каналов, соединявших впадины планеты, несколько таких мест оказались слишком удалены для включения в общую сеть. Одним из них и было озеро, названное пиратами Фрихейвен. До него надо было идти несколько дней по пескам от границ любой системы каналов, и точное месторасположение этой свободной гавани тщательно скрывалось. К скрытому с востока развалинами древнего города и горным хребтом, протянувшимся с юго-запада на северо-восток, Фрихейвену можно было подойти только с юга, и даже там капитанам нужно было проявлять большую осторожность, чтобы обойти множество ловушек, специально настроенных против нежеланных гостей у самой поверхности песка. Без знания обходного пути любого ожидала неминуемая участь застрять в песках с расколотым килем на виду у пиратов.