Джордж Мартин – Древний Марс (страница 83)

– Я помню, как лежал на земле и слышал, как Рекари зовет меня, было очень больно. Следующее, что я понял, что я здесь.

– В пещере? – спросил Дэйв.

Отец сделал отрицательный знак по-марсиански.

– В солнечном камне, который я носил, а теперь носишь ты.

Дэйв пальцами нащупал свой камень.

– В нем?

– В нем, – ответил отец, – с Венори и его предками. Солнечный камень больше, чем просто символ. Каждый обладатель камня носит предков в нем, их воспоминания, их знания, их личности. Я все еще не закончил сортировать их, даже с помощью Венори. Я думаю, для марсиан это легче, ведь они ожидают этого. Но мы с Венори поможем тебе.

Дэйв тяжело сглотнул.

– Значит, я тоже умер?

Его отец снова сделал отрицательный знак.

– Ты только получил первый опыт. Венори говорит, что это было вызвано близостью других камней к тебе. Но ощущение и без того усиливалось. Думаю, ты уже замечал сам.

Дэйв вспомнил все ощущения, все свои интуитивные догадки и побуждения.

– Верно, ощущал.

– И теперь, когда ты видел это место, то должен решить, хочешь ли ты сделать на нем репутацию или заняться поисками чего-то другого. Это отличная находка. Многие археологи всю жизнь мечтают о подобном.

Дэйв взглянул сквозь отца в замершее пространство за ним и снова подумал о солнечных камнях и жизнях, которые заключены в них, о родителях и детях, долгой истории, о которой археологи могут только догадываться.

И он спросил:

– А что они думают?

Его отец покачал головой.

– Они в прошлом, сынок. Как и я. Будущее должно решить. Но сначала ты должен выйти отсюда. А чтобы сделать это, ты должен открыть глаза.

– Что?

– Открой глаза. Открой их сейчас.

Голос отца исчез, а образ стал колебаться, растворяясь, все застывшее пространство ожило, фигуры стали двигаться и разговаривать все быстрее и быстрее, пока не слились в единое неразличимое пятно. Дэйв снова почувствовал головокружительное движение вокруг, он прижал ладони к глазам и начал глубоко дышать, пытаясь отогнать все это. Он ощутил, что падает, затем боль в бедре и боку от падения о твёрдую поверхность, – и свернулся в позе эмбриона, пока кромешная тишина не поглотила его.

Чуть позже, он не знал точно, сколько времени прошло, он убрал руки от глаз. Он лежал на холодном каменном полу в темноте. Дэйв встал на колени, морщась от боли. Затем поднялся на ноги.

– Рекари? – позвал он. Но ответа не последовало.

Он продолжил на марсианском.

– Здесь есть кто-нибудь? – Снова без ответа.

Он похлопал себя по карманам, нашел фонарик и включил его. Они не забрали камень. Конечно, они не смогли. Он носил солнечный камень, и они не осмелились прикоснуться к нему без разрешения. Теперь он это понял. От кузена Венори потребовалось мужество всех сорока поколений, чтобы прикоснуться к цепочке, на которой висел камень, но Дэйв отогнал его на древнемарсианском языке. Проведя рукой по груди, Дэйв убедился, что камень на месте.

Он посветил фонариком вокруг. Он по-прежнему был в пещере, но поверхность, на которой лежали другие солнечные камни, исчезла снова в зазор между столами. Зеленые лампы были накрыты защитными колпаками, Дэйв снял несколько из них, чтобы осветить путь к лестнице. Он взбежал по ступенькам, подсвечиваяая себе путь. Наверху дверь в виде эллипса была закрыта и не открылась, даже когда он приложил к ней солнечный камень. Кто-то закрыл ее.

Конечно, смотрители. Они не смогли забрать у него камень, но способны закрыть чужака в пещере, позволив ему умереть. Что же они могли сказать Рекари, чтобы тот согласился на это?

Он снова спустился в пещеру.

Внимательно исследовал помещение, сняв все колпаки с ламп. Затем забрался на стол и огляделся. Эллиптическая дверь была засыпана. Очевидно, что это был древний вход внутрь, уже не используемый. Но смотрители как-то заходили и выходили из пещеры, приносили лампы. Он обошёл комнату кругом, однако она казалась полностью герметичной. Дэйв облизал палец и поднял его вверх, чтобы почувствовать движение воздуха, но никакого движения не было.

«Ладно, – подумал он. – Надо перестать глупить».

Он сжал в руке солнечный камень и, подбирая самые вежливые и уважительные слова на марсианском, проговорил:

– Венори, мой старейшина, который выбрал моего отца себе в сыновья, скажи его сыну, как выбраться отсюда.

Ему показалось, что он слышит слабый шорох, как будто по полу шаркнула метла. А потом все в глазах потемнело, за исключением одного пятна справа, и когда он повернулся туда, ему показалось, что вниз ведет длинный узкий тоннель, заканчивающийся круглым отверстием на стене пещеры. Дейв спустился со стола и направился туда, споткнувшись оттого, что пола под ногами он не видел, но пятно оставалось по-прежнему ярким, как Фобос на небе. Затем оно уменьшилось в диаметре, сравнявшись по размеру с солнечным камнем, висевшим у него на шее. Круг находился на уровне колен, когда Дэйв опустился к нему, он не заметил ничего особенного приметного в нём. Вначале он дотронулся до круга пальцем, а когда ничего не произошло, приложил туда солнечный камень.

Темнота рассеялась, когда каменный эллипс начал открываться, убираясь в стену точно таким же образом, как и металлическая дверь наверху. За дверью располагалась хорошо освещенная зелеными лампами лестница наверх. Дэйв взобрался по ней. Наверху была еще одна стена, на мгновение внутреннее зрение снова вернулось, и он увидел, куда надо приложить солнечный камень. Когда стена распахнулась, послеполуденный дневной свет осветил лестницу.

Дэйв вышел наружу. Он оказался посреди скопления валунов, которые начинались после очищенного от крапивы пространства; два валуна расступились в стороны, когда он выходил, а потом сомкнулись обратно за его спиной.

На одном из валунов сидел Рекари с двумя смотрителями. Рекари спрыгнул, чтобы обнять Дэйва.

– Я знал, что у тебя получится.

– Значит, это была проверка, – сказал Дэйв.

Рекари дважды показал знак одобрения.

– А что, если бы я провалил ее?

Рекари отодвинул его на расстояние вытянутой руки и посмотрел ему в лицо.

– Если бы в течение двух дней ты не нашел выхода, я бы вернулся за тобой. Но я знал, что ты справишься сам. Еще когда ты открыл первую дверь, я понял, что старейшины приняли тебя.

Дэйв повернулся к тому месту, где валуны расступились, чтобы пропустить его. Не было ни следа того, что это произошло, но Дэйв знал, что в любое время сможет вновь открыть этот путь.

– Отец предположил, что я прославлюсь, открыв эту пещеру людям с Земли. На Земле много таких мест открыто для ученых и туристов. Пещеры Альтамира и Ласко. Гробницы в Греции. Пирамиды в Египте. Сакральные места. Я бывал в нескольких, когда учился на Земле.

Смотрители переглянулись.

– Ты сделаешь это? – спросил один из них.

Дэйв коснулся пальцами солнечного камня у себя на шее. Взглянув на Рекари, он сказал:

– Люди, построившие это на Земле, давно канули в небытие. А устроившие это убежище на Марсе все ещё здесь. Что скажут старейшины, если я отберу это место у них? – Дэйв сделал знак отрицания. – Старейшины помогли мне отыскать руины заброшенных городов, пустовавших двадцать тысяч лет. Вот чем должен заниматься археолог, а не разграблять то, что не заброшено. Будет много других мест, которыми я заработаю себе репутацию.

Рекари взял Дэйва за руку.

– Твой отец был бы доволен. Я знаю это.

Он думал о своем отце, чье присутствие ощущал в камне. В конце концов они снова вместе будут выходить в поле на раскопки, только не совсем так, как оба надеялись. И Дэйв сообщит о смерти отца Джеки, которой не все равно, и Беверли, которая, возможно, поймет, что ей тоже не все равно, потому что почувствует, что должна проявлять заботу к старшим. Он понимал, что никто из них не поверит, что отец все еще жив внутри камня. И он даже не будет пытаться объяснить им это. В конце концов, это личное между ним и его старейшинами.

– Ты будешь работать со мной? – обратился он к Рекари.

– С большим удовольствием, – ответил тот.

Они вернулись к яме, которую выкопали.

– Мы должны ее засыпать, – сказал Дэйв, – она нам больше не нужна.

Экскаватор стоял на третьей снизу ступеньке. Теперь его подняли наверх, Дэйв нагнулся, чтобы еще раз взглянуть на лестницу.

– Ты мог показать ему, где находятся затерянные города, не так ли? – спросил он. – Ты и твои предки знают, где они. Почему ты не сделал этого?

– Это было его желание, – ответил Рекари. – Не мое.

– Но в будущем это не имеет значения. Я буду делать так, как сделал бы он.

– Это имеет большое значение, – возразил Рекари, – потому что, при всей моей любви и уважении к нему, он не был марсианином. А ты марсианин.

– Я? – спросил Дэйв. Но ему не требовался ответ Рекари. Он знал его, как и все старейшины, заключенные в его солнечном камне.

– Возможно, мы нарисуем новую табличку, – сказал Рекари, – для нового владельца семейного бизнеса Миллеров.

«Да, – подумал Дэйв, – так и сделаем».