Джордж Мартин – Древний Марс (страница 27)
Десять минут спустя они вышли на улицу, где Салли посмотрела на имя и адрес, написанные на клочке бумаги в своей руке.
– Что делаем теперь? – спросила она.
Тейюд улыбнулась.
– Если тебя интересует дальнейший ход событий, сначала – разведка, затем – атака.
Даже по стандартам Зар-Ту-Кана Сколариум был стар. Настолько стар, что находился он не под самим куполом и даже не в одном из фрактальных лабиринтов, сооруженных марсианами при Пурпурной Династии. Он постепенно прирастал во время Имперской эры, теперь же уменьшенное количество студентов и преподавателей бурлило как в совсем крошечных комнатках наподобие той, где жила Салли, так и в огромных залах, наподобие Солнечного Купола в Хьюстоне или же Великого дома человеческой культуры в Пекине. Большие помещения превратили теперь в сад и соединили при помощи туннелей и полупрозрачных аллей, на их крышах был вытиснен узор в виде гигантских снежинок.
Заметив свое лицо в такой отражающей пластине, она едва не вздрогнула. Они с Тейюд надели студенческие мантии – слегка поношенные и к тому же ярковатые – и сколариумские маски. На её маске был изображен Червь-Прядильщик, причем в стадии куколки, своего рода местная шутка – такая маска не требовала большого искусства. Тейюд изобразила собственный дизайн – у нее была изящная золотая маска последователя Взвешенной Милости, кем она, собственно, и являлась. В Сколариуме такие маски могли носить изучающие военное искусство или военную историю. А тот факт, что все вокруг носили маски и одежду, покрывающую все тело вплоть до кончиков пальцев, позволял им скрытно передвигаться без труда.
А у Тейюд было весьма ироничное чувство юмора. Когда Салли упомянула этот факт, она едва заметно кивнула.
– Скажу больше. По происхождению Взвешенной Милостью называли Принудителей, сосредоточенных на поддержании правил и регулировании уважения… Что на земном называется…
– Полицией, – закончила за нее Салли.
– Да. И сейчас я преследую схожие цели, в частности для тебя.
Она тихо хихикнула. Салли не хотелось смеяться, слишком уж близко к сердцу она воспринимала все происходящее.
– И поэтому я все еще служу Ш’уМаз <режим метафоры> – определенным образом, – сказала Тейюд и коснулась имперского глифа на лбу своей маски, обозначая эту концепцию. – Хоть я и не служу Королям У Подножия Гор.
Ш’уМаз означало «Поддерживающий гармонию», программа и девиз Толламунских императоров. Вечный Мир Пурпурной династии сейчас на Марсе был ностальгическим воспоминанием. Но был в голосе Тейюд какой-то еще оттенок.
Секция аллей штопором закручивалась вниз. Они спокойно съехали вниз, здесь это было возможно из-за гравитации, втрое меньше земной, затем они вышли в пространство под куполом. Здания по краю очень отличались друг от друга, но в глифах на фасаде встречались завитые спирали из бусин, которые символизировали тембст. Значит, все они относились к естественно-научным факультетам.
Дорожки из узорчатого туфа вились между низких кустов и клумб с цветами. Пестрые птички суетливо летали и бегали вокруг. Одна из птичек остановилась и запорхала прямо перед лицом Салли.
– Еда? – спросила она с надеждой.
– Прочь, – ответила Салли, и та улетела.
Студенты сидели или лежали между дорожками, клумбами и скамейками, споря, или читая, или даже напевая песни. Помимо вечной игры в атанж, кое-кто перебрасывался клубочками со щупальцами, а те пытались ухватить игроков за руку. Выигрывал тот, кто ловил кончик щупальца и бросал… эм… клубочек… следующему участнику. Если тот не мог поймать, клубочек семенил к следующему игроку.
Она никак не могла понять, зачем тут кому бы то ни было красть биолога-землянина. Марсиане гораздо лучше нас разбираются в биологии, да и Том прилетел на планету, только чтобы самому поучиться. Оставалось только предположить мотивацию иного сорта: «Требуется лабораторная крыса с определенным набором генов». А значит, здесь с ним могло произойти все что угодно.
Буквально все.
– Информация, – мягко произнесла Тейюд прохожему. – О Досточтимом Преподавателе Мелтамса-Форине?
На студенте была маска с костяной шишкой на лбу.
– А, Мелтам, с нейрологическим несрабатыванием, – произнес студент.
– Как найти? Функции?
Студент указал им на одно из зданий.
– Будьте готовы услышать самые изощренные умопостроения на совершенно ложных посылках.
– Специальность?
– Агри-тембст, а недавно стал заниматься еще и биотикой Влажных Миров, – сказал студент. И нехотя добавил: – В последней области он собрал весьма значительные данные. Хотя предмет скрыт и пока не так уж и срочен, он вызывает интерес.
Он поклонился, основательно унизив профессора. При других обстоятельствах Салли отнесла бы это унижение и на свой счет: глиф на здании, на которое указал студент, в буквальном смысле переводился как «Ветеринария». Хотя, конечно, он обозначал и «Биомеханические неполадки и их излечение».
– Тома украли ветеринары?
Здание само по себе было настолько старым, что в нем даже были арочные окна, выполненные из вспененного камня много лет назад. Большая часть здания помещалась внутри позже построенного купола, но выше него башня распускалась огромным тюльпаном.
– Ах, – выдохнула Тейюд, – да. Прямой подход дает ограниченное число возможностей. Но есть и альтернативные.
– Какие же?
– У наследников генома Взвешенной Милости есть свои плюсы, которые компенсируют слишком большой расход необходимых калорий. – Она задумчиво нахмурилась и скушала еще один цветок. – Говоря твоим языком… Я могу рассчитывать на определенное одолжение и имею серьезное влияние среди Принудителей Деспота.
– Они помогут? – удивилась Салли.
– Не прямо. Но… скажем, неофициально.
– Я бы предпочла десантирование на управляемых парашютах, – сказала Тейюд несколькими часами позже. – Есть небольшой, но все же риск того, что дирижабль заметят.
– Нет, – возразила Салли. На демотическом вышло менее резко.
Дирижабль шел почти бесшумно, но раньше двигатели буквально задыхались, стараясь удерживать курс против ветра, а теперь они тихо и медленно плыли по ветру по направлению к Сколариуму. Через прозрачный отсек на днище было видно, как проплыл и остался позади Зар-Ту-Кан, не столь блистающий, как земной город с высоты, мигая загадочным мягким светом и огоньками. Было холодно, температура ниже нуля, но мантии и костюмы под ними сохраняли почти идеальную температуру. Только кожа вокруг глаз была незащищена, и то лишь пока…
Тейюд достала кейс, отцепляя его от пояса. Салли легонько вздрогнула, но наклонилась ближе. Крышка с хлопком открылась, и щупальца потянулись к её лицу. Оптический усилитель выпрыгнул на неё и с чмоканьем прилип: он весил пару фунтов и напоминал детский пластилин. Перед глазами все пропало, она ощутила укол на висках, когда усики проникли в её кровеносные сосуды. Другой укол в уголках глаз, перед глазами зарябило, и на краткий миг заболела голова, пока еще более тонкие волокна присоединялись к её зрительным нервам.
Потом все стало чуть ярче, как в облачный день. Тейюд чуть светилась, животное не только усиливало свет, но и ощущало тепловое излучение.
– Функционирует, – сказала она.
Теперь она стала больше походить на Тейюд, напоминая Жукоглазого монстра с обложек старых журналов. Оптический усилитель на голове Взвешенной Милости превращал половину ее головы в подобие глаз насекомого… По крайней мере, близко к тому. Это был тембст еще времен Императоров, и Тейюд говорила об опасности применения его Салли, несмотря на образец её собственной крови, который должен был помочь усилителю признать Салли за свою.
Интерком засвистел, потом оттуда донеслось: «Приближаемся к цели, приготовиться к высадке. Я выражаю желание, чтобы случайные факторы закончились благоприятным образом».
Сатемкан заскулил, когда Тейюд взяла его на руки, и со всей силой вцепился в неё обеими лапами. Салли проверила свое снаряжение. Её меч висел на спине: когда выглядишь настолько круто, лучше быть вдвойне осторожной и стараться не срезать себе случайно ухо. Теперь, после некоторого спора с Тейюд, у неё имелся местный пистолет с дротиками. Её собственный кольт был намного более скорострельным – он хотя бы не зависел от накопления метана в камере оружия. С другой стороны, выстрел пулей не сразу укладывал человека на пол, да и громкий он был слишком.
Вниз сбросили кабели. Салли прицепилась упряжью за один из них и обхватила его обеими руками в перчатках.
Прямо внизу, словно опал в лунном свете, сверкал купол Научного факультета – сверху взошел Фобос, по размеру как три земных Луны, а ниже него двигался Деймос. Пропеллеры дирижабля зашумели, и курс изменился.
– Высадка… Немедленно!
Прозрачные двери под ними распахнулись, упряжь ощутимо приняла на себя её вес. Канат упал вниз, раскатываясь по дороге, до приближающейся верхушки башни. Тейюд повернула голову, высчитывая нужный момент.
– Пора, – произнесла она и отстегнулась.
Салли последовала за ней, и они устремились вниз, в полупрозрачную тьму. Она надеялась, что внутри все оборвалось не на самом деле. Крыша башни была плоской, ну или почти – дождь здесь проблемой не являлся. Она и не пыталась оценить скорость падения: Тейюд была асом, а Салли просто старалась держаться поблизости. Канат вдруг натянулся: это означало, что свисающие с конца мягкие лапки-присоски долетели до крыши. Салли собралась и вытянула вперед ноги, навстречу крыше. Отцепившись от каната, она собралась еще больше и тут же откатилась в сторону по крыше, как бы сделала после парашютного прыжка на Земле – но на Марсе еще не приходилось.