Джордж Мартин – Драконы (страница 106)
Дженива и Иоанна были дружны, насколько могут дружить две женщины, обладающие сильной волей.
Прямо перед Иоанной выскочил черный вислоухий щенок, чуть не сбив ее с ног. Рап, мальчишка, служивший на псарне, побежал за ним. Они пронеслись через весь сад, мимо двери на кухню и дальше, во двор.
В сад вошел мужчина. Иоанна посмотрела на него, прикрывая ладонью глаза от солнца. Он был высок и строен. Она не узнала его. Волосы у него были почти белые, но двигался он совсем не как старик. Ростом и широкими плечами он напоминал Авагира, но Иоанна понимала, что это не Авагир. Сын был далеко, в сотнях миль от замка, в Каменай.
— Кто вы, сэр? — спросила она.
Мужчина подошел ближе.
— Иоанна?
Этот голос был ей знаком. На мгновение у нее перехватило дыхание. А потом она пошла навстречу этому человеку.
Это был ее муж.
Он выглядел точно так же, как в тот день, когда ушел вслед за чародеем шестнадцать лет тому назад. Те же самые глаза, тот же аромат, и таким же жарким было тело, к которому она прижималась. Она запустила ладони ему под рубашку. Кожа его была теплой. Губы их встретились.
Мне неизвестно — их никто никогда об этом не спрашивал, — что сказали друг другу в тот день Айадар Атани и его жена. Несомненно, было много вопросов и ответов. Были, конечно, и слезы, слезы и печали, и радости.
Он поведал о своих странствиях, о неволе и об освобождении. Она рассказала о сыновьях, особенно о его наследнике, Авагире, правившем Страной Драконов.
— Он хороший правитель, его уважают по всей Риоке. Народ боится его, но и любит. Его зовут Лазурным Драконом. Он женился на девушке из Исшоу. Она приходится двоюродной сестрой Талвела; у нас мирные отношения с их страной, и с Нио тоже. У нее и Авагира есть сын, Хикару. Йон тоже женился. Он живет с женой в Мако. У них трое детей: два сына и дочь. Ты уже дедушка.
Эти слова заставили Айадара Атани улыбнуться. Потом он спросил:
— Где мой сын?
— В Каменай, на совете, созванном королевским военачальником Рованом Иморином, который хочет повести войско сразиться с пиратами Чайоу.
Она погладила его по лицу. Нет, она ошиблась, когда решила, что он не изменился. Годы не прошли для него бесследно. Но все-таки он казался удивительно молодым. Иоанна задумалась: а не кажется ли она ему старой?
— Никогда больше не покидай меня, — сказала она.
Лицо его на мгновение омрачилось. Он поднес ее руки к своим губам и поцеловал ее ладони и запястья. Потом он сказал:
— Любовь моя, я не хочу этого делать. Но должен. Мне нельзя здесь оставаться.
— Что такое ты говоришь?
— Авагир теперь повелитель этой земли. А ты знаешь, какой у драконов характер. Мы, драконы, жадны до власти. Останься я, и будет беда.
У Иоанны кровь в жилах похолодела. Она знала. В истории драконьего народа много злобы и соперничества: сыновья шли против отцов, братья против братьев, матери против детей. Кровавы эти сказания. И этим, хотя и не только этим, объясняется то, что век драконий недолог.
— Ты не причинишь зла своему сыну, — спокойно проговорила она.
— Я не хочу этого делать, — ответил Айадар Атани. — Поэтому я должен уйти.
— Куда ты отправишься?
— Не знаю. Ты пойдешь со мной?
Иоанна переплела пальцы с его пальцами — такими огромными! — и улыбнулась сквозь слезы.
— Я пойду с тобой, куда ты захочешь. Дай мне только время поцеловать внука и написать письмо сыну. Ведь он должен знать, что я ушла добровольно.
И так Айадар Атани и Иоанна Торнео Атани покинули замок. Ушли они незаметно, не поднимая шума, и не взяли с собой ни слуг, ни служанок. Сначала они отправились в Мако, где Айадар Атани обнял младшего сына, познакомился с его женой и с их детьми.
Оттуда они поехали в Дерренхолд, а из Дерренхолда — на запад, в Воиану, в вотчину Алых Ястребов. Из Воианы пришли письма Авагиру Атани и Йону Атани; мать уверяла их, особенно Авагира, что она со своим мужем и у нее все в порядке.
Авагир Атани, который очень любил мать, помчался в Воиану. Но, когда он прибыл, их там уже не было.
— Где они? — спросил он у Джемис Дельамико, которая все так же стояла во главе клана Алых Ястребов. Ведь век Алых Ястребов долог.
— Они ушли.
— Куда они направились?
Джемис Дельамико пожала плечами:
— Они не сказали мне, куда направляются, а я не стала спрашивать.
Писем больше не было. Шло время, и до Драконьей Крепости доходили вести, что их видели в Ровене, в Сорвино или в Секке, в горах к северу от Дейла.
— Куда они направлялись? — спрашивал Авагир Атани, когда его слуги приходили рассказать ему об этом. Но этого ему никто сказать не мог.
Время шло. Иппа процветала. В Драконьей Крепости, у Авагира и Дженивы Атани родилась дочь. Они назвали ее Лючией. Она была изящной, темноволосой и дерзкой. В Дерренхолде, Мако и Мирринхолде позабыли о распрях. На западе, где дули суровые ветра, народ Серренхолда заново отстроил крепость для своего правителя.
На востоке собрались властители всех областей, которых Рован Иморин призвал объединиться против пиратов Чайоу. Повелители Иппы, забыв о междоусобицах, присоединились к властителям Накэси и Каменай. Они сражались во многих битвах и одержали много побед.
Но в одной из битв, не в самой важной из них, стрела, пущенная стрелком из Чайоу, вонзилась в горло Авагиру Атани, и он умер. Охваченные скорбью бойцы печально развели костер и сожгли тело господина, потому что драконов не хоронят в земле.
Хикару, Сверкающий Дракон, стал господином Драконьей Крепости. Его, как до этого отца и деда, боялись и уважали по всей Иппе.
Однажды туманной осенью к воротам Драконьей Крепости пришел незнакомец и сказал, что ему нужно видеть господина. Это был старик с серебряными волосами. Он был сутул, но было видно, что когда-то он обладал огромной силой. Меча у него не было, лишь нож с костяной рукояткой.
— Кто ты? — спросили его слуги.
— Имя мое значения не имеет, — ответил он. — Передайте ему, что у меня есть для него подарок.
Его отвели к Хикару. Хикару сказал:
— Старик, мне передали, что у тебя для меня есть подарок.
— Это так, — сказал старик и протянул раскрытую ладонь. На ней лежала золотая брошь в форме розы. — Эта вещь передается из поколения в поколение в твоем роду. Ее подарил твой дед, Айадар, своей жене Иоанне в брачную ночь. Теперь, когда она умерла, брошь переходит к тебе. Когда женишься, ты должен будешь подарить ее своей жене.
Нахмурившись, Хикару спросил:
— Как эта вещь попала к тебе? Кто ты? Колдун?
— Я никто, — ответил старик, — я тень.
— Это не ответ, — сказал Хикару и подал знак солдатам схватить незнакомца.
В руках у тех, кто бросился ловить старика, оказался лишь воздух. Старика стали разыскивать по замку, но не нашли. Решили, что это был чародей или, возможно, видение, присланное чародеем. Потом о нем забыли. Когда в замке Атани впервые появилась тень дракона, будто дымом поднявшаяся со стены, мало кто вспомнил о старике, растворившемся в тени однажды осенним утром. А те, кто вспомнил, оставили свои мысли при себе. Но Хикару Атани ничего не забыл. Он сохранил брошь и преподнес ее жене в первую брачную ночь. И велел солдатам с почтением встречать дракона-тень, когда тот появится, и не говорить о нем пренебрежительно.
— Ибо, несомненно, — сказал Хикару Атани, — он находится здесь по праву.
Тень дракона по-прежнему обитает в стенах замка Атани. Она является без приглашения, когда ей захочется. И до сих пор в Стране Драконов, и по всей Иппе, и Исшоу, и даже на востоке поют сказители историю об Айадаре Атани, о его жене Иоанне и о том, как был сожжен Серренхолд.
Роберт Рид
ДРАКОНЫ ИЗ ЛЕТНЕГО УЩЕЛЬЯ [38]
1
Суровая зима способна поднять на поверхность и валуны, и старые кости, вытолкнуть все, что лежит в земле, даже сквозь самый неподатливый грунт. Вскоре снег тает, и паводковые воды омывают землю, унося с собой гальку и глину. А затем, когда какой-нибудь исключительно везучий человек с хорошим зрением проедет мимо, весь мир может внезапно перемениться.
— Вы только посмотрите, — сказал такой человек сам себе суровым низким голосом. — Это же коготь, не так ли? Зрелого дракона, не так ли? Боже правый, мистер Барроу. И рядом с таким сокровищем — еще два когтя!
Барроу был верзилой с узким лицом и тяжелой шапкой черных волос, которые росли на голове, на шее и между лопатками. Его родиной были Северные Острова, и ему пришлось покинуть родную землю совсем молодым, чтобы избежать одной войны, но лишь для того, чтобы принять участие в другой. Когда он перебрался в новую для себя страну, там как раз в это время начался крупный и затяжной гражданский конфликт, и волей-неволей он оказался в него втянут. В течение последующих лет на него обрушивались многочисленные беды и несчастья. Но он уцелел в боях, и когда стал увольняться из рядов Армии Центра, благодарная страна предоставила ему не только гражданство, но и расплатилась золотыми монетами. Барроу купил себе железнодорожный билет в один конец — он нацелился найти свою судьбу в диких землях. Его путешествие по Западной железной дороге закончилось в одном новом городке, который совсем недавно вырос в степи, — местность эта славилась стадами гираксов и залежами драконьих костей. Здесь он приобрел пару отличных верблюдов, запасся продуктами, чтобы съестного хватило на шесть месяцев одиноких скитаний, и, вооруженный лопатами и готовый свернуть горы, отправился в путь — в омытые земли.