Джордж Мартин – Битва королей (страница 58)
— Его мудрость Малльярд ручается, что мы сможем представить полных десять тысяч сосудов, как и обещали королеве. — Такие виды на будущее вызывали у пироманта прямо-таки непристойную радость.
Да, если враг даст вам время. Пироманты строго хранили тайну изготовления дикого огня, но Тирион знал, что дело это долгое, опасное и трудоемкое. Должно быть, эти десять тысяч сосудов сродни похвальбе знаменосца, который клянется представить своему лорду десять тысяч мечей, а на поле битвы выводит сто двух человек. Будь у нас и в самом деле десять тысяч…
Тирион не знал, восторгаться ему или ужасаться — вероятно, и то, и другое.
— Надеюсь, что ваши братья по гильдии не станут проявлять ненужной поспешности, ваша мудрость. Десять тысяч негодных сосудов и даже один такой нам ни к чему… и мы, разумеется, не хотим никаких несчастных случаев.
— Несчастных случаев не будет, милорд десница. Субстанция готовится опытными мастерами в голых каменных помещениях, и каждый готовый сосуд подмастерье немедленно уносит сюда. Над каждой мастерской находится комната, доверху заполненная песком. На нее наложено могущественное заклятие. Если в мастерской возникнет пожар, пол провалится, и песок сразу погасит пламя.
— И горе злополучному мастеру. — Под заклинанием Галлин скорее всего подразумевал какой-нибудь ловкий трюк. Тирион хотел бы осмотреть одну из этих мастерских, чтобы понять, в чем секрет, но времени на это не было — разве только после войны…
— Мои братья всегда осторожны. Но, если быть откровенным…
— Прошу вас, говорите.
— Субстанция течет по моим жилам и наполняет мое сердце, как у каждого пироманта. Мы уважаем ее мощь. Но если взять обычного солдата у одного из королевских огнеметов… самая малая ошибка в пылу боя может привести к катастрофе. Это надо повторять снова и снова. Мой отец говорил то же самое королю Эйерису, а его отец — старому королю Джейехерису.
— И те, как видно, слушали. Если бы они спалили этот город, мне бы уж верно кто-нибудь сказал. Итак, вы советуете соблюдать осторожность?
— Большую осторожность. Огромную.
— А этих глиняных сосудов у вас достаточно?
— Да, милорд, — благодарю за вашу заботу.
— Значит, вы не станете возражать, если я возьму у вас немного… тысяч несколько?
— Несколько тысяч?!
— Или сколько сможет выделить мне ваша гильдия без ущерба для себя. Речь идет о пустых сосудах, поймите. Пусть их разошлют капитанам всех городских ворот.
— Хорошо, милорд, но зачем?
Тирион улыбнулся, глядя на него снизу вверх.
— Вы велите мне одеться тепло, и я одеваюсь, вы велите мне быть осторожным, и я… — Он пожал плечами. — Я видел достаточно. Не будете ли вы столь любезны проводить меня до носилок?
— С величайшим удовольствием, милорд. — Галлин поднял фонарь и повел Тириона обратно к лестнице. — Хорошо, что вы посетили нас. Это большая честь. Слишком долго королевский десница не жаловал нас своим присутствием. Последним был лорд Россарт, принадлежавший к нашему ордену, — еще при короле Эйерисе. Король Эйерис питал большой интерес к нашей работе.
«Король Эйерис использовал вас, чтобы поджаривать своих врагов». Брат Джейме рассказал Тириону кое-что о Безумном Короле и его ручных пиромантах.
— Джоффри тоже заинтересуется ею, не сомневаюсь. — «И потому его лучше держать от вас подальше».
— Мы смеем надеяться, что король посетит нашу Гильдию собственной светлейшей персоной. Я уже говорил об этом с вашей царственной сестрой. Великий праздник…
По мере того как они поднимались, становилось теплее.
— Его величество запретил всякие празднества до окончания войны. — (По моему настоянию.) — Король считает неприличным пировать, когда его народ голодает.
— Решение, достойное золотого сердца, милорд. Быть может, тогда наши братья могли бы посетить короля в Красном Замке. Мы показали бы то, что умеем, чтобы немного отвлечь его величество от многочисленных забот. Дикий огонь — не единственный секрет нашего древнего ордена. В нашем распоряжении много чудес.
— Я поговорю об этом с сестрой. — Тирион не возражал против нескольких магических фокусов — но довольно и того, что Джофф заставляет людей сражаться насмерть, недоставало еще, чтобы ему понравилось сжигать их заживо.
Когда они наконец выбрались наверх, Тирион скинул меховой плащ и взял его на руку. Гильдия Алхимиков представляла собой настоящий лабиринт из черного камня, но Галлен уверенно вывел его в Галерею Железных Факелов, длинную и гулкую, где двадцатифутовые опоры из черного металла были окружены мерцающим зеленым ореолом. Призрачное пламя, отражаясь от черного полированного мрамора стен и пола, озаряло галерею изумрудным сиянием. Тирион подивился бы такому зрелищу, если б не знал, что железные факелы зажгли не далее как утром в его честь и потушат, как только за ним закроется дверь. Дикий огонь слишком дорог, чтобы тратить его впустую.
По широкой закругленной лестнице они вышли на улицу Сестер, к подножию холма Висеньи. Тирион распрощался с Галленом и пошел к Тиметту, сыну Тиметта, ожидавшему его с эскортом Обгорелых. Выбор был в самый раз, учитывая цель его сегодняшней поездки. Кроме того, увечья Обгорелых вселяли страх в городскую чернь, что было отнюдь не лишним. Три ночи назад у ворот Красного Замка снова собралась толпа, требуя хлеба. В ответ со стены посыпались стрелы, убив четырех человек, а Джофф крикнул горожанам, что разрешает им есть своих мертвых. Чем завоевал еще больше сердец.
Тирион удивился, увидев рядом с носилками Бронна.
— А ты что здесь делаешь?
— Разношу послания. Железная Рука срочно требует тебя к Божьим воротам — не знаю зачем. А еще тебя вызывают в Мейегор.
—
Бронн пожал плечами:
— Королева приказывает тебе вернуться в замок немедля и явиться в ее покои. Так мне сказал ваш хлипкий кузен. Отрастил четыре волоса на губе и думает, что он мужчина.
— Прибавим к четырем волоскам рыцарство. Он теперь
— Ей это не понравится.
— Вот и хорошо. Чем дольше Серсея будет ждать, тем больше обозлится, а от гнева она глупеет. Пусть лучше будет злой и глупой, чем сдержанной и хитрой. — Тирион бросил в носилки плащ, и Тиметт помог сесть ему самому.
Рынок в Божьих воротах, где в обычные времена было полным-полно крестьян, продающих овощи, был почти пуст. Сир Джаселин вышел навстречу Тириону, приветственно вскинув железную руку.
— Милорд, здесь ваш кузен Клеос Фрей — он приехал из Риверрана под мирным знаменем с письмом от Робба Старка.
— Старк предлагает условия мира?
— Фрей говорит, что да.
— Славный мой кузен. Проводите меня к нему.
Сира Клеоса поместили в тесную, без окон, караульную. Увидев Тириона, он встал.
— Как же я рад тебя видеть, Тирион.
— Такое мне не часто доводится слышать, кузен.
— Серсея с тобой?
— Сестра занята другими делами. Это письмо от Старка? — Тирион взял со стола пергамент. — Сир Джаселин, я вас более не задерживаю.
Байвотер откланялся и вышел.
— Меня просили передать его в собственные руки королевы-регентши, — сказал сир Клеос.
— Я передам. — Тирион бросил взгляд на карту, приложенную Роббом к письму. — Все в свое время, кузен. Сядь отдохни. Ты совсем измучен. — Это была чистая правда.
— Да. — Сир Клеос опустился на скамью. — Плохи дела в речных землях, Тирион, особенно вокруг Божьего Ока и вдоль Королевского Тракта. Речные лорды жгут собственный урожай, чтобы уморить нас голодом, а фуражиры твоего отца сжигают каждую деревню, взятую ими, и предают поселян мечу.
«На то и война. Простолюдинов убивают, высокородных держат ради выкупа. Надо лишний раз возблагодарить богов за то, что я родился Ланнистером».
Сир Клеос провел пальцами по редким каштановым волосам.
— Нас даже под мирным знаменем атаковали дважды. Волки в кольчугах, жаждущие растерзать всякого, кто слабее их. Одни боги знают, на чьей они стороне начинали воевать, — теперь они сами себе господа. Мы потеряли трех человек, и вдвое больше ранены.
— А что наш враг? — Тирион изучал предложенные в письме условия. Мальчишка не так уж много просит — всего-навсего полкоролевства, возвращения пленных и посылки заложников, отцовский меч… ах да, и сестер тоже.
— Мальчик сидит в Риверране без дела. Думаю, он боится сойтись с твоим отцом в открытом поле. Силы его тают день ото дня — речные лорды разъезжаются, чтобы защитить собственные земли.
Отец так и предполагал. Тирион свернул в трубочку карту Старка.
— Эти условия нам не подходят.
— Быть может, вы согласитесь хотя бы обменять девочек Старков на Тиона и Виллема? — жалобно спросил сир Клеос.
Тион Фрей был его младшим братом.
— Нет, — мягко сказал Тирион, — но мы предложим им собственные условия обмена. Я должен посовещаться с Серсеей и Малым Советом. Мы выработаем условия и пошлем тебя с ними в Риверран.
Клеоса это явно не обрадовало.
— Не думаю, милорд, что Робб Старк согласится. Мира хочет леди Кейтилин, а не он.
— Леди Кейтилин хочет вернуть своих дочерей. — Тирион сполз со скамьи, держа в руке письмо. — Сир Джаселин позаботится о том, чтобы тебя обогрели и накормили. Судя по твоему виду, тебе надо хорошенько выспаться, кузен. Я пошлю за тобой, когда что-нибудь станет известно.