Джордж Локхард – Красный дракон (страница 13)

–Нет, – возразил Стиг. – Дома станут задавать вопросы. Устроимся в парке, там есть несколько беседок. У нас каникулы, помнишь? Никто не знает, что мы вернулись. Диана с любопытством моргнула.

–Но я голодная, – заметила она. Стиг фыркнул.

–Заглянем на ближайшую псарню.

–Я вторую неделю не ела, как человек.

–Две недели выдержала, значит ещё один день точно сумеешь. Диана недовольно нахмурила брови.

–Почему ты не хочешь идти домой? Стиг оглянулся. Улица была пуста, последние лучи солнца бросали зловещие тени к ногам юных магов. Вздохнув, юноша подошёл к сестре вплотную.

–Эльф из Каэр Мортара мог прислать грифона и предупредить, чтобы нас обыскали, как только вернёмся, – сказал он вполголоса. Диана вздрогнула. Помолчав, она кивнула и первой направилась к парку, раскинувшему кроны деревьев в западной части города. Стиг шёл рядом. Пустую беседку удалось отыскать не сразу; в двух горел свет, в третьей было темно, но слышались такие звуки, что молодые маги поспешили пройти мимо. Наконец, когда на небе уже сверкали первые звёзды, Стиг и Диана вошли в изящную закрытую беседку. При их появлении, белый магический шар под потолком самостоятельно вспыхнул. Не говоря ни слова, Диана вытащила свиток и бережно развернула золотую фольгу. Брат и сестра склонились над пожелтевшим от времени пергаментом.

«Магистр…» – от предвкушения я с удовольствием играл Силой, не спеша двигаясь к седьмой Башне – огромной, почти до облаков. У входа стояли несколько стражников.

–Я иду к Магистру по важному делу. Прошу пропустить, – спокойно сказал я.

–К Магистру нельзя пройти без приглашения, эльф – ответил старший.

–Мне можно… – улыбнулся я, и стражники упали к моим ногам. От ощущения, что я мог делать всё, что хочу, и при этом никого не убивать, в душе поднималось тёплая радость. Я открыл высокие двери и прошёл в коридор. Там я стал туманом и, мгновенно вознёсшись на вершину, вновь принял вид эльфа. Бронзовая дверь с барельефом Мыслителя бесшумно открылась, пропустив меня в сводчатый зал. Вдоль стен стояли резные шкафы, заполненные книгами. Стены украшали гобелены с изображениями магических фигур, а в центре, рядом с круглым мраморным столом, за которым сидел старый волшебник в белой мантии, стоял хрустальный алтарь, на котором я увидел две золотые шкатулки. Волшебник поднял голову от книги.

–Здравствуй, мальчик, – он улыбнулся. – Ты ко мне? Ненависть оставила мою истерзанную душу в эти минуты, и я от чистого сердца ответил:

–Нет, Магистр. Я пришёл за Книгой. Он только шире улыбнулся, глядя, как я не спеша приближаюсь к столу.

–Что ты надеешься прочесть в Книге Древних?

–Способ исполнить свою клятву, не погубив тысячи невинных жизней,

– совершенно правдиво ответил я. Маг, казалось, немного удивился.

–Ты странно говоришь для пятнадцатилетнего мальчика, эльф.

–Я уже не мальчик, о Магистр. Я слишком многое перенёс. Он тяжело вздохнул.

–Ты был в плену… Мне очень жаль, сынок. О, боги, как мне захотелось обнять его и выплакать всю свою боль… Только сейчас я понял, КЕМ был для меня отец. От бессильной ярости воспоминаний в глазах потемнело.

–Да, мудрый человек, я провёл в плену пять лет. Родителей убили у меня на глазах, а затем, победители заставили меня присутствовать на пиру как шута, и смотреть на голову своего отца. Позже на мне тренировали воинское искусство молодые воины врага, и каждый раз я выживал только думая о мести. Месть стала мне матерью, только она не давала покончить с собой, когда я, закованный в цепи, валялся в подземельях, когда меня секли кнутом, когда меня травили собаками, а друзей казнили на моих глазах. О маг, я более не мальчик, хотя мне лишь шестнадцать лет. Волшебник закрыл глаза.

–Сын мой, Тьма не пребудет вечно, поверь. Мы почти победили, в мире остались лишь жалкие остатки сил Зла. Но боги справедливы. Они обязательно дадут тебе шанс найти покой для своей души. Верь в них, сынок, и они станут бальзамом для твоих ран. Знай, что более никогда Тьма не возьмёт вверх, и никто не сможет творить подобное! – Магистр вышел из-за стола и положил руку мне на плечо. Я дрожал. Неужели они не понимают?! Неужели не видят, что они такое?! Как возможна подобная слепота?! Он пришёл в ужас от моей истории. От моей НАСТОЯЩЕЙ истории. Но что он скажет, объясни я, КТО такой? Он проклянёт меня и, имей он силы, вновь сделает то же самое. Я содрогнулся, ощутив всю глубину и безысходность пропасти между разумом и предрассудками. Я говорил с ним сам. Ни одно слово не было надуманным. Он слышал МОЮ историю, и пришёл в ужас, как любой нормальный человек или дракон на его месте! Знание ударило меня, словно раскалённая пика. Так значит, между

людьми и орками, эльфами и чёрными рыцарями, грифонами и драконами нет иной пропасти, кроме ТЕЛА?! Будь я эльфом, этот старец обнял бы меня, как сделал сейчас, услышав рассказ дракона! И тогда я ощутил глубокую, абсолютную истину: это мне

предначертано стереть слои окаменелых стереотипов. Это МНЕ дана власть привести Уорр к миру, а не к войне.

–Магистр, спасибо тебе, – сказал я. – Ты открыл мне глаза на то, чего я не мог и представить. Ты воистину дал мне мудрость, человек. Маг печально улыбнулся.

–Мудрость? Нет, сынок. Мудрость нельзя дать или взять. Она приходит сама. Я долго смотрел ему в глаза, понимая, что маг просто не видит мою

сущность. О, боги, сколько бы я дал за миг понимания! Сколько бы я дал за подобное выражение лица, обращённое ко МНЕ!

–Ты неправ, мудрый человек. Иногда бывает, что годы, проведённые с одной мыслью, мешают видеть то, что скрывается в глубине. Иногда

следствия влекут за собой реакцию, не давая разглядеть за ней причины. Ты показал мне основы взаимной ненависти, которая отравляет души всех жителей Уорра. Ты дал мне то, для чего я хотел взять Книгу Древних. Ибо я видел верхнюю часть ядовитого дерева, и в гневе своём решил вырвать её, не подозревая о корнях, которые способны породить ещё более ядовитые всходы. Магистр спокойно выслушал меня, а потом спросил:

–Кто ты?

–Меня зовут Винг. Улыбнувшись, маг тихо сказал:

–Странное имя для эльфа.

–Я не эльф. Он кивнул.

–Это я понял, едва ты вошёл. Я удивлённо поднял брови.

–Как?

–Ни один эльф не смог бы пропустить охрану, которая стоит у входа в эту комнату. А ты её не заметил. Вздрогнув, я посмотрел на двери магическим взглядом и различил едва заметное голубое сияние. Заклинание было мастерским. Не зная о

нём, даже маг моего уровня мог ничего не заметить. Я внезапно осознал, сколь мало знаю про магию. Могучая Сила, которой я повелевал, в моих руках напоминала огромную дубину. Но этот старец, не имея сил даже сдвинуть её, мог своей изящной шпагой причинить больший урон. Знания… Как я мечтал о них!

–Твоё мастерство впечатляет, мудрец. Прости, что не сразу увидел в тебе Силу. Он приподнял брови.

–Ты не увидел во мне Силы? Но мальчик, я не вижу Силы в тебе. А я могу различить даже слабые ее отголоски, поверь. Я встал, протянув руку ладонью вверх. Глаза мои засветились, в воздухе возникло алое сияние. На стол перед Магистром плавно опустились листы пергамента, содержавшие мою историю. Маг выглядел удивлённым.

–Странно… – заметил он, усевшись в своё кресло и откинувшись, скрестив руки на груди. – Впервые я не смог разлядеть в тебе Силу, мальчик. Ты необычен. Я горько улыбнулся.

–На этих листах записана история моей жизни, о маг. Прочти её, пока я буду листать Книгу Древних. Он молча простёр руку над столом, притянув пергамент. Я подошёл к шкатулкам. Они были древними. Настолько древними, что меня пробила дрожь при мысли о тысячах лет, неспешно обходивших стороной их содержимое. Шкатулки были совершенно одинаковыми, золотыми, с изображением странного символа на крышке – монограммы из сплетённых рук, принадлежавших различным существам. Я различил драконью – она была сверху, и крепко сжимала руку человека. Смысл рисунка ударил меня пониманием. Дружба. То, что хранилось ТАМ – было предназначено не для кого-то одного, но для всех!

Я протянул руку к одной из шкатулок и ощутил древнюю Силу, заключённую внутри. Вторая не вызывала ощущений.

–Выбор за тобой, дракон, – голос мага напоминал ледяной айсберг. Я вздохнул. Разумеется. Самообман – это так приятно. Обернулся. Магистр стоял перед столом, скрестив руки на груди.

–Прочёл ли ты мою рукопись? – безо всякой надежды спросил я. Однако он кивнул.

–Понял ли ты, что я ощутил, увидев твою реакцию на эту историю? Он холодно произнёс:

–Ты Зло, дракон. Нельзя равно оценивать Зло и Добро. От боли я зажмурился.

–Как можешь ты быть столь слеп, мудрец? Ответь, как? Неужели ты не видишь всю несправедливость нашего мира?! Ответ был беспощаден:

–Справедливость применима только к тем, кто её достоин. Тьма недостойна справедливости. Возможно ли простить змею, ужалившую наступившего на неё человека? Руки мои просто опустились от подобной фразы. Внезапно я почувствовал ярость.

–Если ты неспособен понять даже это… Если ты не понимаешь, что ВСЕ живые существа на свете имеют право на жизнь – то какое право имеешь ТЫ называть себя мудрецом?! Как смеешь ты говорить о Добре и Справедливости, если не способен понять змею, защищающую свою жизнь? Понимаешь ли ты, сколь бесценна жизнь?! Ты читал мою повесть. Скажи,