Джордж Локхард – Красный дракон (страница 10)

…Не помню, сколько прошло времени, но настал день, когда я вышел из пещеры и вздохнул полной грудью. Чувство Силы переполняло душу, пора было начинать. Крылья бросили меня в воздух, Сила придала скорость и я понёсся на запад, в великий город магов Ронненберг. Там хранилась единственная в мире Книга, содержавшая мудрость Древних.

Легенды гласили, что если Тёмные силы прочтут её, наступит конец миру. Я, сейчас, смеялся над наивностью людей. Но в то же время я не мог не признать, что пророчество было истинным. Ибо я нёс на своих красных крыльях конец тому миру, что окружал меня. Книга лишь ускорит неизбежное и даст мне наслаждение. Что может сравниться с учением, со Знанием? Варварам никогда этого не понять. Маги понимали, но для них Сила была одновременно проклятием, ибо они приносили в жертву многое… Только я был Повелителем Силы, а не слугой её. Только мне было дано наслаждаться сознанием своей мощи, но я был достаточно рассудителен, чтобы держать её в узде. Я всегда отличался терпеливостью. В воздухе было восхитительно. Я парил в лучах Солнца, наслаждаясь

свободой и Силой. Думать о смерти не хотелось. Я всё время помнил, что бессмертен, и только люди заставили драконов узнать, что значит – смерть. Ничего. Теперь я заставлю людей узнать, что значит – Жизнь.

На горизонте показались три точки. Магическим зрением я понял, что это грифоны, и почувствовал восторг! Впервые после освобождения я видел грифона, и из горла само рванулось рычание. Сказав Слово скорости, я как молния помчался к добыче. Приблизившись, увидел трёх молодых грифонов, один из которых был

мне знаком. Я когда-то сломал ему крыло, и после этого мне сломали оба

– в качестве назидания. Ненависть уступила место холодной решимости. Я давно перерос бешенство и мог контролировать себя в совершенстве.

На спинах грифонов сидели эльфы, и вот к ним я испытывал подлинную ненависть. Грифоны служили эльфам, как лошади; было бы несправедливо убивать их за то, что они выполняли приказы. Война давно кончилась, а моя месть была вовсе другого плана. Только Крафт… О, Крафт… Тем временем один из эльфов заметил меня и закричал. Грифоны зависли в воздухе, их райдеры в ужасе перекликались на своём певучем языке. Подлетев к жертвам, я стал описывать вокруг них круги.

–Дракон! Откуда ты появился?! – в изумлении крикнул мне старший эльф на общем языке. Усмехнувшись, я ответил на эльфийском:

–Это ли спрашивает жертва у охотника?

Они побледнели, а грифоны сбились в кучу. Я указал им на землю, но говоривший со мной эльф издал боевой клич и бросился вперёд, наклонив длинное копьё. Я поджёг копьё в его руках; грифон в ужасе закричал, едва не рухнув наземь. Теперь они послушались и молча приземлились.

–Куда вы летите, твари? – спросил я совершенно спокойно. Райдеры побелели от оскорбления, вперёд вышел высокий эльф в белых доспехах. Его грифон, тот самый, встал рядом.

–Не смей оскорблять нас, отродье Тьмы. Убей сразу. – напряжённо сказал эльф. Я улёгся в траву и молча ждал ответа. Они переглянулись.

–Ты плохо знаешь свой язык, тварь? – спросил я, наслаждась видом их лиц. Грифон, издав яростный вопль, бросился прямо на меня, но я прижал его к земле и невольно вздрогнул, припомнив Крафта. Эльф зарычал от ненависти.

–Что, тварь? – спросил я. – Тебе не безразличен твой раб? Грифон гордо смотрел мне в глаза. И хотя тело его слегка дрожало, голос бы твёрд:

–Убей меня, дракон. Ты не дождёшься мольбы о пощаде. Только отродья Тьмы, вроде тебя, способны бросить гордость в грязь и растоптать её, спасая свою шкуру! Я взглянул на молодого грифона, и внезапно понял, что не могу его

ненавидеть. Он был точно как я тогда – гордый, страстно жаждущий жизни и всё же готовый на смерть… Возможно, даже моложе меня. И тогда я сказал:

–Я не просил пощады в когтях у Крафта. Он широко раскрыл глаза, а эльфы и два других грифона отпрянули.

–Ты?! Ты тот жалкий змеёныш, которого пощадил мой отец?! – не веря самому себе, спросил грифон. Я стиснул зубы. Он сын Крафта! О, какую месть я мог бы свершить прямо сейчас… Но я никогда не сделаю этого. Судить детей за грехи отцов умеют только люди.

–Так ты сын Крафта… – тихо сказал я. Грифон гордо смотрел мне в глаза. Я отпустил его, и он моментально отпрыгнул, встав рядом с бледными эльфами. Я стиснул зубы. Месть… Это ли путь для меня? «Да!» – твёрдо ответил я сам себе. Но убивать живых существ,

только за то, что несколько представителей их вида были моими врагами? Это более чем недостойно. Только виновные в преступлениях найдут смерть от моей руки.

–Кто из вас убивал драконов в Последней войне? – спросил я, и СКАЗАЛ Слово правды. Они упали на колени, сражённые мощью заклинания.

–Я, – ответил эльф, до сих пор молчавший.

–Как твоё имя?

–Элессар.

–Я казню тебя, Элессар, во имя преступлений, которые ты совершил

против моего народа. – негромко произнёс я и взглянул на эльфа. Взгляд

мой заставил доспехи расплавиться, спустя мгновение на земле дымилась кучка пепла. Все в ужасе вскрикнули.

–Вас я отпускаю, ибо недостойно воина мстить тем, кто не совершал

против него преступлений, – сказал я тихо. – Войны кончились, и ВЫ мне пока не враги. Встав, я расправил крылья.

–Запомните, твари: красный дракон Винг, сын Вождя Ализона, жив. И помнит каждый миг своей жизни в темнице Родрика. Прощайте. С этими словами я стал невидимым. Меня интересовало, о чем они будут говорить. Один из эльфов подбежал к останкам Элессара. Дотронувшись до еще горячего пепла, он согнулся от горя и упал на колени, сотрясаясь в беззвучном плаче. Грифон Элессара погладил его крылом.

–Не плачь, Элерион. Не плачь… – но сам грифон плакал. – Клянусь, Элерион: я найду этого дракона. Не будь моё имя Старр, если я не сделаю этого… Сын Крафта в ярости крикнул:

–Вот что бывает, когда проявляешь милосердие к врагу! Если бы мой отец… Старр прервал его:

–Игл, не надо. Боги не дали нам предвидеть будущее. Тогда я тоже не убил бы змеёныша – он был беззащитен и слаб. Крафт поступил достойно. Игл вскинул орлиную голову и взмахнул крыльями.

–Старр, ты говоришь о драконе! Они не заслуживают жизни, они – Зло! Их надо убивать, где только не встретишь! Грифон возразил:

–Игл, только богам дано решать, кому жить, а кому нет. Боги решили, что Элессар умрёт от когтей грязного дракона. Я не знаю, почему они так решили, но не нам оспаривать их волю. Если бы они не планировали создать драконов, их бы не было. Помни об этом, Игл. Грифоны опустились на землю рядом с неподвижным Элерионом и умолкли. Слёзы блестели в уголках их орлиных глаз. Я с некоторым удивлением слушал врагов. Они мало чем напоминали злобного Родрика или Крафта, но их нетерпимость… Смогу ли я когда-нибудь победить ЕЁ? Не знаю. Даже мои силы не безграничны. Но пока существуют на свете боги, пока жрецы отравляют души достойных воинов ядом нетерпимости и взаимной ненависти – до тех пор не будет мне покоя, и не найдёт МОЯ душа успокоения и счастья. Зачем должны

враждовать живые и разумные существа? Зачем должны они слепо повторять

заблуждения предков, внушённые им с детства? Только ослепнув мог Старр назвать меня «грязным драконом», ибо я был красив по всем меркам – и

людей, и эльфов, и грифонов, и всех остальных обитателей Уорра. Только ослепнув, закрыв наглухо свой разум, мог Игл сказать то, что он сказал. В глубокой задумчивости я взлетел, и продолжил свой путь в город магов. Радости от акта возмездия я не чувствовал.

Прервав чтение, Стиг резко выпрямился:

–Игл! Я видел этого грифона!

–Я тоже, – взволновано добавила Диана. – Он правит грифоньей страной, Арр'ткасом. Но ведь прошло столько лет! Молодой маг ударил кулаком о ладонь.

–Здесь какая-то тайна… И мы узнаем её.

–Читай дальше! – поторопила девушка.

…Летел я три дня, ибо не спешил. Усталость – удел смертных, не

мой. На утро четвёртого дня я увидел на горизонте башни Высшей Магии – их было семь, и каждая следующая ровно вдвое превосходила предыдущую высотой. Седьмая башня, башня Магистра, служила хранилищем Книги Древних. Приблизившись к городу, я опустился на поляну и принял вид рыжеволосого эльфа в красной тунике. Это заклинание было моим

собственным развитием узнанного из магической книги Слова Превращения. Я трансформировал заклятие, превращавшее человека в дракона, и использовал Силу для неограниченной длительности. Никто, ни один маг не сумел бы распознать во мне дракона. Так, спокойно и уверенно, вошёл я в город Ронненберг.

–Стой, эльф. Расскажи, кто ты, и зачем пришёл в наш город? – вежливо спросил стражник у ворот.

–Моё имя Эльвинг. Я пришёл обучиться магии, ибо у меня есть все способности хорошего волшебника. Стражники переглянулись. Один из них задумчиво потёр подбородок.

–Долго никто из вашего народа не являлся к Магам с подобной просьбой… Мы рады вновь видеть друзей с Запада. И меня пропустили. Я с горечью думал, идя по улицам, что вот – я, дракон, спокойно общаюсь с людьми. Просто потому, что они не видят моего облика. Насмешкой звучали пословицы, что судить о человеке надо

не по одежде. Неужели тело столь многое значит? Неужели материя всегда будет торжествовать над духом, держа его в рабстве, навязывая свои предрассудки?! Размышляя подобным образом, я внезапно увидел мага. И узнал его в ту же секунду. Это он сидел за столом Родрика, с улыбкой наблюдая за моими муками. Это он участвовал в войне, помогая своей жалкой магией