Джордж Локхард – Гнев дракона (страница 121)

–Через год после появления у грифонов вождя, на остров приплыл корабль браконьеров с материка. – голос Сумрака звучал мрачно, заставляя вибрировать каменные стены темницы. – Полагаю, то были люди. Оррлис встретил атаку собственным отрядом, и сумел захватить нескольких пиратов живьём. В той битве впервые проявился военный талант юного грифона; спланированные им операции всегда заканчиваются малой кровью для пернатых. Сейчас я могу утверждать – полководца, подобного Оррлису, мир просто не знал. Такие как Оррлис могут победить абсолютно любого врага; главное, лишь бы его вообще можно было победить. Дракон помолчал.

–Пойманные пираты и остатки полузатопленного корабля научили грифонов всем преимуществам использования оружия. К этому времени Оррлис уже имел репутацию непобедимого защитника, жители острова боготворили своего вождя. Грифон умело этим воспользовался. Фаэт словно увидел, как Сумрак за стеной усмехнулся.

–Оррлис начал создавать регулярную армию. Реформы и приказы стремительно меняли жизнь; многие были недовольны переменами, им грифон просто показывал на остатки корабля пиратов и говорил: «Они вернутся». И все понимали, что он прав. Остров Гриф быстро менялся.

–Один из первых приказов гласил: все грифоны должны выучить от пленников язык своих врагов, – продолжал дракон. – Но Оррлис только начинал реформы. Особым приказом он отменил моногамию; временно, до отражения опасности, грифоны должны были рожать как можно больше детей. Параллельно Оррлис приказал изловить живьём несколько десятков горных козлов, служивших пернатым основным источником пищи. Тем самым вождь превратил общество острова из первобытных охотников в скотоводов. Сумрак помолчал.

–Прошёл год. Остров буквально бурлил, повсюду строились фермы и первые, примитивные жилища. Однако вождя не устраивали разбросанные по острову жители; чтобы ещё крепче сплотить кланы и превратить островитян в единую нацию, Оррлис начал строительство будущего города Дакайн в долине на севере острова. Имя этого места на языке грифонов значит просто «Гнездо». Как говорил Адамант, Оррлис в то время носился по всему острову, убеждая и приказывая, руководя и направляя. Неизвестно как, он успевал даже следить за воспитанием детей; под присмотром Оррлиса юное поколение воспитывали как воинов и защитников. К тому времени у молодого грифона уже родились трое птенцов, которые воспитывались вместе с остальными детьми – Оррлис не желал себе ни малейших поблажек. И поплатился за это. Именно тогда про грифонов вспомнили эльфы. Фаэт вздрогнул.

–Два корабля охотников за птенцами бросили якоря в бухте.

Разведчики донесли об их приближении, однако Оррлис уже имел опыт и решил заманить эльфов в ловушку. Он приказал не эвакуировать семьи, жившие в прибрежных районах, и делать вид словно за последние годы ничего не изменилось. Когда эльфы высадились на берег, отряд Оррлиса атаковал, как им казалось, брошенные корабли… и грифоны впервые узнали, что такое луки эльфов. Вождь сумел превратить поражение в тактическое отступление, однако помешать высадившимся охотникам он уже не успел, и те вернулись на корабли, похитив несколько десятков птенцов. В том числе – всех троих детей самого Оррлиса. Сумрак тяжело вздохнул.

–С этого времени реформатор окончательно уступил место воину. Стоя на берегу, откуда ещё были видны уплывающие корабли, Оррлис дал клятву отомстить; и его соратники повторили слова вождя. Вернувшись в горы, грифоны начали готовиться к мести. Дракон помолчал.

–Оррлис принял решение превратить остров Гриф в военный гарнизон.

Отныне дети более не жили с родителями; в неприступных горах северного побережья были созданы укрытия, где росли и воспитывались юные грифоны. Отобранные самим вождём учителя тренировали птенцов и обучали искусству войны, раз в день родители могли навещать своих детей; остальное же время практически всё население готовилось к обороне. Город Дакайн стремительно рос. В голосе Сумрака послышались нотки восхищения.

–Выдающийся лидер начал бы строить укрепления или создавать заградительные отряды. Но Оррлис был гением, и избрал другой путь.

Вместо того, чтобы доверить безопасность острова избранным воинам, он превратил всё население в мобильную, отлично подготовленную армию, где каждый грифон с рождения готовился занять место защитника, а защитники – хранили и обучали молодых, готовя себе смену. Оррлис работал наравне со всеми, непокладая крыльев и ни на миг не расслабляясь.

–Количество недовольных росло, – мрачно рассказывал дракон. – Вождь это видел. Оррлис метался с одного конца острова на другой, ускорял строительство города, придумал спортивные состязания между воинами и разделил отряды работавших на конкурирующие группы, объявив о награждении победителей… Тем не менее, созданная им цивилизация была готова рухнуть, не выдержав заданного темпа. И тогда Оррлис пошёл на исключительно смелый шаг. Он создал отряды морских рэйдеров и приказал им атаковать любые корабли эльфов и людей, появившиеся вблизи острова. Эта охота скоро превратилась в основное занятие грифонов. Сумрак вздохнул.

–За пять лет, пролетевших до возвращения эльфов, на остров грифонов двенадцать раз нападали люди. В сражениях с ними Оррлис так закалил свои отряды, что когда наконец к острову приблизились белые корабли бессмертных, вождь не стал тратить время на сложный план и атаковал первым, не дав эльфам даже бросить якоря. В этой битве грифоны впервые применили защитные покровы от стрел, изобретённые самим Оррлисом; подплыв к кораблям под водой, отряд лучших воинов во главе с вождём связал эльфов битвой, пока со стороны моря не подоспела главная армия. Ни один грифон не погиб; лишь трое эльфов уцелели. Их Оррлис отослал обратно, надеясь что бессмертные попытаются отомстить и пошлют против него флот. К этому времени Оррлис и его соратники уже стали профессиональными воинами и получали от битв жестокое наслаждение. Дракон хлестнул себя хвостом.

–Когда на горизонте показались десять боевых кораблей эльфов, Оррлис испытал восторг. Адамант рассказывал, что его отец стоял на утёсе и кричал на непонятном языке, потрясая в воздухе двойным копьём.

Тогда и зародилась легенда, что Оррлис был послан Духами Предков для защиты своего потомства… Дальнейшая история будет вам неинтересна, – закончил Сумрак. Фаэнор подался вперёд.

–Что стало с нашим флотом?

–Догадайся, – мрачно предложил дракон.

–Неужели никто не уцелел?…

–Отчего же… – Сумрак вздохнул. – Почти половина команды была захвачена живьём. Оррлис всегда брал пленных живьём – для тренировок своей армии.

–Зверь… – прорычал один из эльфов.

–Зверь? – Сумрак впервые вышел из себя. – Скажи, бессмертный, что сделал бы ты с драконом, похитившим твоего ребёнка? Эльф промолчал.

–Молчишь? Тогда отвечу я. Ты отправился бы на поиски и убил чудовище. Так поступили бы многие, почти все. Дракон резко ударил кулаком в пол. Со стены посыпалась пыль.

–Но Оррлис поступил иначе. Он решил так подготовить свой народ, чтобы в будущем никто не смел похищать их детей. И ради блага сородичей он бросил троих собственных птенцов, эльф. Так кто же из вас больший зверь? Несколько секунд царило тягостное молчание.

–Так-то, – уже спокойнее добавил Сумрак. – Учитесь видеть в своих противниках личность, а не туманный образ врага. Оррлис – мой враг, он заточил меня в темнице и в любой миг может убить, однако Оррлис – гений, и я уважаю его за это.

–Тем не менее, будь у тебя возможность… – начал Фаэт.

–Да, – оборвал дракон. – Да. Оррлис очень опасен. Вы даже представить себе не можете, насколько он опасен. Поэтому – да. Но совершенно не из-за двух лет, что я провёл в клетке. Все помолчали.

–Продолжишь рассказ? – спросил наконец гном. Сумрак фыркнул.

–Кого я слышу… Неужели гордый сын подгорного племени соизволил заговорить с ящерицей? Стан вздрогнул, ожидая вспышки. И каково же было его изумление, когда Казад покраснел и опустил голову.

–Ты не ящерица, Сумрак. – тихо сказал гном.

–Вот как? – живо заинтересовался дракон.

–Мы… мы редко когда приносим извинения… – Казад теребил себя за бороду. Сумрак некоторое время молчал.

–Что повлияло на тебя? – спросил он наконец. Гном запыхтел.

–Я тут думал, думал… Вспоминал одного знакомого дракона… То есть, драконессу… В общем, сравнивал с тобой.

–Понятно, – в голосе Сумрака прозвучала лёгкая ирония. – Все мы ошибаемся в суждениях друг о друге, если руководствуемся предрассудками вместо разума… Но только тот, кто сумеет отбросить предрассудки, достоин носить имя разумного существа. Извинения приняты.

–Но… – Казад растерялся. – Я же ещё не сказал…

–В этом нет нужды. Я часто умею предсказывать слова собеседника и отвечать раньше, чем тот успевает их произнести. Вконец смутившись, гном вернулся в свой угол. Эльфы молча переглянулись.

–Ты сложный собеседник, – заметил Фаэт.

–Не вы ли создали легенды о коварных драконах, разговор с которыми грозит смельчаку потерей разума? – насмешливо спросил Сумрак. – Очевидно, я как раз из таких. Ответить эльф не успел. Каменная дверь отворилась; в камеру стремительно вошёл вождь грифонов.

–Ты говорил правду, – коротко бросил он Фаэнору. – Поэтому я сдержу слово. Всех вас доставят на материк и отпустят живыми. Эльфы недоверчиво переглянулись.