Джордж Локхард – Черное Солнце. Черное Пламя (страница 34)

Медальон засиял золотым пламенем, подобно маленькому солнцу. В голосе, молодом и энергичном, звучала страстная сила убеждения.

– …каждый воспринимает мир по-своему. Вселенная для всех – своя, она уникальна в представлении любого из мириадов чувствующих, Вселенная рождается с каждым живым существом и затем развивается подобно ребёнку, познающему мир. Убивая, ты не просто лишаешь существо жизни – ты уничтожаешь целую Вселенную!…

И внезапно всё стихло. Медальон погас, после золотого сияния он казался чёрным. В полной тишине прозвучали последние слова, сказанные низким, громоподобным голосом.

– …все мы убийцы.

Проснувшись утром, я долго не могла понять, приснился мне разговор с Кагири или нет. Медальон молчал, весёлый Тошиба играл с костями вчерашней добычи, в стороне на траве спал Куросао… Погода стояла отличная, ни ветерка, голубое небо простиралось в бесконечность – и я громко рассмеялась, встречая утро. О мрачном сне больше не вспоминала.

– Хэ-э-э-эйя! – вскочила, огромным прыжком взвилась в воздух и, совершив тройной переворот с вращением против хода солнца, нырнула в реку. Ледяная вода смыла последние остатки сна, вынырнула я бодрой и готовой к сражению.

– Куросао, просыпайся скорей! Тошиба, бросай кости! Вперёд!

Скоро мы мчались по степи, навёрстывая упущенные часы. Горы впереди становились ближе с каждой минутой, я уже видела скалу, о которой говорил Тотчигин – её оказалось легко найти, так как я сама избрала бы такую для постройки дома. С минуты на минуту следовало ждать встречу с врагом; я вытащила из колчана шесть настоящих стрел, зажала под крыльями, наложила на тетиву иглу и пересадила Тошибу за спину. Куросао мощно дышал, степь мчалась навстречу – это было похоже на полёт!

Подскакав к подножию горы, я на всём скаку спрыгнула со спины Куросао и пробежала немного вперёд. Никого. Вернувшись, быстро сняла с коня сбрую, отбросила в сторону и положила порванное крыло ему на шею.

– Ты свободен, как я обещала. Пожалуйста, дождись меня здесь. Если не вернусь до вечера – значит, не вернусь вовсе… Тогда отвези Тошибу в селение тавров.

– Ххатэ? – забеспокоился малыш. Я лизнула его в нос.

– Жди меня, маленький. Я очень-очень постараюсь вернуться…

Не оглядываясь, чтобы не знать – предал меня конь или нет – я нырнула в заросли у подножья горы. Сама не знаю, почему отпустила Куросао… Но та часть души, которая вчера не позволила свернуть с пути воина, ответила – «Знаешь, Хаятэ». И я действительно знала. Хотя выразить это словами было непросто.

Встряхнулась. Пора забывать сомнения и вопросы, впереди – битва с многократно превосходящим врагом, а во время боя можно думать только о бое! Несколько секунд стояла закрыв глаза, настраивая себя на битву.

Понемногу тело заполняла привычная теплота. Я ощутила, как срастаются руки и лук, как стрелы под крыльями становятся частью тела, выдвигаются когти и тут же убираются обратно, чтобы в нужный миг нанести короткий и смертельный удар. Пора идти.

Дыша часто и глубоко, чтобы обновить воздух в лёгких, я беззвучно двинулась вперёд. Раньше, пока крылья были в порядке, я не понимала – зачем Годзю учит бесшумно ходить и скрываться в лесу. Казалось, уж мне-то это никогда не пригодится… Видимо, ещё не раз я буду открывать дальновидность и опыт своих учителей.

Идти вокруг горы было легко. Я кралась в зарослях, стараясь не разгибаться, чтобы не выдать себя сверканием золотой чешуи на груди. Cлабый западный ветерок нёс отчётливый запах крови…

Минут через двадцать, завернув за большой утёс, я рухнула в траву и замерла. Враг был всего в двух полётах стрелы!

Десяток людей в хорошо знакомых чёрных одеждах суетились у зияющего провала пещеры. Сначала я подумала, они строят ловушку для драконов, но потом заметила в стороне, под деревом, большую окровавленную массу – и поняла, что опоздала. Теперь оставалось лишь мстить, а значит, я не имею права упустить ни единого охотника. Будет непросто.

Точно напротив отверстия пещеры стояли в ряд три мохнатые лошадки, на спинах которых крепились большие, в человеческий рост самострелы. Головы лошадок были жестоко загнуты между передними ногами и верёвкой привязаны к хвосту, все четыре ноги скрепляли деревянные брусья, так что кони не могли даже пошевелиться. Я поняла, их используют как самоходную станину для самострела, и значит, драконы погибли совсем недавно.

Настрой на битву сработал: никаких эмоций я не испытала. Чёрные воины – враги, их следует уничтожить, а почему и за что – узнаем после боя. Сейчас думать об этом нельзя. Поэтому, молча и без всяких колебаний, я поползла вперёд.

От дерева к дереву, из куста в куст… Противник приближался. Достигнув дальности хорошего выстрела, я забралась под разлапистую еловую ветку и дальше ползла, прикрываясь ею. Но наконец, приподняв голову над травой, я различила ближнего охотника в половине полёта стрелы.

Дальнейшее было делом техники. Переползти в тень дерева и встать за стволом на колени, крепко прижимая крылья… До предела, до скрипа натянуть лук – и послать первую ядовитую иглу в горло врага!

Я успела выстрелить ещё трижды, прежде чем люди заметили атаку. Четверо охотников корчились на земле, остальные с криками похватали арбалеты – свист стрелы, одним меньше – и принялись палить во все стороны. Я уложила ещё двоих, а потом меня заметили.

Со звуком, похожим на хруст сломанной кости, в дерево прямо перед моими глазами впилась железная стрела. Следующая должна была пробить меня насквозь, но я уже бросилась прочь, в прыжке выстрелив и убив ещё одного врага. Теперь их оставалось всего пятеро.

Упала в траву, перекатилась – где только что была рука, теперь дрожит стрела! С земли, почти не целясь, выпустила последнюю иглу и прыгнула за соседнее дерево.

Вытащив из-под крыльев шесть настоящих стрел, я взяла пять в зубы а шестую наложила на тетиву и растянула лук до предела. Хвостом подбросила пустой колчан – дзиньк! – одним заряженым арбалетом меньше!

Взмахнув на мгновение крылом справа от дерева, я упала влево и выпустила стрелу почти в упор. Она пробила тело человека насквозь, но не остановилась а потащила мертвеца дальше, пригвоздив к дереву. Четверо оставшихся что-то закричали, и вдруг разом бросились наутёк. Я вскочила.

Не может быть, чтобы они так просто сбежали. Значит, заманивают в ловушку! Я ведь не знала, сколько всего охотников приехало сюда, их могло быть и три десятка, и пять… Следовало немедленно действовать.

Стремительным броском преодолев расстояние до полянки перед пещерой, я подбежала к самострелам. Заряжен был только один; значит, два гарпуна уже нашли цели… Секунда ушла на поиск механизма стрельбы, а затем я тщательно прицелилась и пробила спину убегавшего врага на расстоянии трёх полётов стрелы. Толстый зазубренный гарпун разорвал человека надвое.

Сквозь довольно редкий лес просматривался весь склон горы, никакой засады я там не заметила. Значит, люди действительно бежали! Ну уж нет… От меня так просто не уйти!

– Куросао!!! – крик заметался среди камней и деревьев. – На помощь!!!

Несколько секунд тишины, боль в сердце… И стук копыт. Чёрный конь подлетел ко мне, словно имел крылья.

– Скорей! – подхватив двуручный меч одного из убитых, я запрыгнула на коня. – Там, трое бегут – видишь?!

Куросао ничего не ответил. Лишь взвихрился дёрн да завопил маленький тигрёнок, когда конь рванулся вниз по склону. Я крепко обхватила Тошибу крыльями.

– Держись!!! – правой рукой занесла меч, клинком вниз. Фигурки бегущих стремительно приближались, вот один поворачивается, поднимает арбалет… Нет!!!

– Падай! – сильным рывком я опрокинула коня и мы втроём покатились по траве. Прямо над головой просвистела стрела.

– Хай-й-й-я!!! – меч срубил человека, словно бамбуковое чучело на тренировках в замке. Не останавливаясь, я кувыркнулась по земле и, вставая, уже натягивала лук. Предпоследний охотник захрипел, схватившись за стрелу в груди.

«Последнего – живьём!» – всегда говорил Годзю. С этим никаких сложностей не должно было возникнуть; последний охотник бросил арбалет и упал на колени, моля о пощаде. Я направила на него меч.

– Отойди от оружия. Он покорно отошёл.

– Раздевайся.

– Что?!…

– Раздевайся! – меч сверкнул в когте от его носа. Больше охотник вопросов не задавал.

Когда последняя тряпка упала наземь, я отогнала голого пленника поодаль и приказала ему стать на колени, загнув стопы вниз и подставив пальцы рук под коленные чашечки. Он, понятно, подчинился, не подозревая, что через пять минут поза «малой жабы» вызовет отток крови от конечностей и он не сможет шевельнуть даже пальцем.

Все эти пять минут я простояла неподвижно, оглядываясь по сторонам и готовясь ловить на лету стрелы: кто-то ведь должен был смотреть за конями перебитого отряда! Но выстрела не было. В десятке шагов тяжело поднялся Куросао, рядом ошалело крутил головой Тошиба. Похоже, все целы…

– Встать! – крикнула я. Пленник попытался подчиниться, но внезапно повалился лицом вперёд, едва дрыгая ногами. «Малая жаба» сработала.

– Отлично… – быстро скрутив жгут из плаща убитого, я связала пленника по рукам и ногам. Куросао сам пригнулся, помогая взвалить тело на спину.

– Спасибо, что не бросил – сказала я своему коню. Он не ответил.