Джордж Фридман – Горячие точки геополитики и будущее мира (страница 42)

У Европы много старых традиций. Одна из них — постоянное возрождение конфликтов в ее некоторых географических точках.

Заключение

Итак, история европейских конфликтов далека от своего конца. Основы европейской геополитической архитектуры не изменились: небольшой континент, фрагментированный на множество мелких частей, состоящий из большого числа национальных государств. Некоторые их них преодолели свои многовековые чувства обиды и горечи по отношению к соседям, оставили их в прошлом. Но вражда между народами до конца побеждена не была. В некоторых регионах она определяет почти все, в других — затаилась где-то очень глубоко, так что ее почти не видно. Одно точно — злые чувства одних народов по отношению к другим живы во многих местах Европы.

Период с 1945 по 1991 годы был временем мира в Европе, но не благодаря европейцам. Мирное сосуществование было, можно сказать, навязано извне — Соединенными Штатами и Советским Союзом. А вот период с 1991 по 2008 годы явился как раз европейским достижением, которое, однако, однозначно показало лишь то, что во времена необычайного процветания и занятости Германии проблемами своего объединения европейцы способны воздерживаться от войн друг с другом. Хотя даже при таких обстоятельствах полностью от войн избавиться не удалось — хорошо только, что они не затрагивали сердцевину Европы.

Для Европы пришло время новых испытаний, тестов на устойчивость после того, как стала понятна завышенность первоначальных ожиданий от Евросоюза, как начала расти обеспокоенность по поводу немецкой экспансии, пусть мирной, как Россия вновь заявила о себе. Очертания будущей Европы зависят от того, как разрешатся противоречия, связанные с перечисленными факторами.

В настоящее время Европа является территорией небольших локальных горячих конфликтов и небольших, не слишком пока еще опасных точек возгорания. Какая-то общеевропейская война, если она не дай бог случится, очень меня удивит. Однако еще больше меня удивит отсутствие в будущем существенных конфликтов между различными частями континента.

Вообще, Европа — это обычное место на планете, войны там вызывались не неспособностью выучить уроки истории или плохими манерами. Они проистекали от столкновений различных интересов, доходивших до такой степени, что последствия ухода от войны казались худшими, чем последствия от ее ведения. Невозможно отменить конфликты с помощью только очень большого желания, невозможно выйти за пределы человеческой природы, основываясь только на эфемерной «доброй воле». Это — трагическая правда, но, я уверен, это так и есть.

Европа утратила свое былое место в мире, но до сих пор остается крупнейшим экономическим центром. Но торговля, коммерция, являясь частью того, что зовется «мягкой силой», серьезно зависят от обеспечения национальной безопасности европейских стран. А под этим понимается и доступ к основным океанским и воздушным торговым путям, и желание других позволить вам вести торговлю вообще, и защита ваших инвестиций на других концах земли. Европа остается передовой и технологически продвинутой экономической силой. Отношения с некоторыми европейскими странами остаются весьма выгодными для их партнеров, способность в эти отношения вмешиваться и как то их портить может принести немало неприятностей другим народам. Это все очень нетривиальные аспекты того, что понимается сегодня как мощь государств на мировой арене.

Однако способность заставить другие страны уважать права европейских инвесторов, выполнять принятые на себя обязательства базируется только на соображениях выгоды, которые эти другие страны смогут получать и в будущем при соблюдении текущих правил игры и которых они лишатся при нарушении этих правил. «Твердая сила», на которой ранее базировалось европейское глобальное экономическое господство, ушла в прошлое. Другие мировые центры, такие как Китай, Россия, США, могут предложить сходные выгоды от сотрудничества с ними, а риски от нарушения договоренностей с ними значительно выше. В настоящий момент это соображение, может, и не является решающим, но по мере дальнейшего расхождения интересов глобальных сил, по мере того как Европа все в большей мере оказывается посередине между этими силами, отсутствие «твердой силы» может все больше и больше сказываться. Повторяю, быть богатым и слабым — очень опасное состояние.

Можно сказать, что Европа живет в мире волков. Кое-кто из них уже стоит на ее пороге, другие — появляются и приближаются. Такие страны, как Германия, Франция или Великобритания, имеют экономические возможности играть в этой лиге, большинство европейских стран — нет. Даже перечисленные три имеют в своем распоряжении только экономические рычаги. Они не могут конкурировать с Соединенными Штатами по всем направлениям — это самое главное, что надо понимать о сегодняшнем положении Европы. Теоретически любая страна, способная представлять военную угрозу, может заставить Европу подчиниться своему видению решения каких либо проблем; или проигнорировать проблему в надежде, что все само собой рассосется; или капитулировать; но — в данный момент — точно не вынудить драться.

Важнейший конфликт уже разгорелся — это борьба полуострова и материка в пограничной зоне между ними. Основное поле сражения — Украина, так как Прибалтика уже является частью ЕС и НАТО.

Суть проблемы — геополитическая. Для России Украина является южным буфером. Если она становится сферой преимущественно влияния ЕС и НАТО, даже входит в НАТО, то альянс приблизится к Волгограду (ранее — Сталинграду, который Советы в свое время защищали ценой сотен тысяч жизней), находящемуся всего в трехстах километрах от украинской границы, почти так же, как в свое время гитлеровские войска во время Второй мировой войны. А если в Белоруссии, зажатой между Украиной и Балтийскими странами, тоже сменится режим, то Смоленск, который когда то находился почти что в центре Российской империи и Советского Союза, превратится в пограничный город. Весь Европейский полуостров окажется в руках потенциально враждебных сил.

Русские прекрасно понимают, что намерения могут меняться очень быстро. Допустим, что Европа и США имеют только самые благородные помыслы. Русские помнят на примере своей собственной истории, как скоро намерения — даже возможности — могут измениться. Германия была слабой, разделенной и едва вооруженной страной в 1932 году. К 1938 году она стала сильнейшей военной державой на полуострове. Ее намерения и возможности изменились с головокружительной скоростью. Россия все это хорошо помнит, так же как помнит и Крымскую войну. Она просто обязана готовиться к худшему, потому что худшее, как правило, сбывалось.

Для России Украина значит невероятно много. Конечно, она много значит и для Европы, которая тоже нуждается в буфере между собой и Россией. Россия стремится возродить буферную зону на своих западных границах. Европейцы и американцы хотят лишить русских этого буфера и получить возможность прямого влияния на поведение России. Однако Россия пытается двигаться на запад, а поэтому для европейских стран, особенно на востоке Европы, приобретает свою актуальность вопрос о том, насколько далеко русские захотят пойти.

Логичным было бы для восточноевропейских стран увеличить свои оборонные возможности. Но это будет очень хрупкий альянс. Он будет включать в себя длинную и относительно узкую полосу земли, с военной точки зрения слабо защищаемую, а с экономической — имеющую различные интересы. Он неминуемо будет нуждаться в серьезной поддержке остальных стран Европейского полуострова: в облегчении бремени экономических трудностей и в военной солидарности на деле.

Конечно, ключевым фактором является поддержка со стороны Германии. Германия может попытаться найти противовес России, поддержав восточноевропейскую коалицию. Или даже встать на путь политики отбрасывания России.

Пограничная территория между Россией и Германией в настоящее время является очевидной точкой возгорания. Для России — эта точка не единственная на карте ее периферии. Кавказ остается даже не просто точкой возгорания, а иногда локально превращается в полноценную горячую точку. Россия внесла свой вклад в повышение там температуры противостояния, заключив долгосрочный договор с Арменией и послав туда значительные военные силы. Поддерживаемая Западом Грузия оказалась зажатой в клещах между собственно Россией и Арменией. Союз России с Арменией также потенциально угрожает Азербайджану — основному альтернативному источнику энергоносителей для Европы.

Все события на Кавказе в той или иной мере затрагивают Турцию и вовлекают ее в кавказские конфликты. Враждебные отношения между турками и армянами подогреваются исторической памятью о бойне, устроенной сто лет назад. Еще с одной стороны — Турция зависит от поставок энергии из России, и до тех пор, пока она не найдет им реальную альтернативу, она не сможет по настоящему каким либо образом бросить вызов России. А найти замену всей российской нефти для турок будет очень сложно. Есть еще один аспект — падение СССР привело к образованию очень удобной для турок буферной зоны между ними и Россией. Турция, естественно, не хочет, чтобы российское влияние в этой зоне выросло настолько, что привело бы к смещению пограничной территории между двумя странами на линию, существовавшую во времена холодной войны. Поэтому в регионе, особенно в Азербайджане, происходит постоянная политическая дуэль между Турцией и Россией.