Джордж Фридман – Горячие точки геополитики и будущее мира (страница 35)
Реальность достижения третьей цели зависела от осуществления первых двух. Но сегодняшнее НАТО — это бледная тень Альянса в прошлом. За исключением Соединенных Штатов и в значительно меньшей степени Великобритании и Франции, военные возможности НАТО минимальны. Реальная военная сила блока зависит только от степени участия США — неевропейской страны — в этой организации. Деятельность НАТО построена на принципе консенсуса, то есть одна страна может заблокировать принятие любого решения и осуществление любого действия. Евросоюз испытывает серьезные трудности, перспективы обретения общего процветания не очень-то просматриваются. Поэтому Восточной Европе стоит еще раз просчитать свои шаги, взвесить слабости и силу собственных стратегических позиций.
Жизнь в восточноевропейских странах сегодня очень достойна по сравнению с тем, что было ранее, но она далека от ожиданий времен падения коммунизма. Безработица высока, темпов развития нет. А так как эти государства стартовали с гораздо более низких позиций, чем другие европейские страны, то отсутствие роста для них составляет существенно более серьезную проблему.
Россия имеет в своем распоряжении два инструмента воздействия на восточноевропейские страны. Один можно назвать «коммерческой геополитикой». Как Россия сможет, не имея доминирующего влияния в этих странах, удержать их от шагов в нежелательном для себя направлении? Русские предложили свои инвестиции в энергетику, добычу и обработку минеральных ресурсов, в другие предприятия. Россия создала сеть зависимости от себя в различных отраслях промышленности, которая обеспечивает реальное влияние на принятие политических решений.
Второй, не менее важный инструмент, — это российские спецслужбы, которые глубоко проникли в большинство структур восточноевропейских стран как во время советской оккупации, так и после нее. У них есть компромат на всех, они знают все человеческие секреты, которые сами эти люди предпочли бы утаить от широкой огласки.
Русским нет необходимости быть открытыми шантажистами. Они действуют гораздо более тонко. Допустим, кто-то знает, что совершил нечто в своем прошлом, и понимает, что такое российские спецслужбы и что они, скорее всего, имеют документы на него. Такое осознание ведет к определенной самодисциплине. Этого ощущения не было до 2008 года и точно не было до 2001-го. Тогда преобладало чувство, что все былые поступки в том прошлом и остались. Но по мере роста неуверенности в ЕС и усиления России, которая не действовала слишком грубо, возникло понимание, что на всякий случай благоразумнее будет сотрудничать. Конечно, такие рассуждения не относятся к обычному гражданину восточноевропейской страны. Но любой вовлеченный в политику или большой бизнес человек, наверное, не раз про себя все это проговаривал. И этого достаточно для того, чтобы влиять на принятие решений.
Кроме того, возрастающее ощущение, что страны бывшего восточного блока оказываются предоставлены самим себе, никто всерьез не контролирует их, но никто и не готов предпринимать слишком большие усилия для решения их проблем, привело к тому, что некоторые из них, как, например, Венгрия, стали брать свою судьбу в собственные руки. А это объективно означает, что им невыгодно «дразнить» Россию, им надо попытаться выстроить с ней взаимоприемлемые отношения, которые вполне удовлетворят русских. Вместе с тем эти страны, конечно, не должны терять ориентацию на Европейский Союз, который через какое-то время может вновь обрести свой баланс.
В этом пограничном регионе все может повернуться в любую сторону, а позиции всех вовлеченных игроков постоянно претерпевают сдвиги.
Ситуация к северу от Карпат одновременно и проще, и сложнее. География проще — местность там представляет собой по большей части равнину, что приводило к повышенным ставкам на этот регион со стороны великих держав. Так, если Карпаты были под полным контролем России только в период холодной войны (и это не было нормой с точки зрения многовековой истории), то на территории к северу более ста лет сталкивались интересы России и Германии, происходила борьба за их влияние на Польшу и Балтийские страны. В результате граница между российской и германской зонами двигалась вперед и назад, приводя к исчезновению «промежуточных» государств под действием тектонических сил.
Проблема с русскими состоит в том, что их исторически толкает на запад их страх. Исходя из геополитических реалий, защитить Россию от угрозы с севера проблематично. С другой стороны, Белоруссия в качестве западного буфера незаменима. Белоруссия, скорее всего, согласится (или не будет сильно сопротивляться) на свое поглощение Россией. Многие белорусы даже приветствовали бы такое развитие событий, которое, с другой стороны, для Польши и Прибалтики означало бы воплощение в жизнь их ночных кошмаров. После многолетней борьбы эти страны пришли наконец к реальной независимости, но при таком сценарии им не останется ничего, кроме как бессильно наблюдать за сокращением пространства, в котором они могут маневрировать, — вплоть до его полного исчезновения.
Каждая из трех балтийских стран несет в себе заложенную бомбу, часовой механизм которой русские могут запустить в любую минуту. Во всех этих государствах наличествует многочисленное русское национальное меньшинство. Россия недавно дала понять, что не важно, где живут русские, — они всегда могут рассчитывать на защиту российского государства. Во всех других уголках мира подобная доктрина мало что значит, но только не здесь. Россия глубоко обеспокоена вхождением стран Балтии в НАТО и тем, что это значит для ее будущего. При этом русскоязычное население Прибалтики сталкивается с неприязнью и ощущает по отношению к себе дискриминацию.
Складывая все это воедино, можно легко представить себе простой сценарий. Из-за какого либо мелкого инцидента, реального или спровоцированного, русскоязычные в одной из балтийских столиц выходят на демонстрацию, полиция применяет, например, слезоточивый газ, вспыхивает взаимное насилие, в результате которого погибает какое-то число русских. Российские власти заявляют о намерении защитить своих «братьев» и требуют соответствующих прав, что отвергается правительствами балтийских государств.
Насилие нарастает, балтийские государства настаивают на том, что это их внутренние дела, обвиняют «пятую колонну» и российские спецслужбы в провоцировании беспорядков, требуя от России прекратить тайное и явное вмешательство в свои дела. Далее, например, серия взрывов приводит к многочисленным жертвам среди русского населения, в результате чего Россия вводит свои войска.
В настоящее время у российского государства есть много других неотложных дел, но если что-то пойдет не так, страны Балтии будут представлять серьезную угрозу национальной безопасности России. В российском менталитете заложено то, что что-то пойти не так может в любой момент. Из-за всего этого Прибалтика является и всегда будет являться тем местом, где Россия не сможет «расслабиться».
Центр пограничной территории Европейского полуострова располагается в области, где сходятся восточные границы Польши, Словакии, Венгрии и Румынии с западной границей Украины. От Польши до Румынии вдоль этих границ меньше 100 км, на которых встречаются пять народов, говорящих на различных языках. На очень небольшом клочке земли переплетаются пять разных национальных историй.
Это место является ключевым еще в одном смысле — оно разделяет пограничную территорию на ее северную и южную часть. Северная часть — это Европейская равнина, южная — холмистая, гористая местность, которую трудно пересечь. Равнинная Европа и горная Европа — это вообще две разные Европы. Север Карпатских гор, центр этой пограничной территории, служит также разделительной чертой между севером и югом Европы.
На этом участке земли в настоящее время действует мощнейший фактор — Соединенные Штаты, внешняя политика которых все больше фокусируется на регионе. Во времена холодной войны точки возгорания лежали на линии из центра Германии на юг. Теперь же эта линия сдвинулась на восток, на Украину, где Россия и Запад борются за влияние и верховенство, за превращение Украины в безопасную буферную зону — но ведь каждая сторона имеет собственное понимание безопасности.
Если Западу удастся победить в этой схватке, главная европейская пограничная территория сдвинется дальше на восток — туда, где проходит официальная граница России и Украины. Если верх возьмет Россия, эта территория останется там, где она есть сейчас и где веками шла борьба между Россией и различными силами, представлявшими Европейский полуостров. Результат борьбы за Украину, скорее всего, определит дислокацию американских войск на протяжении жизни следующего поколения. Политические карты там могут измениться очень быстро.
Рассмотрим, как эти карты изменились при жизни всего трех поколений. До Первой мировой войны Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Балтийские страны, Белоруссия и Украина просто не существовали как независимые государства. Пограничная территория была поделена между тремя великими державами: Австро-Венгрией, Россией и Германией, которая контролировала ее небольшую северную часть.