Джордж Бейкер – Тюряга (страница 37)

Его свиные глазки так и прыгали от радости.

— Пре-кра-асная сце-ена! — пропел, появляясь из-за его плеча Подручный.

Фрэнк дернулся, как от тока, он посмотрел на часы:

— В чем дело?! У нас еще пятнадцать минут!

— Я говорю, время кончилось, — откровенно затрясся от хохота Палач, подгнившая слива его носа болталась из стороны в сторону.

— Но начальник сказал, что тридцать минут, я же сама слышала, — вспыхнула Розмари.

— А он передумал, — нагло сказал Подручный и откровенно почесал себе низ живота.

— Как это он передумал?! — не выдержал Фрэнк. — Как это он передумал?!

— Закрой пасть, — холодно сказал ему Палач. — А ты, — он обернулся к девушке, — убирайся отсюда!

— Розмари судорожно застегивала пуговицы на блузке.

— Быстрее, я сказал!

Палач протянул было руку, чтобы схватить Розмари за плечо. Но Фрэнк двинулся ему навстречу.

— Не трогай ее! — сказал он таким тоном, что Палач отшатнулся.

— Что ты сказал? — ошарашенно спросил он, как будто получил удар в лоб.

— Я сказал, не трогай ее, — глухо повторил Фрэнк.

— Послушай, Леоне, — выступил вперед Подручный, — похоже, ты здесь так ничему и не научился.

— Не связывайся с ними, Фрэнк! — тихо сказала Розмари. — Я ухожу, ухожу.

Она поднялась с кровати, одергивая юбку.

— Скоро, скоро мы встретимся на свободе. Я целую тебя, — она наклонилась и быстро поцеловала его, шепнув. — Я поговорю с ней сегодня же.

Прошла неделя. Рана Фрэнка действительно быстро зажила, врач снял швы и выписал его из лазарета. Фрэнк сидел на нарах, у себя в камере и читал книгу. Был вечер, многие зэки сидели по своим „номерам“, но сигнал отбоя еще не прозвучал и потому некоторые еще имели возможность посетить туалет. Легкий стук заставил Леоне поднять голову от книги. Чье-то лицо появилось в зарешеченном смотровом окошечке.

— Эй, Фрэнк, иди сюда.

Леоне отложил книгу, вглядываясь в лицо незнакомца.

— Я тебя знаю? — спросил он.

— Нет, — ответил тот. — Но я тебя знаю. Меня зовут Чарли, мы сидели с тобой в одной тюряге.

— В восьмом блоке? — усмехнулся Фрэнк, вспоминая почему-то знакомство с Далласом.

— Ты что, с ума сошел? Не было там никакого восьмого блока.

Фрэнк, не вставая, внимательно посмотрел в лицо стоящего за дверью. Короткая стрижка, черненькие усики на узком, волчьем каком-то лице. Нет, такого Чарли он не помнил. Но, провалявшись неделю в одиночестве в лазарете (ни Далласа, ни Здоровяка к нему больше не пустили), он не прочь был поговорить.

— У нас с тобой еще кой-чего общего есть, — сказал Чарли и, оглянувшись, поманил к себе Фрэнка пальцем.

Фрэнк нехотя поднялся:

— Чего?

— Мы оба скоро выйдем отсюда. Я, например, послезавтра.

— Поздравляю, — сказал, усмехнувшись, Фрэнк.

— Спасибо, — тоже усмехнувшись, ответил Чарли. Они помолчали спокойно и с любопытством разглядывая друг друга. Наконец, Чарли сказал:

— Если тебе что-нибудь надо передать, ты скажи.

— Да нет, — сказал, подумав, Фрэнк. — Спасибо, ничего не надо.

— Если письмо там или что, — продолжил Чарли. — Или, может, с работой для тебя договориться. Мне вот уже подыскали классную работу.

— А что за работа? — полюбопытствовал Фрэнк.

— Да, — снова оглянулся Чарли. — Мне действительно повезло, наверное. Я получу тысячу долларов всего за два часа труда. Неплохо, правда?

— Пожалуй, — усмехнулся Фрэнк. — Такую работу только поискать.

— Вот я и говорю, — покачал головой Чарли.

— А что ты будешь делать?

— Да я просто должен изнасиловать вот эту шлюху, — спокойно сказал Чарли, глядя Фрэнку прямо в глаза, и достал из-за пазухи фотографию Розмари.

Казалось, его сердце вдруг остановилось, Фрэнк почувствовал, как кто-то словно острым ножом отсекает его сердце от кровеносных сосудов, отрезая его будущее, смысл его жизни, оставляя его здесь за этой решеткой.

— Я убью тебя! — крикнул он, бросаясь на дверь. — Мерзкая тварь, я задушу тебя! Подонок!

Усмехаясь, Чарли отступил.

— Мне обещали надбавить по пятьдесят долларов за каждый ее вскрик, так что уж я постараюсь, — смачно процедил он. — Будь спокоен, Фрэнк, дырка останется что надо, кулак потом сможешь засунуть.

— Скотина! — крикнул Фрэнк, дергая за решетки окошка и пытаясь открыть запертую снаружи дверь. — Считай, что ты уже мертв, ублюдок! Я все равно тебя достану, только попробуй это сделать!

Он стал бить ногой в дверь. Чарли сунул указательный палец правой руки в кулак левой и несколько раз дернул его туда-сюда, засмеявшись, а потом побежал прочь от двери.

— Я убью тебя! — кричал Фрэнк.

Внезапно перед окошечком возникла ухмыляющаяся физиономия Палача.

— Что ты разорался? В карцер захотел?

— Вызови Майснера! — крикнул Фрэнк.

— У тебя какие-то проблемы, Леоне? Я готов тебе помочь.

— Позови Майснера, немедленно!

— Да что ты так раскудахтался? Может, тебе еще начальника позвать?

— Я требую, чтобы сюда немедленно вызвали начальника охраны капитана Майснера, — сказал на этот раз спокойно, но еле сдерживаясь, Фрэнк.

— Ты же знаешь, что заключенным такое меню не полагается.

— Этот тип! — крикнул тогда Палачу в лицо сквозь прутья решетки Леоне. — Этот тип сказал, что собирается изнасиловать мою девушку.

— Какой тип? — сделал удивленное лицо Палач.

— Который только что здесь был! Палач оглянулся.

— Ты что-то путаешь, Леоне. Не было здесь никого. Фрэнк снова стукнул кулаком в дверь:

— Черт бы вас всех разодрал! Вы все заодно! Суки!

— Ну ты, полегче, — сказал, сплевывая, Палач. — Даже если кто и подходил, а я не видел, то это твои проблемы. Понял? Я никого не буду вызывать, потому что не вижу повода. Небось, нажрались виски со своим мулатом по случаю выздоровления.

И, помахивая связкой ключей, бренчание которых с такой болью и ненавистью от собственного бессилия отозвалось у Фрэнка в душе, Палач двинулся прочь.

Всю ночь Фрэнк не мог заснуть. „Послезавтра, — повторял его взбудораженный мозг. — Он сказал, что выходит послезавтра“. Иногда Леоне вставал и подходил к двери, словно надеясь на чудо, а вдруг она откроется. „Значит, надо действовать завтра. Кстати, завтра среда! — вдруг осенило его. — Как раз подворачивается грузовик с бельем, про который говорил Даллас“. С утра надо договориться с ним, просмотреть еще раз схему тюрьмы, взять из гаража необходимый инструмент — кусачки или ножницы по металлу и напильник, не забыть деньги, которые у меня еще остались». Остаток ночи Фрэнк посвятил детальному обдумыванию плана побега. Перед рассветом он все же не надолго заснул. Утром он был свеж, бодр и совершенно спокоен. С Далласом он решил поговорить в прачечной, куда они обычно ходили с ним по средам после завтрака. Фрэнк решил говорить обо всем без обиняков.