Джордан Питерсон – Диалог с Богом. История противостояния и взаимодействия человечества с Творцом (страница 68)

В любом случае именно из-за священной важности гостеприимства для жителей Ближнего Востока Лот совершает поступок, столь странный для наших современников, и предлагает своих дочерей толпе. Кстати, даже это указывает на связь между плодородным и бесплодным (или, что еще хуже, извращенным) гостеприимством. Однако жители Содома настолько преданы хаосу и разрушению, что отвергают даже это предложение, пытаются ворваться в дом, – и вот тогда они и узнают, с чем или с кем имеют дело. Ангелы, которым Лот невольно дал приют, оказываются совсем не беззащитными: «Тогда мужи те простерли руки свои и ввели Лота к себе в дом, и дверь [дома] заперли; а людей, бывших при входе в дом, поразили слепотою, от малого до большого, так что они измучились, искав входа» (Быт 19:10–11). Почему их поражает именно слепота? «Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мф 7:8). А что же с теми, кто предъявляет претензии вместо того, чтобы просить; требует вместо того, чтобы искать; и выбивает дверь вместо того, чтобы стучать? Они вскоре поймут, что неспособны найти верный путь и даже подавить свои самоубийственные ограниченные желания.

Что означает последняя фраза? Люди могут идти по широкому и извилистому пути – решив не вступать на тесный и узкий – лишь до тех пор, пока не столкнутся с препятствием, которое нельзя обойти, со смертельной ловушкой, с непобедимым драконом. Сокровенный моральный порядок существует, на что настойчиво указывает Библия, и его нарушение приведет к наказанию, независимо от того, как его стараются избежать или отложить, – и оно будет соразмерно величине греха. Этот суровый факт должен заставить каждого, кто решает соблазниться и отклониться от пути ради собственных сиюминутных желаний, серьезно задуматься. Можно ли избежать абсолютно всего? Никто в здравом уме не верит в это.

Попытки содомлян навредить гостям Лота указывают: деградация Содома так велика, что искупление невозможно, а разрушение неизбежно. Поэтому ангелы велят Лоту взять родных и бежать. Сыновья и зятья не внемлют его словам и позже погибают в огне, однако сам Лот достаточно мудр, чтобы прислушаться. Он бежит с женой и двумя дочерями, которых, как известно, призывают не медлить и не оглядываться назад. О чем здесь речь? Когда рушится тираническое государство, неизменно возникает ложная ностальгия по той «определенности», которую внушал прежний тоталитаризм. Например, даже сейчас значительная часть населения России по-прежнему благосклонно воспринимает Сталина. По данным опросов общественного мнения в «Исследовательском центре Пью», почти 60 % взрослых в России относятся к человеку, чья политика погубила десятки миллионов их соотечественников, лучше, чем к Михаилу Горбачеву, который возглавлял СССР в годы перехода от коммунистической катастрофы, прошедшей на удивление мирно. Особенно это касается людей преклонного возраста, которым было очень непросто адаптироваться к новой реальности, – хотя это не оправдание, если учесть, насколько всеохватным и беспредельным было варварство Сталина. То же справедливо и для Китая, где властвовал еще более порочный Мао Цзэдун. Коммунистическая партия Китая очень трепетно оберегает его образ и наследие, представляя этого ужасного убийцу как национального героя и архитектора вечно славной китайской революции.

Некое подобие зарождения этой пагубной, слепой, бесплодной ностальгии изображено в истории Моисея, начатой в книге Исход и продолженной в книге Левит и книге Чисел. Израильтянам, освобожденным от тирании Египта, поначалу трудно встать на ноги. Это отражено в их знаменитом и в остальном загадочном скитании по пустыне, причем проблемы во многом порождены их собственным раболепством – неблагодарным, обидчивым, притязающим на жертвенность. Почему израильтянам требуется три поколения, чтобы пересечь небольшую территорию, отделяющую их от обетованной земли? Потому что те, кто утратил верный ориентир и бродит без цели, могут странствовать целую вечность и вообще никуда не попасть. На пути к обетованной земле рабы, ушедшие из Египта, жалуются и брюзжат почти непрерывно, и в их словах постоянно звучит тоска по тому, как хорошо и даже удобно было подчиняться фараону и его надсмотрщикам, причем в извратившихся воспоминаниях этот комфорт очень преувеличен. Ложная ностальгия как способ уйти от реалий и ответственности настоящего – это вечный соблазн.

Карл Густав Юнг предупреждал, что это опасно для души, и в этой связи писал о «регрессивном восстановлении персоны». Это ложное восстановление – попытка человека, который обжегся на молоке и теперь дует на воду, проигнорировать болезненный опыт и вернуться к прежнему блаженному невежеству. Христос говорил о том, как страшна такая самоубийственная глупость, особенно среди тех, кто должен научиться на горьком опыте: «…а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше» (Лк 12:48). Для сравнения: «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много» (Лк 12:47). Этот фрагмент завершается страшным предупреждением: «Ибо от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут» (также Лк 12:48). Юнг подкрепляет свои рассуждения следующим примером:

Возьмем для примера дельца, который пошел на чрезмерный риск и в результате оказался банкротом. Если он не позволит себе пасть духом из-за случившейся с ним неприятности и, поборов страх и уныние, сохранит прежнюю смелость в делах, возможно добавив к ней немного полезной осторожности, то его «рана» заживет без каких-либо остаточных явлений. Но если он все же не выдерживает удара, отказывается от всякого дальнейшего риска и мучительно пытается поправить свою общественную репутацию в рамках гораздо более ограниченной личности, с умонастроением напуганного ребенка выполняя неквалифицированную работу на должности, которая значительно ниже его возможностей, то, говоря на профессиональном языке, он, вероятно, восстановил свою персону регрессивным путем… Возможно, прежде он хотел большего, чем мог совершить; теперь же он не отваживается даже на то, что ему вполне по силам.

Мораль истории? Не оглядывайтесь на то, что вы оставили позади, как только вы научились смотреть вперед, на лучшее. Не возвращайтесь на дорогу, по которой вы когда-то ходили, если узнали, что она ведет вниз. Не тоскуйте по тому, в чем теперь вы видите зло. Или же вам придется заплатить:

И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба,

и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и [все] произрастания земли.

Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом.

И встал Авраам рано утром [и пошел] на место, где стоял пред лицом Господа,

и посмотрел к Содому и Гоморре и на все пространство окрестности и увидел: вот, дым поднимается с земли, как дым из печи.

И было, когда Бог истреблял [все] города окрестности сей, вспомнил Бог об Аврааме и выслал Лота из среды истребления, когда ниспровергал города, в которых жил Лот.

В Израиле, в районе Мертвого моря, на горе Содом действительно есть столб ископаемой соли, ныне известный как «Жена Лота». Возможно, история возникла именно из смешения знания об этой географической особенности с творческим воображением, – однако это нисколько не меняет ее смысла.

Далее следуют две истории о сексуальных проступках. Сначала дочери Лота напоили отца и «спали» с ним – сперва одна, а на следующую ночь другая. В сочетании с описанием судьбы, постигшей жену Лота, эта история указывает: беззаконие Содома было настолько велико, что его последствия, несмотря на разрушение самого города, продолжают отзываться эхом даже в жене и детях гипотетически хорошего человека (хотя мы должны помнить, что Лот и прежде поддался соблазну «раскинуть шатры» [Быт 13:12] до Содома). По-видимому, людям очень трудно усвоить болезненный наглядный урок, даже когда они предприняли для этого конкретные шаги. Разве не заметно, что дочери Лота тоже оказывают ложное гостеприимство?

Это еще не вся история неизбывного греха и связанной с ним скверны. Авраам отправляется в Герар, где снова притворяется, что Сарра – его сестра, и ее снова забирает царь области по имени Авимелех. Повтор обмана указывает на некий регресс Авраама – и на саму модель поведения, характерную для него в начале приключений. Не потому ли он так поступал, что был близок ко злу Содома и Гоморры? Последовательность событий позволяет это предположить. И все же Бог противится похищению жены Авраама, является Авимелеху во сне и грозит ему ужасной карой. Осторожный царь, к счастью, не тронувший Сарру, заявляет о своей невиновности, упрекает Авраама, возвращает ему Сарру и щедро одаряет его скотом и слугами. Хорошие отношения между пророком, Богом и почти заблудшим земным правителем, о котором идет речь, восстанавливаются, как и плодовитость женщин в царстве Авимелеха, утраченная из-за похищения Сарры.

Здесь можно усмотреть по крайней мере два смысла. Во-первых, даже за новым Авраамом, по-видимому, все еще следуют призраки прежнего «я»; он поддается искушению совершать плохие поступки; он склонен лгать, когда ему угрожают, особенно через жену. У каждого мужчины есть свои типичные и особые слабости – и они часто оказываются изнанкой его сильных сторон. Мы увидим нечто очень похожее в образе Моисея, архетипического лидера (поскольку Аврам/Авраам – пример архетипической личности). Моисей постоянно искушается властью; это его настоящая ахиллесова пята, предупреждение всем потенциальным лидерам и причина окончательной неполноценности его миссии, которая подобна мессианской. Утрата плодовитости женщин в царстве Авимелеха и ее последующее восстановление – второй смысл – призвана указать на то, что пример, поданный главой общины, будет воспроизведен простыми людьми. Если царь станет распутником, то же самое произойдет и с остальными, и если ошибка будет вопиющей, воспроизводство прекратится, пока не восстановится порядок, который действительно будет отражать божественную волю.