Джордан Кралл – B щупальцаx смертельной гонки (страница 5)
За много лет Дзюнко смирилась со своим положением секс-рабыни Саббата и его штурмана. Она послушно выполняла свои обязанности, пока не услышала два слова, которые все изменили.
- Япончик пидорюга! - сказал Саббат.
Услышав эти два слова, Дзюнко прозрела. Ее называли каждым из этих слов по отдельности, но их сочетание заставило ее понять, каким на самом деле видит ее Саббат.
- Да?
- Просыпайся, мать твою. Мы должны поехать в Колумбус и участвовать в гонках с Пьяным Ракетчиком. Давай наклоняй сюда свой спермоприёмник на случай, если мне захочется поссать, понял?
Дзюнко кивнула и положила голову на колени хозяина. Она была прикована наручниками к рулю.
- Я вся твоя, Саббата сан.
- Ты ничто, японский пидрила! Кусок дерьма, ненавижу вас, жёлтых гомосеков! - сказал Саббат, ударив Дзюнко кулаком по голове. Он завел машину, выехал на дорогу и помчался по пустынному шоссе.
- Да, Саббат, - ухмыльнулась Дзюнко. Она мечтала заслужить свободу, право пересесть с пассажирского сиденья на водительское. Саббат всегда говорил ей, что японцы не умеют водить машину, но Дзюнко знала, что это неправда.
- Какого черта ты лыбишься, сука? - Еще один удар кулака обрушился на висок Дзюнко.
- Ничего.
- Лучше скажи, или я засуну кулак тебе в задницу, - прорычал Саббат. - Ты же не хочешь знать, что случилось с моим последним рабом.
- О, но я знаю, - сказала Дзюнко и укусила Саббата за ногу. Неплохо для японочки.
- Черт!
Хорошо, что Саббат носил только гульфик, как многие мародеры после войны. Дзюнко впилась зубами прямо в плоть.
Машина свернула на бетонную разделительную полосу, но Дзюнко резко вывернула руль, вцепившись в него еще сильнее. Она не обращала внимания на удары, обрушившиеся на ее голову, шею и спину. Саббат даже дернул Дзюнко за волосы, вырвав несколько клочков прямо из ее головы. Да, было больно, но боль стала приятной, потому что она знала, что терпит ее не просто так. Это было ради свободы.
Саббат нажал на тормоз, и машина покатилась через дорогу. Зубы Дзюнко не сдвинулись с места, и вскоре ее рот оказался в нескольких дюймах от члена хозяина.
Свободная рука Дзюнко взлетела к шее Саббата, и ее блестящие ногти впились в яремную вену, открыв фонтан крови, забрызгавший приборную доску. Здоровяк закашлялся и убрал руки с руля. Дзюнко выплюнула кусок откушенного члена Саббата изо рта.
- Что ты сделал со своим последним рабом, Саббат? - спросила Дзюнко у истекающего кровью громилы.
- Ба-а-а-а-а-апф-ф-ф-ф-ф-ф!
- ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ?
Саббат посмотрел ей в глаза и сказал:
- Сделал ему клизму из дробовика...
Дзюнко слышала, как Саббат время от времени говорил об этом, приставляя обрез к чьей-то заднице и нажимая на курок. Дзюнко еще глубже вонзила пальцы в шею мужчины. Для Саббата все было кончено.
Дзюнко удалось остановить машину, выбросить тело и найти ключ от наручников. Вместо того чтобы снять их полностью, она решила разделить наручники и носить их, чтобы напоминать себе о своем долгом рабстве. Это будет напоминанием, что ей никогда не придется быть рабыней. Они станут украшением свободы.
Она отвезла машину к дому Саббата, маленькой крепости на свалке, и начала упаковывать припасы в Хонду-Сивик, над которой работала в то короткое свободное время, которое дал ей Саббат. В этот момент подъехал бронированный лимузин, и к воротам подошел невысокий мужчина.
- Эй! Ты там, в платье! Саббат дома?
Дзюнко положила руку на маленький меч и сказала:
- Кто спрашивает?
- Я представитель Мистера Сильвера.
Дзюнко слышала о Сильвере: гангстер-военачальник, использующий в своих интересах людей после войны. Это он организовал несколько гонок для Саббата.
- Я работаю на мистера Саббата. Что тебе надо?
Мужчина постучал в калитку.
- Можно мне войти?
Дзюнко кивнула и подошла, чтобы впустить его, но все еще держалась за меч на боку.
- В чем дело? - спросила Дзюнко.
- Если не возражаешь, я хотел бы поговорить об этом непосредственно с Саббатом. Не обижайтесь, мисс, - сказал он, разглядывая ноги Дзюнко.
- Ну, как насчет того, чтобы ты сказал мне, и я замолвлю за тебя словечко, - подмигнула Дзюнко мужчине, зная, что ее сексуальная привлекательность выиграет разговор. Она потерла тыльной стороной ладони промежность Энцо.
- Так как насчет этого?
- Ох, едрён батон...
И вот так Дзюнко вступила в гонку вместо Саббата.
ГЛАВА 5
Ее тошнило от других водителей. Для нее они были просто ничтожествами, преследующими желанный приз. Это была история ее жизни: люди пытаются отнять то, что принадлежит ей по праву, крадут у нее внимание, пытаются сделать свою жалкую жизнь важной.
Она держала свой Камаро на одной скорости, потому что хотела позволить двум тупицам перед ней побороться. Она изучит их стиль вождения и придумает, как использовать их слабости. Люди всегда считали ее глупой из-за того, что она была блондинкой, но Гэбби знала, что за её красотой скрываются острый ум и расчётливость.
Она собиралась использовать свой ум, чтобы убить этих придурков и выиграть гонку.
Гэбби никогда раньше не бывала в Гирсе. Ее первым впечатлением было то, что город выглядел как дыра в сельском сортире, как гигантская свалка. Дома были покрыты металлом, автомобильными деталями, выцветшими фарфоровыми вывесками и другим неопознанным хламом. Это напомнило Гэбби жалкие гаражные распродажи, на которые мама вечно таскала ее в детстве.
Пока она не сводила глаз с Драка и Самсона, что-то выскочило перед ее машиной. Гэбби увернулась, но все равно врезалась в это.
- О боже, это ещё что за чертовщина? - Почему все должно быть так сложно? Ее тошнило от всего, что мешало ее счастью.
То, что она сбила, теперь лежало на крыше ее машины. На лобовое стекло упало лицо. Гэбби закричала, но скорее от отчаяния, чем от страха.
Это был механический жук, жертва радиации, с конечностями, ампутированными только для того, чтобы быть замененными деталями машин. Также у этого была шестерёнка вместо левого глаза и голова, полная проволоки вместо волос. Его пальцы превратились в ржавые медные когти.
- Убирайся с моей машины, придурок! - Гэбби несколько раз вильнула на дороге, чтобы сорвать жука с крыши, но тот держался крепко и медленно пробирался к пассажирскому окну.
Гэбби ударила по тормозам, и существо на крыше вылетело на дорогу перед ней. Она остановила машину и истерично закричала.
Этот урод на дороге должен был умереть. Она не могла позволить какому-то мудаку выставить ее на посмешище перед всеми. Люди смотрели на нее, ожидая, что она будет победительницей, принцессой, единственной, кто заслуживает внимания.
Она была единственной Милой Шестнадцатилетней.
Гэбби вытащила что-то с заднего сиденья и вышла из машины. В руках у нее была розовая кувалда.
- Эй, пидорюга! - Она подбежала к механическому жуку, который изо всех сил старался встать, несмотря на свои раны.
Перекинув кувалду через плечо, Гэбби опустила её на лицо жука. Его голова взорвалась. Кровь, череп, масло и проволока украсили асфальт своими узорами. За спиной Гэбби послышались металлические шаги. Приближались новые жуки.
- Давайте, ублюдки!
Они выбежали, как голодные тараканы, суетясь вокруг нее. Лицо Гэбби покраснело, руки задрожали от ярости. Эти придурки ни за что не уйдут живыми. Если они хоть на шаг приблизятся к ней, то будут раздавлены.
Один побежал вперед – на этот раз женщина с грудной клеткой, сделанной из частей рулевого колеса. Она присвистнула сквозь пластиковые зубы. Затем ее металлическое лицо расплющилось от удара кувалды.
Другой подбежал к Гэбби сзади и порезал ее ржавым куском металла в форме рыбы. Гэбби толкнула его локтем и быстро ударила кувалдой, обнажив плоть, сшитую тонкой проволокой. Она ударила снова, но на этот раз с большей силой. Его грудь сдавило. Еще один удар – и он отправился на встречу со смертью.
Три оставшихся механических жука теперь неохотно двигались. Гэбби насмехалась над ними, призывая их подойти и попробовать то, что получили их товарищи. Она знала, что они сдались и просто спасают свою репутацию, оставаясь рядом с ней. Нахмурившись, она вернулась к своей машине и умчалась.
- В следующий раз удачи вам, придурки! - крикнула она в окно. Она почти жалела, что они не напали на нее. Было бы здорово убить еще несколько бесполезных кусков дерьма. Она лишь надеялась, что зрителям понравилось ее выступление. Лучше бы вокруг было несколько камер, фиксирующих это действие. Если бы их не было, кому-то пришлось бы расплачиваться за это жизнью. В конце концов, она не зря напрягалась. Она заслужила быть звездой.