Джордан Ифуэко – Искупительница (страница 46)

Это был Дайо. Я не ответила, все еще чувствуя себя неуютно после последнего нашего с ним разговора.

«Почему именно сейчас?» – спросил он, с несчастным видом оглядывая Имперскую спальню, по которой сновали слуги, пакуя мои вещи.

Я непонимающе на него взглянула.

«Что ты имеешь в виду?»

«Все это. – Он кивнул на мой стол, где за последние месяцы скопилось море заметок, указов и списков приглашений на Собрание. – Зачем пытаться решать глобальные проблемы – бедность, контрабанду, коррупцию, – раз ты так скоро отправишься в Подземный мир? Почему бы не сосредоточиться на этом и… ну, просто наслаждаться жизнью со мной и остальными? Учитывая, как мало времени у тебя осталось?»

Он смотрел на меня широко распахнутыми доверчивыми глазами, и я едва подавила охватившую меня волну злости и одиночества. Разумеется, Дайо не понимал. Никто не понимал. Те, кто сражается за справедливость, всегда одиноки: оджиджи были правы.

«Я делаю это, потому что…»

Правда застряла на языке острыми шипами.

Потому что только я готова взвалить на себя бремя вины.

Потому что наши предки убивали детей, и их духи жаждут крови.

Потому что если я не дам голосам в голове то, чего они хотят – если я не добьюсь справедливости для всего Аритсара, – то я могу не вернуться из Подземного мира.

Но вместо этого я сказала лишь полуправду:

«Потому что я хочу оставить наследие. – Я поцеловала его в шрам на щеке. – Я еще могу умереть, пока не помажу Зури. И если я умру, то хочу перед смертью изменить что-то в этом мире. Я хочу…»

– …Чтобы моя жизнь что-то значила, – пробормотала я теперь, уже вслух.

Слова растворились в тумане реки Олорун.

Возле шеи раздался тихий смешок.

– Уже закончила репетировать?

Я сгорбила плечи.

– Что у тебя за склонность подкрадываться сзади? Ты же король, а не гиена.

– В свое время я, надеюсь, не буду уже ни тем ни другим.

Я скрестила руки на груди, скептически оглядев Зури.

– Абику требуют, чтобы я помазала двенадцать правителей. Если ты собираешься свергнуть монархию Джибанти, мне нужно помазать тебя, пока ты еще король.

Он игриво выгнул бровь:

– Тогда нам придется влюбиться как можно скорее, Идаджо.

Щеки у меня вспыхнули. Я не отвела взгляда.

– Если ты преуспеешь в свержении монархии… что дальше? У тебя больше не будет королевской казны. Станешь путешествовать? Научишься торговле? – Я горько улыбнулась. – Полагаю, в перерывах между игрой в шута для твоих полководцев и организацией революции в качестве Крокодила у тебя не было возможности расслабиться с тех самых пор, как… Хотя, наверное, у тебя этой возможности не было никогда.

К моему удивлению, на самодовольном лице Зури вдруг проступила неуверенность.

– Я об этом как-то не думал, – произнес он после паузы безо всякого выражения. – Да и не нужно: у магии ибадже есть цена. Когда эти камни выполнят свою работу… что ж. Скажем так, вряд ли я буду в подходящем для путешествий состоянии.

Я с ужасом посмотрела на его золотой наруч, от которого по темной коже расходились болезненно набухшие вены.

– Они убивают тебя, – прошептала я.

– Возможно, – пробормотал он. – А может, и нет. С Бледными Искусствами никогда не знаешь наверняка. Может, камни просто превращают меня во что-то другое – например, в одного из тех мерзких созданий Подземного мира, которых обычно изображают на фресках в храмах. Тогда, вероятно, мне придется скрываться от людей. – Он слегка толкнул меня в бок. – Может, я уйду на пенсию туда, где ты выросла, если смогу это место отыскать. Проведу остаток жизни, прячась в манговом саду усадьбы Бекина.

Я вздрогнула.

– Откуда ты знаешь про усадьбу Бекина? Это Ву Ин тебе рассказал?

Он помедлил. Раздражающе пожал плечами. Гладко перевел тему:

– Если ты на Собрании не убедишь моих полководцев подчиниться твоему указу, никакая пенсия мне вообще не светит. Ты уже практиковалась в обращении с Лучом против других благородных?

Я нахмурилась.

– Я уже говорила: я не буду использовать оканоба полководцев. Я не повелительница эру, Зури, их в моей семье и без меня достаточно.

Он поджал губы.

– Ты должна быть готова ее использовать. Вдруг случится что-то непредвиденное, и тебе придется защищать, например Адуке?

– Не втягивай в это моего акорина! – отрезала я.

Но уловка сработала. Адуке была еще ребенком, а мы направлялись на собрание благородных, которые, возможно, все еще желали моей смерти. Не подвергала ли я ее опасности, сама того не зная?

– Потренируйся на мне, – надавил Зури. – Прямо сейчас, пока мы одни.

– Мы не одни. – Я бросила взгляд на барабанщиков и боцмана. – Они увидят. Будет выглядеть… ну, странно. Вдруг они начнут сплетничать, что я ведьма?

– Ты женщина и правишь наравне с мужчиной, – ответил он сухо. – Тебя назовут ведьмой в любом случае. Но взгляни на это с другой стороны: если ты как следует задашь мне трепку, то моряки будут слишком напуганы, чтобы пускать слухи. – Усмехнувшись, он развел в стороны жилистые руки, открывая обнаженную грудь. – Это проще простого, Идаджо. Мой отец был королем Джибанти. Мать – ниамбийской принцессой. Оканоба хлещет во мне через край. Так повелевай же мной, моя великая императрица!

– Сделай стойку на руках, – проблеяла я, надеясь, что перспектива выглядеть глупо заставит его отстать.

Но когда маска вспыхнула у меня под одеждой, он ухмыльнулся и тут же встал на руки.

– Хорошо, – выдохнул он. – А теперь заставь меня сделать что-нибудь посложнее. Что-нибудь, чего я делать не хочу.

Сглотнув, я покачала головой.

– Вставай. И я не собираюсь делать тебе больно.

– Да брось! – Он перевернулся обратно. – Ты же ненавидишь меня. Почему бы не продемонстрировать это?

– Не глупи. Я тебя не ненавижу.

– Разве нет? – Он наклонил голову. Волосы его ниспадали по плечам густыми волнами. – А я почти поверил.

– Я просто не выношу тебя, – пояснила я, краснея. – Есть разница.

Он улыбнулся, наклонившись ближе. Меня обдало запахом эвкалипта и мяты.

– И все же, – прошептал он, – разве ты не хочешь увидеть, как я задергаюсь? Помнишь, как мои агенты облили тебя кровью на рыночной площади? Или тот раз, когда я обманом заставил тебя станцевать со мной на Вечере Мира? Или…

Он помедлил, будто размышляя, стоит ли пересекать черту.

– Хочешь, расскажу секрет? Я знаю, что задумал Верховный Генерал Санджит. – Я моргнула от неожиданности, но прежде чем я успела прервать его, он продолжил: – И нет, он не ищет алагбато или новые проходы в Подземный мир. Мои шпионы сообщили, что со всем этим он закончил больше месяца назад. А теперь он занят чем-то новым… как будто намеренно держится подальше от столицы. Забавно: раньше я ревновал, наблюдая за вами двумя. Я мог бы поклясться, что вы по уши влюблены. Но он в отъезде уже так долго. Возможно, я ошибся…

– Замолчи! – рявкнула я.

Маска полыхнула жаром, и Зури вдруг схватился за горло, распахнув глаза. Он согнулся пополам, будто подавившись собственным языком.

Боцман встревоженно поспешил к нам. Мгновение я просто смотрела, одновременно зачарованная и парализованная от ужаса. Затем я пришла в себя и упала на колени рядом с Зури.

– Дыши! – крикнула я. – Ради Ама, Зури, дыши, я приказываю тебе!

Только тогда его хрипы стихли, и он перестал держаться за горло… но на этом все не закончилось. Когда я приказала ему дышать, невольная мысль пронеслась в голове:

«Оканоба того не стоит».

И хотя я не произнесла эту мысль вслух, моя воля все равно воплотилась в Зури. Я почувствовала, как сила покидает его тело: он остался жив, но мгновенно ослаб. Даже физически он будто уменьшился. Запаниковав, я тут же обратила свое желание вспять… и Зури снова стал прежним. Его дыхание выровнялось.

Боцман бросил на меня злобный взгляд, но Зури только рассмеялся и небрежно махнул ему рукой, отсылая прочь.