Джонни Рэйвэн – Тень Буревестника. Часть 2 (страница 11)

– Ну что, Лео, как себя чувствуешь?

– Как ты там говорил? Мол, голова – не седалище? Так вот, теперь болит именно что седалище, ага! И оно самое, отбитое да униженное, отказывается вести с тобой светские беседы.

– Расслабь ты уже своё седалище, сразу станет легче. Если ты не в состоянии справиться с лошадью, могу уступить свою кобылку на ближайшей стоянке. Она у меня покладистая, совсем без гонора.

Стефан похлопал лошадку по шее, и та в ответ, словно соглашаясь с ним, жизнерадостно фыркнула.

– Нет уж, благодарю. Я с этим парнем ещё не закончил. – Львёнок тем же самым жестом похлопал Сокола, и тот, обернувшись, удивлённо покосился на седока. – Ну, и чего ты вылупился, морда конская? Вот, смотри, твоих рук дело! Только, называется, выдали приемлемую одёжку…

Вор укоризненно продемонстрировал коню вымазанный в грязи рукав новёхонькой белой рубахи под распахнутым чёрным колетом24. Сокол отвернулся и фыркнул, мол, а я-то что?

– Ты ещё медяк с него потребуй за чистку! – хохотнул Стефан. – Напомни мне дать тебе пару уроков верховой езды намедни.

– Всенепременно, – буркнул Львёнок, нахохлившись. – Сам-то когда успел научиться этому выпендрёжу?

– В Фиалковой Школе, – пожал плечами друг. – Я же – маг-консул. В принципе, всех орденских обучают держаться в седле ровно, но у меня как у ближайшего советника благородных лиц были углублённые занятия, если так можно выразиться.

– Тоже мне, советник рож благородных! И к чьему двору тебя в итоге отправят? Кому вы будете давать свои бесценные советы, ваше чародейство?

– Пока, как видишь, только тебе. Выпрями спину, сгорбился, как гоблин. В седле нельзя так сидеть, ты ведь не карьером идёшь, а шагом. Учись входить с лошадью в одним ритм, воздействовать на неё шенкелями25, работать крестцово-поясничным отделом и корпусом, расслабляться, в конце концов! Ты сейчас согбен и напряжён всем телом, словно приклеен к седлу, а должно быть совсем наоборот.

Львёнок фыркнул не хуже Сокола, но совету всё же постарался последовать.

– Шенкель-шменкель… ладно, Стеф. Раз уж мы завели с тобой подобные разговоры, давай совет. Как от Камня избавляться будем?

– В смысле – как?

– В прямом! Здесь уже нет Белого Кардинала, и Церковь на нас не давит. – Львёнок взглянул на едущих чуть впереди монашка и варвара. – Как мне отвязаться от этой чудо-штуковины? Желательно это сделать до того, как дорога пойдёт севернее.

– Это ты к чему? – нахмурился друг.

– К тому, что в Сэддэн я не поеду.

Стефан резко, словно тур, выдул носом воздух и пристально посмотрел на Львёнка.

– А куда, извини за вопрос, ты едешь?

– Поглядим. Думал о Люране. Быть может, севернее, в Дорбрид, например. Пока не решил. Короче, по своим делам.

Стефан покачал головой да стиснул зубы так, что аж желваки выступили.

– Значит, я тут воюю с кардиналами, ползаю на коленях перед советами, напрягаю своего учителя и ношусь, как ужаленный, по всему Верхнему городу… А он по своим делам собрался? Во имя Богов-Братьев, Лео… Как же я сейчас зол на тебя!

Львёнок закатил глаза, наигранно застонал.

– Ладно тебе, выдохни. Покраснел-то, ух – аж жилка во лбу бьется! Хочешь, поехали со мной? Вдвоем и веселее будет, и годы упущенные наверстаем. М? У меня и квартирка есть в Северной Гузке…

Стефан в ответ обжёг его яростным взглядом – хоть стекло плавь.

– Ну и ладно, – фыркнул Львёнок. – Не хочешь, не надо. Моё дело – предложить.

– До пошёл ты, Лео! Чтобы ещё раз я ради тебя палец о палец ударил? Да ни за что…

Продолжить Стефан так и не смог, так как его резко скрутил надсадный кашель. Львёнок взволнованно потянулся к другу, но тот лишь отмахнулся. Когда приступ сошёл на нет, сильно побледневший маг утёр губы платком и тихо выдохнул. Выглядел он не лучшим образом: под глазами круги, лицо бледное, кожа лоснится бисеринками пота. Едущие впереди варвар и монашек, услышав кашель, оглянулись, но, быстро потеряв интерес, вернулись к дороге.

– Ты в порядке, Стеф? Уже не в первый раз…

– В порядке! А вот у тебя, Лео, с головой совсем не в порядке, раз ты решил самодурством тут заниматься. Этот Камень – не игрушка! И все связанные с ним последствия – тоже! Ты хоть понимаешь, что если дело обернётся наихудшим из вариантов, то вырвавшаяся из Камня Сила просто-напросто размажет тебя по земле, расплющит в тоненький блинчик, а затем разорвёт на тысячу маленьких Львёнков! Ого? Вот тебе и «ого»! Сообразил наконец?

– Чёрт… Ты это серьёзно? – брякнул густо покрасневший Лео. – Я-то думал, что всё это так, обычное бла-бла, чтобы вытащить меня из лап кардинала…

– Хреново ты думал, Лео, – сказал маг и поморщился. – Короче говоря, прекрати заставлять меня сквернословить, а все свои выдумки – выкинь вон из головы! Хватит уже вести себя, как ребёнок. Детство осталось далеко позади.

– О да, безусловно. Сказал тот, кто успел урвать его кусочек.

– Ты это к чему? – прищурился Стефан.

– Ни к чему, забыли.

– Мол, что у меня детство было сказочным, а у тебя – нет?

– Я сказал «забыли»!

– Нельзя вот так вот просто, Лео, что-нибудь ляпнуть, а потом сказать «забыли». Так в этом мире дела не делаются.

– Ну давай, умник, расскажи-ка мне, как правильно жить надо. А то я, видимо, своим умом-то скудным не пойму!

– Судя по тому, что ты сейчас лопочешь, это был верный вывод, – фыркнул маг и, не удержавшись, добавил:

– Особенно с таким отношением к выпавшим на твою долю испытаниям. Конечно, ведь что может быть проще? Взять, да сбежать! Очень в твоём духе, Лео.

– Серьёзно? Ну-ну. Уж кто бы говорил про взять и сбежать. Я-то в детстве от тебя никуда не сбегал… А может быть, ну его к чёрту? Зашвырнуть эту безделицу в ближайший куст и забыть о ней, как о головной боли? Чем не выход? Ответь же мне, дружище!

– Давай-давай, зашвырни, – спокойно заключил Стефан. – Заодно наконец узнаем, на какое расстояние вас надо разлучить, дабы эта штука тебя наконец-то убила. И себя освободишь от бремени, и меня от головной боли избавишь. Я теперь, понимаешь ли, тоже не очень горю желанием тащиться чёрт знает куда после всего сказанного тобою, «дружище». И ради чего я только напрашивался в эту авантюру? Подумать только! Рискую тут всем, помогаю ему, а он…

– Что? Что – я?

– Ничего.

– Нет, ты ответь.

– Всё, закончили.

– Ничего мы не закончили! Говори давай, что – я?

– Как пожелаешь. Ты, Лео, – выплюнул Стефан, – ведёшь себя, как самая настоящая неблагодарная свинья. Видимо, было бы лучше, если бы ты поехал один? Не знаю. Но, быть может, некоторым людям просто суждено оставаться по жизни в одиночестве…

Львёнка бросило в краску, а его руки едва заметно задрожали.

– Вот оно, значит, как, дружище? – процедил он сквозь зубы. – Я, значит, неблагодарная свинья, которая не ценит порывов настоящей дружбы? Отталкивает руку помощи, да? Плюёт в лица тем, кто ради неё разбивается в лепёшку? Я из таких гадов, которым лучше по жизни быть одним, верно? Ладно, хорошо. Я, между прочим, тебя и не звал с собой в эту чёртову поездку! Сам всю жизнь справлялся со своими проблемами, без чьей-либо помощи! Тоже мне, герой-спаситель выискался, ха-ха! Где ты был, героюшка, когда я мёрз на улицах? Где ты был, когда меня ежедневно избивал и грабил жирный ублюдок по имени Маркун только за то, что я спасался от морозов на его чердаке?! Где был ты, когда я ползал на задворках кабаков в грязи и умолял хозяев, чтоб мне дали доесть те объедки, что остались со столов господ? А?! Ну, ответь мне! Где ты был в те дни? Где был ты, спрашиваю, когда я остался один на один с этим грёбанным миром?!

Перед глазами Львёнка всё поплыло, и от этого он разозлился ещё сильнее. Казалось бы, столь старая рана давно уже должна была зарасти коркой, затянуться новой кожей и в итоге обратиться лишь иногда зудящим шрамом. Но некоторые раны напоминают о себе всю жизнь.

– Я отвечу за тебя, – прохрипел вор, проглатывая ком в горле. – Ты был в тепле. Ты был одет и накормлен. Ты был окружён друзьями, учителями и заботой. Тебе дали всё в твоём обожаемом Ордене! Пока я выживал, как мог. И после этого я ещё и неблагодарная свинья? Ну, что же ты молчишь, дружище? Сказать нечего?

– Есть чего, – спокойно произнёс Стефан. – Я не виноват в том, что моя доля оказалась лучше твоей. И я не испытываю вины за свой дар. И да, мой обожаемый Орден спас меня от всего этого дерьма, что досталось тебе. Но я в этом не виноват. И уж, тем-более, я не виновен в твоей несладкой участи.

– А кто? – рыкнул Львёнок. – Кто виноват? Скажи… Кого можно винить?

Вор, побагровев и осунувшись в седле, смотрел пустым взглядом в одну точку. Трудно было смириться с одиночеством. Ещё труднее, оказывается, было от него отвыкать. Ибо всё и всегда заканчивалось одним и тем же. Он оставался один.

– Во всей вселенской несправедливости, что есть в нашем мире, ты можешь винить тех, кто его создал, – наконец ответил Стефан. – Однако помни о том, что вряд ли они тебя услышат. Зато вот за все упущенные в жизни возможности ты можешь винить только себя. Особенно за те дни, когда люди ещё тянулись к тебе, но ты сам в итоге всех от себя оттолкнул. Подумай об этом, когда остынешь.

Стефан подстегнул коня и отъехал вперёд, оставив Львёнка наедине с его злостью, болью и обидой, но главное – стыдом. Стыдом за всё, что он сейчас наговорил, когда лучший друг, пускай и случайно, но всё же сковырнул старую рану. Вскоре Лео догнал Стефана, поравнялся рядом. Какое-то время ехали молча. Наконец вор нашёл в себе силы заговорить: