Джонни Рэйвэн – Тень Буревестника. Часть 2 (страница 1)
Тень Буревестника. Часть 2
Джонни Рэйвэн
© Джонни Рэйвэн, 2021
ISBN 978-5-0053-4553-0 (т. 2)
ISBN 978-5-4498-3262-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
События первой книги
Пролог
Погода с самого утра выдалась хорошей: вовсю сверкало солнце, от моря веяло солью и прохладой, воздух пропитывала тягучая и ленивая, как кошка в полдень, духота. Байро Грейхус, барон по рождению и архимаг по выслуге лет, прогуливался вдоль тенистых аллеек Рощи Покоя. Это место он посещал довольно часто – общение с учителем, пускай даже и в форме монолога, давно уже стало для Байро привычным еженедельным ритуалом. Помогало очистить разум, собраться с мыслями и просто-напросто облегчить душу.
На полпути он остановился подле высокого чёрного обелиска. Какое—то время архимаг молча разглядывал высокий монумент, размышляя: а стоит ли сегодня подходить к Памятному Камню? Или настроение и так довольно паршивое, чтобы расстраиваться ещё больше? Наконец решился, обогнул обелиск и, пройдя по узенькой дорожке из белых плит, подошёл к мемориальной стеле. Небольшая, буквально два на два ярда, мраморная плита, казалось бы, впитывала свет – камень был чёрен и пуст, как старый пересохший колодец. Однако же, как только Байро оказался рядом, по центру стелы проявилась серебристая надпись:
Байро тихо вздохнул. Первым в списке был его старый приятель – некогда они частенько посещали довольно скучные для большинства чародеев лекции по Архетипу построения Низкого Чаровничества. Рыжеволосый, лопоухий и всегда улыбающийся маг-консул1 Содал относился к тем редким людям-светлячкам, которые рады всем и каждому. В себе он нёс по жизни волшебный, хотя и не имеющий никакого отношения к магии, согревающий всех вокруг свет. Именно поэтому Байро всегда радовался его компании, даже несмотря на их различное положение в чародейском сообществе и скептичное отношение к подобной дружбе со стороны коллег-архимагов.
Йокухима из Тордана, он не видел уже лет двадцать – с тех самых пор, как тот по состоянию здоровья был вынужден покинуть Совет и попросить перевода на юг. Насколько Байро помнил, этот престарелый чародей всегда имел скверный характер и привычку поносить всё молодое поколение, которое, по его убеждению, не стоило и пяди того могущества, коим обладали маги во времена молодости магистра. Однако это не отменяло того факта, что страшный брюзга Йокухим являлся экспертом высшего класса в области Истории Магии.
Милла Тук – молодая, приятная на лицо и всегда задумчивая чародейка – нравилась Байро, хотя они и виделись от силы раз пять или шесть. После того, как пропал её учитель, Милла настойчиво решила продолжить его дело и добилась перевода в экспедиционный корпус, где точно так же, как и ментор, сгинула в диких землях Нового Света. Вот только в отличие от учителя, ученица действительно сложила голову на далёком от дома рубеже, в то время как он, считаясь официально погибшим, вернулся в Миротаун, где и попытался призвать одного из лжебогов.
– Милла, Милла… Если бы ты только знала всю правду…
– Думаешь, её судьба сложилась бы иначе?
Байро узнал этот холодный и спокойный, как море в штиль, голос. Обернувшись, архимаг уважительно поклонился главе Ордена. Высокий, худой, облачённый в ультрамариновую мантию с серебристыми рунами вдоль канта, Магистр Бурь2 Арчибальд ин Дард ответил лёгким наклоном головы. Подошёл и остановился рядом, изучая надписи на стеле.
– Вы вернулись.
– Как видишь.
– Рад вас видеть, магистр.
– Благодарю, Байро.
– Как прошло собрание?
– Как обычно. В трёх вопросах договорились. Ещё столько же отложили до следующего раза. А оставшуюся десятку задвинули на пыльную полку, порешив, что срывать голос на соседей и бить себя кулаком в грудь – занятие намного более важное, чем обсуждение грядущего будущего.
– Что же послужило поводом для распри?
– Ты задаёшь мне вопрос, Байро, на который уже заранее знаешь ответ. В чём смысл?
– Я не уверен…
– Неуверенность – плохая черта для любого человека, ибо лучше допустить ошибку, чем вовсе ничего не допустить. Предполагай, Байро.
– Спорные земли Харстада?
– Вот видишь. Ты и сам всё знаешь.
– Неужели сам Чёрный Волк вышел из себя? – не удержался от смешка Байро. – На людях? На Всемирном конгрессе3?
– Чтобы Ульф Сварт вышел из себя? Нет, Байро, я не могу представить, как должны сложиться обстоятельства, дабы глава воддаров4 потерял своё гранитное лицо. Сдаётся мне, что даже если его будут отрезать от Дара, то он попросту молча дождётся окончания ритуала и с тем же самым лицом отправится по своим делам.
– Тогда кто же?
– Все остальные, Байро. Все остальные… – глава Ордена откашлялся и сухо поинтересовался:
– Что там у нас по недавнему… подземному делу? Как обстоят дела с Выбросом5?
– Теперь уже всё в порядке. С трудом, но нам удалось рассеять эхо Висзуара6 без остатка.
– Пострадавшие есть?
– Миллиса, работавшая ближе всего к эпицентру, повредила руки. Ещё пострадали трое хранителей7: двоим обожгло глаза, а третий случайно зачерпнул слишком много энергий лжебога. Он отравил свой Стамнос8, после чего впал в кому. Епископ Аласид уже сумел помочь всем, кроме этого бедняги.
– Какая нынче добрая у нас Церковь, – холодно хмыкнул ин Дард. – Что сейчас с этим хранителем? Как там его имя?
– Кальт, ученик Фабоуна.
– Этот дурак Фабоун отправил своего ученика работать с энергиями Рагзоса? – ледяным тоном произнёс ин Дард. – Что ж, мне будет интересно узнать, чем таким важным был занят он сам…