Джонатон Марен – Война культур. Как сексуальная революция изменила западную цивилизацию (страница 9)

«Говоря языком искового заявления, П. П. получил эмоциональную травму, поскольку был лишен выбора влюбиться, вступить в брак, насладиться семейной жизнью и совместно со своей супругой принять “своевременное” решение завести ребенка», – написала судья в 18-страничном постановлении[29].

Вы все правильно прочитали. Этот врач расстроился из-за того, что его половая распущенность закончилась беременностью и у его сказки не наступил хороший конец. Он был уверен, что эта история закончилась бы хорошо, если бы он прекратил спать «со случайной женщиной» (как он сам выразился) и вступил бы в отношения с женщиной, с которой впоследствии создал бы семью. Мужчины в нашей культуре настолько убеждены в своем праве на секс без последствий, что этот, по всей видимости, умный человек имел смелость нанять адвоката и обратиться в суд с претензиями к природе.

Чего нам еще ожидать, когда атмосфера такой сексуальной разнузданности культивируется в студгородках самых престижных университетов? Даже Йельский университет, в котором когда-то учился выдающийся богослов Джонатан Эдвардс, стал местом проявления вопиющей деградации. В 2012 году была издана потрясающая книга Натана Хардена «Секс и Бог в Йеле: порно, политкорректность и хорошее образование, которое испортилось», в которой описывается весь этот сексуальный цирк. «Было проведено не менее 17 официальных мероприятий во время “Недели секса-2008”, – пишет автор с отвращением, – начиная с конкурса схожести с порнозвездами (в котором судьей был директор настоящих порнофильмов), заканчивая семинарами о безопасном сексе и лекциями о женском оргазме. Участники заготовили столько много “сюрпризов”, что организаторам пришлось увеличить “Неделю” секса до одиннадцати дней беспрерывного секса, сексуальности, сексапильности и чувственности»[30].

Харден убежден, что женоненавистничество, которое пронизывает всю нашу культуру, возникло из-за феминизма и сексуальной революции. Он утверждает, что, хотя целью этих движений было предоставление прав женщинам и высвобождение сексуальности, но в результате произошло освобождение мужчин от сдержанности и необходимости относиться к своим половым партнерам как к полноценным личностям, заслуживающим уважения. Харден пишет, что мы понесли серьезную утрату после решения о том, что интимная близость является чем-то несерьезным:

Когда речь заходит об интимных отношениях, то следует помнить, что основным источником женской власти является ее способность контролировать свое тело. После того как женщины отказались от этой способности и начали следовать менталитету студентки, вступая в бесконечные половые связи с мужчинами, которых едва знают, они потеряли власть в отношениях. В Йеле молодому человеку уже не нужно ехать на лошади тридцать миль и делать какие-то пируэты, ему достаточно прийти на любую вечеринку, поговорить с девушкой несколько минут, а также убедить ее выпить достаточно алкоголя. Все очень легко. Вот почему движение за высвобождение сексуальности так и не смогло наделить женщин той властью, к которой стремилось. Женщина на самом деле превращается в предмет пользования, если мужчине для того, чтобы затащить ее в постель, уже не требуется узнать ее лучше… Знаю, попахивает 50-ми годами XX века. Если феминистки хотят власти, то им не мешало бы поучить женщин воздержанию[31].

Ханна Розин, писательница-феминистка, сильно расходится с Харденом в своем анализе культуры свободных сексуальных связей у студентов. «Грубо говоря, успех феминизма сильно зависит от культуры свободных сексуальных связей, – бесцеремонно утверждает она. – Удивительно, что женщины в большей степени, чем мужчины упорно держатся за эту культуру. Это особенно актуально в школах, где они, ловко манипулируя ею, создают условия для своего успеха, всегда помня о своих целях. В наши дни девушки воспринимают серьезного ухажера как опасность, что сродни незапланированной беременности в XIX веке. Этой опасности они стремятся избегать всеми силами»[32].

Не забывайте о том, что Розин является автором слов, которые приведены в качестве цитаты в начале главы. Она отмечает, что студентки стремятся не к большему количеству сексуальных приключений, а к возможности пойти на свидание в кафе. Они хотят настоящего общения не с теми, кто заинтересован лишь в их теле, а с теми, кому важно их мнение, мысли, жизнь. Говоря простым языком, эти девушки хотят, чтобы к ним относились как к личностям, а не как к набору привлекательных частей тела для ублажения незнакомого мужчины. Не все поговорки безошибочны. Однако фраза о том, что мужчины используют любовь, чтобы добиться секса, а женщины используют секс, чтобы добиться любви – это клише, возникшее не без причины. Оно всегда безошибочно. В нынешней культуре свободных сексуальных связей женщины часто стоят перед неприятным выбором: не вступать в отношения или вовлечься в культуру свободных сексуальных отношений, потеряв уважение мужчин.

Фраза о том, что мужчины используют любовь, чтобы добиться секса, а женщины используют секс, чтобы добиться любви – это клише, возникшее не без причины. Оно всегда безошибочно.

Ханна Розин, вероятно, права, когда утверждает, что женщины тоже вступили в игру. Однако она также упоминает о том, что в нашей гиперсексуальной культуре на девушек и женщин возлагаются ожидания, которые намного хуже тех, с которыми мы имели дело до возникновения феминизма. Более того, даже те женщины, которые вовлечены в культуру свободных сексуальных связей, похоже, осознают, что она ведет их к основательной деградации. Доктор Катлин Богл в своем исследовании культуры свободных сексуальных связей с удивлением отметила следующее:

Во время опроса некоторые студенты заявили, что во время случайной связи готовы на большее с человеком, который им не очень понравился, или же с которым, по их мнению, у них нет шансов построить серьезные отношения. Это, казалось бы, звучит нелогично. Зачем студентам вовлекаться в более глубокие сексуальные отношения с человеком, который им не нравится или которого они не видят в качестве потенциального партнера? Многие студенты вузов осознают, что излишняя близость во время случайной связи на раннем этапе – это неправильный путь к созданию отношений. Студенты утверждают, что «не стоит торопиться» с теми, кто вам по-настоящему нравится, и что стоит «узнать друг друга как следует» в течение какого-то промежутка времени. Считается, что слишком глубокое интимное вовлечение на ранних стадиях знакомства губит всякую возможность построить с человеком серьезные отношения[33].

Интересно, не так ли? Случайные связи не только лишены близости, но и зачастую их конкретной и намеренной целью является именно это лишение. Богл ссылается на студентов, которые, невзирая на свои просвещенные сексуальной революцией разумы, все так же неуважительно относятся к однокашникам, ведущим беспорядочную половую жизнь. Мужчины отмечают, что теряют уважение к развязным женщинам, а женщины отмечают, что не спешат иметь секс с теми, с кем хотят построить долгосрочные отношения. Они подчеркивают, что хотят убедиться, что эти мужчины будут их уважать и ценить. Похоже, что в конечном итоге мы не способны отказаться от стремления к настоящей любви и близости в единобрачных и моногамных отношениях. Вот почему, как отметил Г. К. Честертон, «быть может, математики правы, дважды два – четыре. Но два – не дважды один, а тысячу раз один. Вот почему, как это ни накладно, мир всегда будет возвращаться к единобрачию».

Есть одна истина, которая четко прослеживается в исследовании культуры свободных сексуальных связей у студентов, проведенном Кэтлин Богл, описании сексуальной культуры университетов, сделанном Натаном Харденом, анализе меняющихся гендерных ролей в XXI веке, проведенном Ханной Розин, и в любом другом изучении нынешнего сексуального хаоса. Снова и снова мы видим людей, по крайней мере женщин, которые несчастны. Богл прямо заявляет, что в нынешней новой сексуальной динамике у мужчин в руках вся власть, а у женщин зачастую остается лишь желание иметь отношения, которые невозможно создать. Мужчинам больше не нужно связывать свою жизнь с одной женщиной, чтобы получить секс, и поэтому они решают жить в состоянии «псевдоподростковости», бегая от одной случайной связи к другой. Розин защищает культуру свободных сексуальных связей как важную часть феминизма, однако в ее интервью с женщинами просматривается неудовлетворенность и желание чего-то большего.

Даже пошлые фильмы, снятые Голливудом, не могут уничтожить инстинктивное признание нашим обществом того факта, что культура свободных сексуальных связей не работает и что она определенно не ведет к счастью. В каждом фильме, где показан «секс по дружбе» и пропагандируется культура свободных сексуальных связей, мужчина и женщина неизбежно начинают хотеть чего-то большего и принимают решение развивать серьезные отношения. К великому сожалению, для потерянного поколения сексуальной революции счастливые концовки Голливуда в реальном мире крайне редки.

Перевоспитание в сексуальной сфере

Счастливые концовки не только крайне редки, но и имеют мало шансов в нашем обществе в последние десятилетия. Система государственного образования сейчас оказывает активную поддержку внебрачным половым отношениям и «альтернативным» сексуальным образам жизни, признавая их нормальными и здоровыми и полностью игнорируя тот факт, что большинство молодых людей захотят однажды вступить в брак.