Джонатон Марен – Война культур. Как сексуальная революция изменила западную цивилизацию (страница 3)
Забытая история
Для понимания сути сексуальной революции важно для начала осознать академическую подоплеку, которая подготовила почву для обширных социальных перемен, охвативших Запад в 60-е годы XX века и позже. Важно также понять тот факт, что все, что вы слышали и чему были научены, является неправдой. Нас сознательно учили истории неправильно. Джордж Оруэлл однажды сказал: «Самый эффективный способ уничтожения человечества – отрицание их собственного понимания истории».
В современной культуре знание истории уже само уходит в историю. Ведущие ночных телешоу максимально используют возможность постебаться над ширящейся культурной деградацией, задавая людям на улице простые вопросы типа «Кто были наши союзники во Второй мировой войне?» и транслируя зрителям бестолковые ответы.
Однако у нашей забывчивости есть и несмешная сторона. Мы сильно рискуем, как говорится в одной старой поговорке, не только повторить историю из-за того, что забываем ее, но и повторить ее, даже не осознавая, что проходим ее заново. Именно на этом постоянно делал акцент во время нашей недавней беседы Тед Байфилд, канадский ветеран журналистики и писатель, которому сейчас уже за восемьдесят. Он сказал: «Мы быстро отметаем многие фундаментальные и нравственные принципы, на которых зиждется наша цивилизация». «Это означает, что мы усердно пилим сук, на котором сидим… Очень немногие люди, с образованием или без него, знают, откуда эти принципы появились и как мы усвоили их. Мы в опасном незнании своего наследия и истории»[4].
Байфилд прав. Несколько лет назад, начав исследование социальной истории Запада, я был шокирован, раз за разом, одним простым фактом: большая часть того, чему меня учили или, по крайней мере, во что заставляли верить – оказалась неправдой. Многие университетские преподаватели – хорошие учителя и серьезные научные работники, и для меня было честью иметь с ними дело. Однако в университетах также работает множество стареющих хиппи, которые сбежали из своих коммун после первого серьезного ливня, чтобы более плодотворно распространять свою идеологию в университетской среде. И вот, находясь в лекционных залах, они скармливают тысячам студентов свою версию исторического развития, лишая большинство из нас понимания того, как на самом деле развивалась история.
После окончания учебы на историческом факультете я часто размышляю о следующем: верующие родители противостоят влиянию нынешней культуры и прививают своим детям традиционные ценности и христианское мировоззрение, а потом зачастую выкладывают десятки тысяч долларов на обучение своих детей в университетах, где их на протяжении четырех лет убеждают отказаться от этого мировоззрения.
Часто родители-христиане приходят в отчаяние, когда видят, как их дети все больше и больше отдаляются от своих убеждений, наследия и мировоззрения, а им зачастую не хватает аргументов, чтобы убедить детей в том, что им навязываются фальшивые ценности.
А они именно такими и являются. К примеру, давайте рассмотрим жизнь одной женщины, которую вполне уместно назвать «матерью сексуальной революции».
Маргарет Мид и ее книга «Достижение совершеннолетия на Самоа», изданная в 1928 году
Маргарет Мид была молодым антропологом с набором определенных идеологических задач. Она пришла на помощь профессору антропологии Францу Боасу из Колумбийского университета, который стремился доказать следующий тезис: воспитание и окружение человека определяют его действия в большей степени, чем генетические факторы. Мид, совместно с еще одной представительницей мира ученых, Рут Бенедикт, провела исследование среди коренных жителей Самоа, прожив на острове девять месяцев. Результатом их совместной деятельности явилась книга «Достижение совершеннолетия на Самоа», изданная в 1928 году.
Так называемые откровения, опубликованные в данной книге, привели многих ученых в состояние одновременно шока и экстаза. Маргарет Мид описала идиллию на острове Эдем, где люди жили почти в утопической гармонии. Соперничество между жителями было минимальным и, самое важное, не существовало драконовских нравственных норм, которые ограничивали сексуальную свободу островитян. Напротив, молодые самоанцы имели множество половых партнеров, и на острове поощрялась культура свободной любви. Маргарет Мид с упоением писала, что девушка на Самоа «отбрасывает всякую добродетель. …Весь ее интерес направлен на тайные сексуальные приключения»[5].
Говоря другими словами, христианская нравственность и законы природы не значат ничего, являясь мистификацией или опасным социальным концептом.
Невозможно недооценить воздействие этой книги. Согласно утверждению одного историка (он участвовал в написании эпичной работы по истории Теда Байфилда «Прилив и поворот»[6]): «Данная книга на тему антропологии на практике оказалась самой тиражируемой из всех когда-либо написанных. Она стала обязательной к прочтению для всех студентов-первокурсников, изучающих антропологию, и сыграла ключевую роль в формировании сексуального просвещения, уголовного права, социальной политики правительства и общепринятых норм приемлемого сексуального поведения»[7].
Иначе говоря, она привела к коренным переменам.
Как отметил Джон Хорган в своей статье в журнале
Когда вникаешь в суть «научных работ», выполненных людьми вроде Маргарет Мид и приведших к таким катастрофическим переменам в системе традиционных ценностей интимных отношений, то с ужасом приходишь к выводу, что большая часть таких работ основана на некачественных исследованиях и стремлении выдать желаемое за действительное. (К примеру, дочь Маргарет Мид впоследствии рассказала, что ее трижды разведенная мать имела множество интимных контактов с женщинами, включая свою коллегу-антрополога Рут Бенедикт. Уезжая на Самоа в 1926 году, Мид сказала мужу: «Я не уйду от тебя, пока не найду человека, которого буду любить больше»[9].) Однако научные сообщества, горящие желанием заполучить любые «доказательства», которые опровергают постулаты христианства, ухватились за работу Мид как за еще одно свидетельство того, что иудеохристианские ценности в лучшем случае устарели, а в худшем – являются вредоносными.
Значительная часть работы Мид, как оказалось, была мистификацией. Мид начала исследования с заключений, которые ей нужно было еще доказать, и просто подыскивала информацию для их обоснования. Во время своего девятимесячного пребывания на Самоа она ни дня не прожила в местной семье и не попыталась выучить местный язык. Ее данные о сексуальной культуре жителей Самоа, как оказалось, почти полностью исходили от двух девушек.
Мид одновременно работала над несколькими проектами, и ей не хватило времени на проведение собеседований с подростками женского пола. Вместо этого она решила подружиться с двумя местными девушками, завоевать их доверие и получить информацию о местной сексуальной культуре, которая была ей необходима. Мид не осознавала, что, задавая откровенные вопросы на интимные темы, тем самым нарушала самоанский этикет. Девушки решили отреагировать в несерьезной манере и дали ей именно такие ответы, которые она хотела услышать. Мид торжествовала, будучи уверенной, что дружба с девушками дала ей возможность получить настоящую информацию о сексуальных традициях на Самоа. А девушки посчитали очень забавным тот розыгрыш, который устроили в отношении любопытного западного антрополога. Они и подумать не могли о том, чем закончится их шутка: целая область науки в Северной Америке была выстроена на основании их розыгрыша. Однако последствия шутки оказались абсолютно нешуточными.
Когда, годы спустя, ученый по имени Дерек Фримен решил продолжить тему исследований Мид и поехал на Самоа, то обнаружил, что практически все ее заключения были неверными[10]. Жители Самоа придерживались очень строгих, а лучше сказать – пуританских правил в сфере половых отношений. На острове не было никакой культуры свободной любви. Ученому даже удалось найти тех двух девушек, на основании ответов которых Мид провела анализ сексуальных практик жителей Самоа. Байфилд описал это следующим образом: «Он нашел этих девушек, которые к тому времени уже были женщинами в возрасте, и расспросил их о Маргарет Мид. Как отметил антрополог, женщины смущенно захихикали, вспомнив, как они наплели той белой даме ужасных небылиц, считая, что она не поверит им. Они добавили, что очень сожалели, что сказали ей неправду»[11].