Джонатон Марен – Война культур. Как сексуальная революция изменила западную цивилизацию (страница 19)
Понимаю, что данное заявление может вызвать большой скептицизм. Я проводил беседы на эту тему по всей Канаде, включая Университет Оттавы и Университет Торонто. «Да ладно! Порнография безвредна, – отвечают люди таким тоном, словно предлагают мне снизить обороты. – Женщины в порно любят секс. Вот почему они выбирают эту работу».
Сторонники консервативных ценностей утверждают, что «культура изнасилования» – это миф феминисток, и поэтому все мои доводы, изложенные в рамках данной темы, не имеют никаких шансов на успех. Либералы и защитники порно начинают истерическим тоном доказывать, что женщины, которых избивают в порнофильмах, получают от этого удовольствие, хотя не могут объяснить, какое именно.
(Уверен, что за этим кроется интересная причина. Защитники неограниченной сексуальной «свободы» начинают осознавать, что если мы начнем сомневаться в нравственной природе некоторых видов сексуального поведения, независимо от их жестокости и извращенности, то подвергнем сомнению и другие типы сексуального поведения. Им нужно поддерживать философию релятивизма, иначе вся лживая конструкция сексуальной революции рухнет как наспех построенный карточный домик.)
И консерваторы, и либералы, если вообще кого-то можно втиснуть в такие категории, фундаментально заблуждаются в данном вопросе. Поразмыслите о следующем: культура изнасилования имеет ряд определений. Однако все они основываются на базовой концепции того, что культура изнасилования может развиваться в том случае, когда «общепринятое отношение и практика дают возможность нормализировать, оправдывать, допускать и даже потакать изнасилованию». Примерами такого поведения, если продолжить цитирование, являются «обвинение жертвы, сексуальное опредмечивание и упрощение отношения к изнасилованию». Порнография создала культуру изнасилования, поскольку делает изнасилование обыденным явлением, повышает терпимость к изнасилованию и производит сексуальное опредмечивание женщин, абсолютно и безусловно
Порнозвезда из Университета Дьюка
Позвольте мне начать с примера. Одним из примечательных свидетельств того, как сильно порнозвездам женского пола, по всей видимости, нравится участвовать в порноиндустрии, станет история 2014 года с участием широко разрекламированной «Порнозвезды из Университета Дьюка», восемнадцатилетней девушки по имени Мириам Уикс. Она, к превеликому огорчению руководства университета, заявила, что снимается в порнофильмах для оплаты своего обучения. Уикс представляет собой идеальную рекламу порноиндустрии. Будучи выпускницей католической школы, она избавилась от всех ограничений тоталитарной сексуальной идеологии своих родителей для того, чтобы с наслаждением вкушать все плоды сексуальной революции, в которых ей прежде было отказано. Она является наглядным доказательством того, что порно безвредно и что оно доставляет удовольствие! Мириам Уикс, которая взяла псевдоним Белль Нокс, в одном из интервью заявила: «Мои впечатления от работы в порно только приятные, радостные и вдохновляющие. Съемка в порнофильмах приносит мне невероятную радость… Это моя творческая отдушина, мое счастье, мой дом». Далее она описывает порнографию как «высвобождающее, вдохновляющее дело, нечто чудесное, то, как все должно быть».
Похоже на «культуру изнасилования», не так ли? Восемнадцатилетняя девушка, освободившая себя от ограничений традиционной сексуальной нравственности, не испытывает насилия, она стала свободной и воодушевленной!
Эта сказка рассыпалась в пыль после того, как бывшая порнозвезда Шелли Лаббен, основатель «Фонда розового креста», выпустила видеофильм со сценой зверского избиения Уикс мускулистым порноактером, в котором обнаженное тело порноактрисы было размыто. Веб-сайт LifeSiteNews передает нам следующее описание событий:
Бывшая порнозвезда Шелли Лаббен, основатель «Фонда розового креста», выпустила шокирующий видеофильм, в котором порноактер неоднократно душил, хлестал, тряс и словесно оскорблял Уикс…
«Как ты себя чувствуешь, когда смотришь сцены секса с унижением или видишь, как женщин унижают, относятся к ним как к шлюхам или как к предмету?» – спрашивает у Уикс мужчина.
«Чертовски завожусь», – ответила Уикс.
После этого мускулистый актер хватает ее за горло, а девушка пытается освободиться от его захвата. Узнав, что Уикс считает себя феминисткой, мужчина отхлестал ее и назвал ее никчемной.
Когда по изможденному лицу девушки струйкой потекли слезы, мужчина сказал: «Вот тебе феминизм», – и продолжил издеваться над ней[66].
Независимо от того, была ли та сцена снята по согласию сторон или нет, в интервью со многими людьми из порноиндустрии я обнаружил, что зачастую девушки вовлекаются в подобные ситуации по принуждению или через манипуляции. Думаю, мы все согласимся, что сцена, в которой восемнадцатилетнюю девушку душит, хлещет, избивает и оскорбляет лицо мужского пола, не является «воодушевляющей», «чудесной» и, естественно, «все не должно так быть». Становится ужасно неприятно, когда понимаешь, что многие мужчины пользуются порнофильмами для своего сексуального удовлетворения.
Случай с Мириам Уикс даже при большом желании не является каким-то исключением из правил. Порнография становится более мрачной и жестокой, чем когда-либо раньше. Я впервые задумался об этом, когда начал общаться с парнями и девушками из старших классов школ и университетов и услышал много историй о том, чего парни просят у девушек и что заставляют их делать. Мне было непонятно, как нездоровое сексуальное поведение можно рассматривать в качестве нормы. Однажды я провел беседу с девушками в одной из школ пригорода Торонто на тему абортов и изнасилований. После окончания беседы они позвонили мне и сказали: «Вы учились в школе двадцать лет назад и даже понятия не имеете, что сейчас вытворяют парни».
Тогда-то я и понял, что, вероятно, такое поведение является заученным.
Порнография и сексуальное насилие
Я начал связываться с экспертами в данной области, с людьми, которые изучали воздействие порнографии на мужчин и женщин. Самое поучительное и шокирующее интервью получилось с психотерапевтом Мэри Энн Лейден, директором программы по сексуальным травмам и психопатологии факультета психиатрии Пенсильванского университета. Я уже цитировал ее работу по порнографии и насилию ранее, и хочу поделиться тем, что она приготовила на этот раз.
«Почему вы занялись исследованием связей между насилием и порнографией?» – спросил я.
Она ответила: «Когда я начала работу психотерапевтом почти тридцать лет назад, то начала принимать пациентов, которые стали жертвами сексуального насилия. Тогда я ощутила в себе особое призвание помогать им, преодолевать последствия насилия».
«После десяти лет работы в этой сфере, а я учусь не быстро, до меня стало доходить, что все случаи сексуального насилия, с которыми мне приходилось иметь дело, были связаны с порнографией… В некоторых ситуациях это были изнасилования, в некоторых – случаи инцеста, в некоторых – насилие над детьми, а в некоторых – сексуальное домогательство. И в каждом из этих различных случаев участвовала порнография».
«Я сказала себе, что все здесь определенно взаимосвязано. Через некоторое время я начала исследование на предмет того, что может быть общего у лиц, причастных к сексуальному насилию. Тут я поняла, что мы никогда не решим проблему насилия терапией один на один, когда пытаемся помочь жертвам избавиться от травм. Для этого в мире не хватит психотерапевтов – слишком уж много жертв. Мы не сможем решить проблему, вытягивая людей из реки по одному. Нам нужно подняться выше по течению и посмотреть, кто их сбрасывает в воду».
Доктор Лейден обнаружила, что людей в воду толкала порноиндустрия. «Мужчины не рождаются насильниками», – сказала она мне. Но по какой-то причине многие из них все больше и больше начинают оправдывать сексуальное насилие. Почему? Потому что порнография превратила тела девушек и женщин в предмет спроса. Она сейчас определяет то, как мужчины видят женщин.
«Это продукт», – сообщила доктор Лейден. Тон ее голоса становился все более экспрессивным.
Это бизнес. Думаю, что многие сутенеры прекратили бы заниматься этим делом, если бы стали зарабатывать меньше денег. Однако это бизнес. Если вы сообщите кому-то, что это продукт, то как только вы скажете, что его можно купить, станет ясно, что его можно и украсть. Два этих понятия взаимосвязаны. Если что-то можно купить, то это можно и украсть. В таком случае украсть лучше, потому что тогда не нужно платить. Индустрия сексуальной эксплуатации, будь то стриптиз-клубы, проституция или порнография – это возможность купить. Сексуальное насилие – это возможность украсть. Изнасилование, насилие над детьми и сексуальное домогательство – это возможность украсть.
Итак, эти понятия неразрывно связаны. Невозможно провести четкую линию, которая отделяет изнасилование от проституции, порнографии и насилия над детьми. Четких линий не существует. Насильники имеют свод определенных убеждений. И когда мы вглядываемся в результаты исследования, то видим эти общие убеждения. Мы знаем, что индивидуумы, которые пользуются порнографическими материалами, считают, что жертвам изнасилований нравится насилие, что они не испытывают сильных страданий, когда их насилуют. Они считают, что «она получила то, чего хотела», когда ее изнасиловали. Они уверены, что женщины выдвигают ложные обвинения в изнасиловании, потому что насилия не было. Секс у них бывает двух видов: либо хороший, либо отличный, больше вариантов нет, кроме хорошего и отличного, и никто не получает травму от такого секса.