Джонатан Райли-Смит – Рыцари-госпитальеры в Иерусалиме и на Кипре. Становление и развитие могущественного военно-религиозного ордена (страница 15)

Балдуин IV умер в марте 1185 г. в возрасте 24 лет. Его наследнику Балдуину V было 7 лет. Немного раньше этого времени на ассамблее сеньоров было предложено выбрать регентом вместо Ги де Лузиньяна графа Триполи Раймунда. Балдуин V умер в августе 1186 г., и претендентом на трон стала Сибилла, старшая сестра Балдуина IV. Не то чтобы Балдуин IV не любил и презирал ее мужа, но последней его волей было, что в случае смерти его юного наследника регентство переходит к графу Триполи Раймунду вплоть до окончательного решения выборной коллегии, членами которой будут папа римский, германский император и короли Франции и Англии. Ее участники должны будут рассмотреть претензии на трон Сибиллы и ее младшей сестры Изабеллы, которая была замужем за Онфруа, сеньором Торона. Сеньоры Иерусалимского королевства принесли клятву проследить за выполнением договоренностей. Несмотря на то что ряд влиятельных сеньоров были против, большинство объединилось вокруг Раймунда и потребовало, чтобы воля Балдуина IV была исполнена. Однако сторонники Сибиллы бесчестный патриарх Иерусалимский Ираклий, сенешаль Жослен де Куртене, констебль Амори де Лузиньян, Рено де Шатийон и Великий магистр ордена тамплиеров свирепый Жерар де Ридфор, который испытывал личную неприязнь к Раймунду, действовали быстро. Раймунда вынудили перенести собрание сеньоров в Тиверию, в то время как сторонники Сибиллы захватили Тир, Бейрут, Акру и Иерусалим.

В этой опасной ситуации госпитальеры поддержали Раймунда. Несомненно, орден был естественным союзником графа, поскольку получил от него и его предшественников большие привилегии в графстве Триполи. Начиная с 1140-х гг. орден постепенно превратился в крупнейшего землевладельца в графстве. Он помог освободить Раймунда из мусульманского плена. В то же время были веские причины для противодействия Сибилле. Ее коронация могла нарушить клятву, принесенную сеньорами королевства графу Триполи Раймунду, она была противна воле почившего Балдуина IV, и, что наиболее важно, существовали серьезные возражения против Ги де Лузиньяна. Однако госпитальеры все же могли первоначально выставить развод Сибиллы с Ги де Лузиньяном условием провозглашения ее королевой.

Раймунд и поддерживавшие его сеньоры находились в Неаполисе (Ниблусе) вне Иерусалима, ворота которого были закрыты. К Роже де Мулену обратились с просьбой отдать ключи от королевской сокровищницы, чтобы получить регалии для коронации Сибиллы. Он отказался, сославшись на положения закона, утверждая, что она не может стать королевой без согласия Высшего суда сеньоров. Патриарх Ираклий, Жерар де Ридфор и Рено де Шатийон быстро направились в резиденцию госпитальеров. Роже вначале не захотел говорить с ними, но все же выкинул свой ключ из окна Госпиталя. Видимо, он опасался, что, поступи он иначе, пострадают интересы ордена. Коронация Сибиллы состоялась, а затем она короновала своего супруга. Роже и члены ордена отказались присутствовать на церемонии. Вероятно, Роже задумал взять реванш позднее. Когда граф Триполи Раймунд и его сторонники планировали короновать Изабеллу и Онфруа де Торона в пику коронации в Иерусалиме, они знали, что магистр госпитальеров был на их стороне. Но Онфруа де Торон отказался от коронации, отправился в Иерусалим и принес присягу Ги. Мятеж закончился, и сеньоры начали переходить в стан своего нового, нежеланного короля. К октябрю 1186 г. магистр госпитальеров примирился с Ги; он засвидетельствовал королевский указ перед Жосленом де Куртене. На следующий год он смог начать переговоры, которые в итоге привели к примирению Раймунда и Ги. Сам магистр с неохотой принял Ги в качестве короля, видя, что ничего нельзя сделать.

Мощь и слава госпитальеров возрастали. В частности, в 1160-х гг. они значительно укрепили свои военные силы, которые стали неотъемлемой частью христианских армий и влиятельной силой во внешней политике. До 1177 г. почти нет свидетельств их участия в политической жизни в Латинской Сирии. Но в 1180-х гг., когда волновались сеньоры и все более могущественным становился ислам, а короли были либо больными, либо юными, духовно-рыцарские ордена стали тем общественным институтом, который выступал и как арбитр и советник, и как организующая сила. Они были готовы взять на себя всю ответственность за положение в стране, иных претендентов не было. Однажды вступившие на этот путь, они уже не могли не играть активной роли в политике, и когда в 1186 г. между орденами возник конфликт, то это, естественно, только поставило в тяжелое положение государство и не способствовало решению назревших проблем.

В то же самое время можно легко переоценить силу и влияние орденов. Госпитальерам было довольно трудно на первоначальном этапе финансировать свою военную деятельность. По какой-то причине король Амори I приказал казнить через повешение двенадцать тамплиеров. В другом случае он бросил одного тамплиера в тюрьму, поправ орденские права. Патриарх и магистры госпитальеров и тамплиеров не могли убедить короля изменить свое решение. Им пришлось покинуть здание суда. И тут взбунтовался Ги де Лузиньян. Выступление Роже де Мулине против Сибиллы закончилось унизительным провалом. Мы можем предположить, что существовали три причины его сотрудничества с Ги де Лузиньяном. Во-первых, орден делал только первые шаги во внутренней политике, и потому он не имел достаточно опыта. Когда от магистра потребовали передать ключи от королевской сокровищницы, он их отдал, не желая принести вред ордену. Во-вторых, госпитальеры были призваны защищать Святую землю.

Ни один ответственный магистр, несмотря на его политические убеждения, не посмел бы ввергнуть страну в гражданскую войну, которая могла бы окончиться большей катастрофой, чем правление Ги де Лузиньяна. И последнее: орден, хотя и могущественный, не имел достаточно сил после битвы при Хаттине. Ярко выраженный этап его истории в Латинской Сирии был отмечен господством духовно-рыцарских орденов в период между этой битвой и возвращением сеньорам их состояний на Кипре. К 1200 г. ордена достигли такого положения, когда у них не могло быть соперников, за исключением разве что итальянских купеческих коммун. Но в 1186 г. госпитальерам было нелегко, даже при поддержке графа Триполи Раймунда, противостоять тамплиерам и Жослену де Куртене, Амори де Лузиньяну, Рено де Шатийону и патриарху, не говоря уже о Ги и Сибилле. Роже де Мулине, чувствуя свою ответственность как магистра ордена, обязанного защищать Святую землю, не мог рисковать. Это была ирония истории, что накануне битвы при Хаттине орден Святого Иоанна Иерусалимского и граф Триполи Раймунд объединились снова против Ги де Лузиньяна и Великого магистра ордена тамплиеров и снова потерпели неудачу.

Глава 4

Европейские поселения на востоке, 1187–1310 гг.

Летом 1187 г. борьба за власть в Иерусалимском королевстве поставила его на грань гражданской войны. Это было не самое лучшее время для споров о короне, поскольку взятие Саладином Алеппо в 1183 г. замкнуло кольцо окружения вокруг государств крестоносцев. Теперь со всех сторон находились территории, находящиеся под его контролем. Саладин укрепил и реорганизовал свою империю. Он постарался привлечь на свою сторону потенциальных союзников франков. Так, он заключил торговые соглашения с итальянскими купцами в Египте и приглашал Византийскую империю к заключению договора с ним. К концу 1186 г. он уже был готов разгромить крестоносцев, но все еще был связан условиями заключенного с ними в 1185 г. перемирия, которое позволило ему беспрепятственно установить свой сюзеренитет над Мосулом.

В начале 1187 г. Рено де Шатийон напал на караван, шедший из Каира в Дамаск, и разграбил его. Когда от Шатийона потребовали вернуть все захваченные товары, он ответил отказом. Перемирие было нарушено, и Саладин начал собирать свои силы со всего Ближнего Востока. Войска Египта, Сирии и Месопотамии вышли к границам Иерусалимского королевства. В конце мая Саладин дал смотр своим войскам у Аль-Аштары в Харране. Это было самое многочисленное войско, которое когда-либо собиралось под его началом. Оно насчитывало 12 тысяч всадников регулярной кавалерии и, вероятно, почти столько же – иррегулярной. И это не учитывая вспомогательных отрядов[1]. 26 июня в пятницу войско выступило в поход и 1 июля переправилось через Иордан. 2 июля части армии Саладина атаковали Тиверию, а тем временем основное войско стало лагерем у Кафарсета в холмистой местности к западу от Галилейского моря (Тивериадского озера). Тиверия очень быстро перешла в руки мусульман, но графиня Эшива укрылась в замке и послала за помощью к своему мужу графу Триполи Раймунду, находившемуся в войске крестоносцев.

Войско Латино-Иерусалимского королевства собиралось у Сепфориса в Галилее. Был оглашен указ о призыве вассалов на войну, все годные к военной службе должны были встать на защиту Святой земли. Небольшие отряды прибыли из Антиохии и Триполи. Патриарх Иерусалимский передал воинам реликвию – Святой Крест. Орден тамплиеров прислал почти всех своих воинов. Сколько воинов было из ордена Святого Иоанна, точно неизвестно. Тамплиеры под началом Жерара де Ридфора встали под знамена Ги де Лузиньяна и передали ему свою часть тех денег, которые король Англии Генрих II выделил духовно-рыцарским орденам для подготовки своего крестового похода. Эта сумма была потрачена для набора солдат. Но госпитальеры, возможно, из-за недоверия к Лузинья-ну, а возможно, и по причине того, что они еще не выбрали себе магистра, оставили у себя имевшиеся у них английские деньги. Христианское войско 2 июля встало лагерем у колодцев Сепфориса. Оно насчитывало примерно 20 тысяч воинов и по численности было почти равным вражескому войску[2]. У христиан было 1200 рыцарей, 3–4 тысячи конных сержантов, несколько тысяч пехотинцев и вспомогательные туземные отряды конных лучников. Граф Триполи и большинство сеньоров были против того, чтобы начинать сражение с сарацинами. По их мнению, жара неблагоприятно скажется на мусульманской армии, она потеряет сплоченность, и Саладин будет принужден отступить. Кроме того, предполагалось, что если армия рассеется, то влияние Саладина уменьшится и его лоскутный халифат вряд ли сохранит свое единство после поражения.