Джонатан Келлерман – Выживает сильнейший (страница 91)
— Нет, только выпусти меня…
— Не могу, сэр. Ближе всего, наверное, будет «Сидарс», это напрямую, через Робертсон-стрит. Потерпите!
— Со мной все в поряд… О-о!
Бодри направил машину в крайний левый рад и прибавил скорости, поднеся ко рту микрофон рации, чтобы сообщить в офис.
Кабинет Уикса молчал. Неудивительно, ведь водителю приказали доставить Стерджиса непосредственно в конференц-зал на пятом этаже, где шло какое-то совещание всяких шишек. О номере установленного там телефона Бодри не имел никакого понятия. Попробовать связаться с ними через Паркер-центр? Не пойдет, сказано было ясно, что задание доставить Стерджиса — штука конфиденциальная что-то вроде расследования на самом высоком уровне, как бы дав этим понять: ему доверяют не только баранку машины, его готовят к более важной и ответственной миссии…
Стерджис продолжал стонать, раскрывая рот, как рыба, вытащенная из воды. Не дай Бог, помрет прямо в машине — толстый, неповоротливый, видно, ни разу в жизни не занимался спортом, жрет всякую дрянь. Не помрет! Это сама удача привалила к Бодри, вот он, шанс отличиться! Впереди продвижение по службе, чистенький новый домик для детишек и Долорес, которой не придется лить слезы из-за того, что ее мужу разнесет голову пулей какой-нибудь долбаный наркоман. Нет, сейчас у него отличная и спокойная работа. Брат жены начинал так же и успел дослужиться до сержанта — несмотря на все расистские порядки, царившие в Управлении. Родственники в один голос уверяли Эрнеста, что с его сметкой и внешними данными он сможет пойти далеко. Сидя за рулем, нарабатываешь связи — глядишь, поставят возить Шефа.
Но, с другой стороны, может быть, шоферская работа — это
Стоны смолкли. Нет, вот опять.
— Сэр, вы в порядке?
Молчание. Слава Богу, он еще дышит — вон живот как ходит.
— Потерпите, сэр, сейчас вам помогут, мы почти приехали.
Лицо Стерджиса свело новой судорогой боли, слабо дернув рукой, он начал сползать с сиденья. Хвала Всевышнему, ремень безопасности успел застегнуть. Вздымающийся горой живот… пугающее сопение…
Мелькнул указатель «Робертсон-стрит — 1 миля».
Бодри глянул в зеркало заднего вида, резко ушел вправо, устремившись на почти пустую, благодарение небу, эстакаду, под желтый сигнал светофора пронесся через перекресток и погнал машину на север. До госпиталя осталось минуты две езды.
Не умирай, детектив. Не в моей машине, по крайней мере. Пико, Олимпик-бульвар, другой запруженный перекресток с возмущенно гудевшими автомобилями.
— Мы на месте, продержитесь самую малость!
Не выключив двигателя, Бодри выскочил из машины и ворвался в здание, крича на бегу, что офицер полиции нуждается в срочной помощи.
В толпе слонявшихся по холлу пациентов он рассмотрел белый халат. Молодой рыжеволосой женщине по виду было не более шестнадцати, однако значок на груди говорил, что С. Голдин — доктор медицины.
— Быстрее!
На помощь ей бросились двое коллег.
— Где он? — Зрелище бегущих к машине людей напоминало кадры телехроники.
— Здесь, — дернул ручку дверцы Бодри.
Кабина была пуста.
В мозгу водителя мелькнула картина: новый приступ, Стерджис в конвульсиях вываливается из машины и откатывается в сторону, мертвый. В панике Бодри обежал вокруг «форда», заглянул под днище.
— Где? — удивленно переспросила женщина-врач.
Двое других растерянно смотрели на Бодри, на
То, что перед ними настоящий полисмен, сомнений не вызывало, но вот
Пачкая брюки о пыльные борта машин «скорой помощи», Бодри бегал по стоянке; на спине и под мышками его форменной рубашки расплывались мокрые пятна пота. Вконец обескураженный, он остановился возле «форда».
— Где же? — с сарказмом в голосе третий раз спросила его С. Голдин.
Теперь уже сам Бодри ощутил тупую, ноющую боль в груди.
— Хороший вопрос, — шумно дыша, сказал он.
Видно, сегодня не суждено сбыться пророчествам родни. Лучше бы ему
Глава 58
Вышедший недавно на пенсию капитан полиции Юджин Брукер, обходящийся без периодических инъекций инсулина диабетик с избыточным фунтов на тридцать весом, пыхтя, поднимался по склону холма.
Старик и гора; впечатляющий образ. На вопросы дочерей о здоровье Брукер отвечал одной фразой: «Бодр, как мальчишка».
Ну, докажи себе, что не врал.
Своим звонком из туалетной комнаты консульства Дэнни удивил его. Непривычная скороговорка закончилась фразой:
— Может, ничего серьезного, Жене. Все же попробуй что-нибудь сделать, только ни в коем случае не подвергай себя опасности.
Протащить в сортир телефон? Что заставило консульских ополчиться против своего же?
Стараясь по возможности держаться в тени, Брукер продолжал подниматься вдоль улицы Лириков. Машину он оставил далеко внизу, прихватив с собой лишь старый полицейский револьвер, который по привычке регулярно разбирал и чистил, да новенький девятимиллиметровый полуавтоматический, всегда лежавший в тумбочке у кровати. Никакого длинноствольного оружия — все три его винчестера уже уложены в кузов небольшого грузовичка, и предназначены они были для охоты на дичь, не на людей. К тому же вид их вызывал бы ненужные подозрения. Бредущего темной ночью по склону холма и вооруженного до зубов чернокожего никто не принял бы за человека, который решил подшутить над приятелем.
Вверх, вверх… Брукер пытался успокоить рвавшееся из груди сердце. Сколько времени прошло с того дня, когда в последний раз ему пришлось попотеть в настоящей полицейской переделке? Об этом не хотелось и думать.
Да, форма утеряна навсегда, но с диабетом в прятки не играют. Никаких физических нагрузок. Кого же он обманывал, забросив после окончания колледжа футбол и даже пробежки по аллеям парка? Никаких нагрузок…
Ничего, еще остались силы взобраться на самый верх, перейти вброд бешеный поток. Уфф, да осенит его старушка-Ника своими крылами!
Брукер повторил про себя адрес на Ронцо-Виста.
Медленнее, медленнее — не хватало еще скатиться с отказавшим сердцем вниз.
Короче шаг, спешить некуда. Скорее всего, как и предвидел беспокоившийся за приятеля Дэнни, ночь окажется тихой и спокойной. Но предосторожность все же не помешает.
На объяснение подробностей у Дэнни не было времени. Суть заключалась в том, чтобы не пропустить появления Бейкера, полисмена, бывшего, по-видимому, одним из главарей группы. Подъехать он должен на «саабе» с открытым верхом.
Коп в качестве организатора всех этих чудовищных убийств? В таком случае, дело Родни Кинга покажется безобидной музыкальной комедией. Бейкера Жене не знал, ему было известно лишь, что кроме него в группу входит чокнутая девчонка, с целью расколоть которую сюда под видом пылкого влюбленного и явился психоаналитик.
Хочет выманить на себя зверя покрупнее?
Каким образом Дэнни и Стерджису удалось сложить вместе кусочки этой головоломки?
Завтра все выяснится. А сейчас от него требуется не сводить глаз с дома, где живет девчонка. Если, на взгляд Брукера, псих окажется в опасности, надлежит каким-то образом привлечь внимание неожиданных гостей к собственной персоне.
Но может понадобиться и большее.
До Рондо-Виста Жене добрался почти без дыхания, с трудом подавляя грудной кашель, мгновенно разрушивший бы хрупкую ночную тишину.
Чтобы поддержать на должном уровне норму сахара в крови, перед самым выходом из дома Брукер съел апельсин. Стоило, видимо, проверяться чаще, но уж больно не хотелось лишний раз подставлять себя под шприцы врачей.
Поводя по сторонам головой в поисках нужного дома, он почувствовал, как застучало в ушах. Стремительно, подобно волне прилива, повышалось давление. Причиной смерти Луанны был удар. Нет, смешно и думать о том, что… Господи, ну и тишина же стоит.
Вокруг ни души: оставь кто-нибудь посреди дороги расчлененный труп — он пролежит незамеченным до рассвета. Однако вот и дом, он совсем маленький, выкрашен серой или голубой краской, в темноте не разобрать.
Брукер внимательно всмотрелся в стоявшие перед домом машины.
Чуть ближе к дороге «карманн-гиа», которую Дэнни передал аналитику, а древний розовый «тандерберд» у дверей гаража принадлежал, наверное, девчонке.
Других автомобилей поблизости не было. Несколько штук он заметил только внизу, у самого начала подъема: пару малолитражек и пижонский белый «порше-928», дорогую игрушку жившего где-нибудь на вилле на склоне богатого бездельника. «Порше» и виллы на склоне являлись неотъемлемой частью стиля жизни старого Лос-Анджелеса — стиля, к которому Жене никогда не испытывал особого почтения…
Дэнни предупреждал его о трех машинах: фургоне «шевроле», который мог стоять в гараже, бейкеровском «саабе» и «мерседесе» — на нем ездил второй псих, Леманн.
К чему, черт побери, все это приведет?