Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 52)

— Что вы имеете в виду?

— Может, тут действовал массовый убийца. Или серийный убийца. Извините за терминологию.

Майло засунул руки в карманы и спросил:

— Вам не нравятся эти термины?

— Просто их уже затерли в низкобюджетных фильмах, — ответил Даггер.

— Тем не менее иногда подобное встречается и в реальной жизни, сэр.

— Да, безусловно. Так вы считаете, Лорен убил психопат? — Голос Даггера стал выше, и он сам как-то вытянулся. В докторе проявились напор, агрессия, он не отводил взгляда от Майло.

Детектив сказал:

— Может, вы нам подскажете, как психолог?

— Нет. Как я уже говорил, меня не интересует аномальная психология. И никогда не интересовала.

— Почему?

— Я предпочитаю изучать нормальные явления. В нашей безумной жизни иногда просто необходимо подчеркивать то, что правильно, а не то, что выходит за рамки естественного поведения. Пойдемте, я покажу вам нашу рабочую комнату.

Стены песочного цвета, потолок в тон, брезентовые стулья, как в приемной, те же столики, только без журналов. Картины на стенах в отличие от приемной не висели. Даггер отогнул край ковра и продемонстрировал металлическую сетку, прикрепленную к полу. К некоторым панелям подходили электрические провода.

— Значит, люди просто находятся здесь, а вы замеряете их движения?

— Сначала мы говорим, что проводим маркетинговое исследование, и они заполняют анкеты. Это занимает в среднем около десяти минут, мы же оставляем их на двадцать пять.

— У них есть пятнадцать лишних минут, чтобы познакомиться с «подсадной уткой»?

— Если они того пожелают.

— И сколько людей выражают подобное желание?

— Не могу назвать вам точное число, но в большинстве своем люди склонны к общению, — ответил Даггер.

Я наблюдал за его губами и внимательно вслушивался в слова, пытаясь отыскать в них подтекст. Он говорил ровным тоном, просто перечислял факты, не высказывая собственных оценок. Может, само это уже о чем-то говорило.

Майло обошел комнату. Казалось, своим большим телом он заполнил все свободное пространство. Провел рукой по стене.

— Я смотрю, у вас тут нет скрытых зеркал.

Даггер улыбнулся:

— Это слишком очевидно, сейчас все смотрят телевизор.

— Расскажите о процедуре эксперимента. Как вы можете быть уверены, что исследуемые и «подсадные утки» не встретятся по его окончании?

— Испытуемые покидают комнату раньше нашего помощника. Пока их опрашивают, помощник идет в отдельное помещение, за основным офисом. И мы следим за тем, чтобы все исследуемые покинули здание, — провожаем их до двери и ждем, пока они не разъедутся. У них просто нет возможности для последующего контакта.

— И не было ни одного «подопытного», который бы возмутился, узнав, что его обманули? Никого, кто хотел бы отомстить Лорен за обман?

— Ни одного. Мы предваряем эксперимент тестом на психопатологию.

— Вам не нравится аномальная психология, однако вы тем не менее признаете ее важность?

Даггер подергал воротник.

— Только в качестве рабочего инструмента.

Майло еще походил по комнате, осмотрел потолок. Остановился, показал на маленький металлический диск в углу.

— Это крышка объектива? Вы снимаете эксперимент на пленку?

— Мы иногда ведем видео– и аудиозапись.

— Вы храните пленки?

— Нет, переводим информацию в цифры, потом кассеты снова используются.

— И вам никогда не требуется сохранить что-либо?

— Это количественное исследование. Основа эксперимента — биты информации, которые проходят от решетки на полу в жесткие диски наших компьютеров. А также наблюдения помощников.

— Ассистенты потом рассказывают вам свои наблюдения?

— Да, мы их опрашиваем.

— О чем?

Губы Даггера сжались.

— Мы просим дать качественную информацию, которую нельзя описать языком цифр.

— Странное поведение, например?

— Нет-нет. Нюансы. Впечатления наблюдателя. Величины, которые электроникой измерить невозможно.

— И при этом аномалии вас не интересуют?

Даггер прислонился к стене.

— Я действительно не вижу смысла обсуждать мои исследовательские интересы.

— Тот факт, что Лорен убита…

— …приводит меня в отчаяние. Одно то, что я знал убитую, выбивает из колеи, а уж Лорен…

— Как хорошо вы ее знали, доктор?

Даггер отошел от стены и поднял глаза в потолок.

— Послушайте, я понимаю, к чему вы клоните, но вы все так же далеки от истины. Повторяю еще раз: я никогда не спал с Лорен. Сама идея мне смешна и отвратительна.

Майло наклонил голову и подошел на шаг ближе к Даггеру. Тот инстинктивно поднял руку в защитном жесте, хотя Стерджис остановился в нескольких футах от него.

— Отвратительно? Спать с такой красивой девушкой, как Лорен? Что тут может быть отвратительного?

Над верхней губой Даггера опять выступила испарина.

— Ничего. Я не это имел в виду. Она была прекрасной девушкой. Но она — подчиненная. А я не сплю с подчиненными. Это то, что я называю профессионализмом.

— Подчиненная, с которой вы обедали. Несколько раз.

— Господи, — вздохнул Даггер. — Если бы я знал, на какие мысли вас это натолкнет, я бы никогда не упомянул об этом. Мы разговаривали о психологии, о ее карьерных планах. Вот и все.

— Значит, красивые девушки не входят в сферу ваших интересов…

Даггер опустил руки, сжал кулаки и медленно разжал их. Улыбнулся и стряхнул невидимую пылинку с рубашки.

— Если честно, вы правы. Сама по себе внешняя красота меня не привлекает. Уверен, вы устроены по-другому. А теперь, пожалуйста, уходите. Я настаиваю, чтобы вы ушли.

— Что ж, — сказал Майло, не двигаясь с места. — Раз вы настаиваете.

— Прекратите. Почему вы думаете, что допрос должен обязательно вестись враждебным тоном? Я понимаю, это профессиональная привычка, и все же вам бы стоило изменить свои взгляды. Лорен того заслуживает.

Даггер опустил голову и прикрыл глаза, однако я успел заметить, что он пытался скрыть от нас. На его глазах блеснули слезы.