Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 49)
— Я ужасно выгляжу, — сказала она, — я не собиралась…
Потом вздохнула, сняла рубашку, прижалась ко мне и крепко обняла. Она была влажной, когда я вошел в нее. Ее оргазм пришел быстро, и Робин постаралась доставить мне не меньшее удовольствие. Затем отвернулась и в тот же момент заснула. Я лежал на спине, слушая, как бьется мое сердце, и чувствуя себя одиноким. Робин начала слегка посапывать. Во сне она протянула руку и взялась за мой указательный палец. И хотя она крепко спала, все равно упорно держала его. Не смея пошевельнуться, я лежал, ожидая, когда придет спокойное забытье.
Я проснулся на следующее утро с уверенностью, что видел сон и только не могу вспомнить его подробности. Что-то связанное с вечеринкой — пальмы, голубая вода бассейна, обнаженная плоть. Или я это сейчас придумал?
Я принял горячий душ, оделся, сварил кофе и отнес его в студию Робин. Она была в защитных очках, в рабочем халате и собиралась войти в камеру для обработки инструментов морилкой. В руках она держала новую мандолину. Увидев меня, Робин изобразила на лице ангельское терпение. Несколько минут мы пили кофе и болтали. Потом я оставил ее наедине с работой и вернулся в дом, все еще думая о вечеринках в стиле Тони Дьюка. Такая роскошь могла привлечь Лорен. Не менее, а может, и более привлекательным это могло показаться «королеве оливок» из Санто-Леона. Не выдавала ли Шона Игер гулянки на вилле Дьюка за походы в библиотеку?
Я поехал в университет, почти бегом добрался до библиотеки, попросил катушки с архивом «Лос-Анджелес таймс» и просмотрел светскую колонку. За последний год о вечеринках, устроенных Тони Дьюком, там не упоминалось.
Учитывая репутацию Дьюка, это показалось мне странным. Поэтому я попросил микрофиш за предыдущие полгода, но и тогда на вилле в Малибу не устраивали ни гулянок, ни благотворительных собраний.
Возможно, были мероприятия, о которых Тони предпочитал не распространяться прессе. Не исключено, что, вновь став отцом, он изменил своим привычкам.
Я продолжал поиски и наконец нашел заметку двухлетней давности. «Усеянный звездами» бенефис в честь организации, боровшейся за свободу слова. Этому событию отвели два абзаца в светской хронике и поместили фотографии самого Дьюка, стайки фотомоделей из журнала и нескольких известных кинозвезд — не фоторепортаж, а реклама пластической хирургии. Анита Дьюк тоже была здесь. Стояла позади отца в консервативном черном платье, все с той же натянутой улыбкой на лице.
Дьюк не смотрел в объектив, его вниманием владело что-то за кадром. На коленях он держал двух маленьких детей — пухлого младенца трех-четырех месяцев от роду и двухлетнего круглолицего мальчика с кудрявыми светлыми волосами. Одет Тони был в черный костюм, белую рубашку и черный галстук. От шевелюры уже ничего не осталось, и его лысая голова блистала во всем великолепии. Он казался старше и ниже, чем на официальных фотографиях с сайта «Дьюка». На газетных снимках Дьюк походил на образцового дедушку.
«Отцовская гордость», — гласил заголовок. «Владелец известного журнала Марк Энтони Дьюк отдыхает со своей дочерью Анитой и ее сводными братом и сестрой Бакстером и Сейдж. Только отсутствие сына Бена помешало полному воссоединению семьи».
Сын Бен.
Я почти выбежал из зала для просмотра микрофильмов и поспешил к справочным стеллажам, нашел издания «Кто есть кто», достал самый последний выпуск и открыл на букве «Д».
Дьюк, Марк Энтони (Даггер, Марвин Джордж), родился 15 апреля 1929 г.
Родители: Джордж Т. и Маргарет Л. (Бакстер)
Жена: Леонор Манчер, дата бракосочетания: 2 июня 1953 г. (умерла в 1979 г.), дети: Бенджамин Док., Анита К.
Жена: Сильвана Спринг (Шерил Сомс), дата бракосочетания: 2 июня 1995 г. (развелись), дети: Бакстер М., Сейдж А.
Остальное меня не интересовало.
Сын Бен.
Смех профессора Моник Линдкист звучал у меня в ушах. «Вам нужна информация с сексуальным уклоном от Бена Даггера…»
Даггер носил одежду и водил машину гораздо дешевле, чем мог себе позволить. Взял настоящую фамилию отца, избегал фотокамер. Не любил известности? Отвергал стиль жизни и убеждения отца? Может, и то и другое?
Теперь понятна цель его исследования. «Математика близости».
Свести пот и либидо к схемам и статистике. Анти-Дьюк. Грехи отцов… Может, он чувствует бремя вины — отсюда и визиты в церковь? Зрелый мужчина, способный занять пустующее место отца.
Когда я узнал о визите Гретхен к Тони, я несколько ушел от Даггера, но сейчас я опять находился тем же, где и начал.
Возможно, Гретхен приходила не к Тони.
Шона Игер позировала для журнала «Дьюк». Лорен Тиг написала записку, чтобы не забыть позвонить «докт. Д.» и поговорить об интимном проекте. Начала работать у Даггера, проводила с ним время в кафе на Ньюпорт-Бич. Даггер потел и краснел, пока настаивал, что в его отношениях с Лорен не было и намека на интимность. Однако Лорен продавала
Самообман… Лорен, застреленная в голову. Мишель, тоже убитая. Возможно, из-за того, что Лорен доверяла ей. Шона, позировавшая для кого-то, кто называл себя представителем журнала «Дьюк». В этом клубке должна быть хоть какая-то логика.
У меня плохие новости для Майло.
Глава 19
Он перезвонил мне вскоре после пяти.
— На моем столе официальное подтверждение — это Мишель и ее друг. — В голосе Майло не слышалось триумфа. — Его полное имя Бартли Ланс Флоуриг. Степень бакалавра по магазинным и квартирным кражам, в основном тихие дела, без насилия. Может, они с Мишель от отчаяния влезли не в тот дом? В районе, где они живут, это небезопасно…
— Может быть, — согласился я. — Только теперь послушай вот что.
Он воспринял новости о родственниках Бена Даггера намного спокойнее, чем я ожидал.
— Выходит, Лорен могла рассказать Мишель про то, о чем Даггер предпочитал помалкивать, — про какое-нибудь извращение, странность, портившую имидж хорошего парня и способную навредить и ему, и его отцу. Или проследила родственную связь — док, судя по всему, старается скрыть свое происхождение. Как только Лорен не стало, Мишель и Ланс решили сами использовать информацию. Гретхен знала, что рано или поздно ты доберешься до них, и предупредила кого нужно на вилле Дьюка. — Он издал долгий, низкий вздох смирения, потом засмеялся: — Ну надо же — Тони Дьюк и доктор Бен! Я бы не додумался связать их вместе.
— В том-то и дело. Я сразу почувствовал: есть у него какой-то пунктик насчет секса. И готов поспорить, что оказался прав. Даггер носит потрепанную одежду и дистанцируется от своего отца и всего с ним связанного. Возможно, доктор зашел слишком далеко в протесте.
— Думаешь, старается убежать от заскоков? Значит, ты снова принялся за Даггера-младшего. А как насчет старшего?
— Я не знаю. Но на данном этапе посещение Ньюпорта кажется неплохой идеей. Скорее всего Даггер готов к твоему визиту. Ведь он практически приглашал тебя заходить в любое удобное время. Самое главное сейчас — ввернуть имя Шоны во время разговора и посмотреть, как Даггер отреагирует. А также проверить сотрудников — нет ли среди них особо дерганых.
— Шона могла позировать для «Дьюка», разве не так? Что будем с этим делать?
— Вероятно, она лишь думала, что позирует для «Дьюка». Даггер мог использовать свои родственные узы время от времени для привлечения молодых красивых блондинок. Неплохая схема, особенно если учесть, что он сын Тони и даже способен устроить визит на виллу, если потребуется. Может статься, и Лорен попалась на эту удочку. За долгие годы, проведенные на улице, большие деньги не потеряли для нее своей привлекательности. Вполне возможно, она звонила в Малибу именно Даггеру-младшему, который не хотел, чтобы ему названивали домой или к отцу на виллу. Такой неприметный человек, как Даггер, мог использовать ту телефонную будку, не беспокоясь, что его запомнят.
— Богатенький сынок, — сказал Майло, — притворяющийся простым смертным? Хорошо, давай заглянем в ньюпортский офис завтра. Мне нравится округ Оранж. Да и разве можно не посетить город, где аэропорт назван в честь Джона Уэйна[21]?
— Ты, разумеется, хочешь, чтобы я поехал с тобой… Только не забывай, для Даггера я — плохой полицейский.
— Совершенно верно.
В девять утра Майло въехал в мои частные владения. Я взял ключи и направился к «севилье».
— Нет, — сказал Стерджис, хлопнув дверцей своей машины. — Поедем на «феррари». Я хочу, чтобы все выглядело официально. Поэтому и галстук надел. У тебя, кстати, тоже неплохой. Красивые полоски, прекрасный выбор. Итальянский?
Я прочитал ярлычок.
— Да, тут написано, что итальянский. — Я посмотрел на голубую синтетическую ленту, расположившуюся на большом животе Майло. — А твой откуда?
— «Планета Вулгаро». — Он поправил узел, облизнул мизинец и сделал вид, что приглаживает им волосы. — Итак, мы нарядились и готовы действовать. Что за команда!
Выезжая за ворота, я спросил:
— Ты предупредил Даггера, что мы приедем?
Майло кивнул.
— Его голос показался мне несколько расстроенным. Должно быть, такое я произвожу на людей впечатление.
Когда мы проезжали по бульвару Сансет, я спросил детектива, что он думает о Лео Рили.
— Почему ты спрашиваешь?
— Как бы ты оценил его профессионализм?