Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 31)

— А как насчет профессора Даггера? Он сейчас не занимается чем-нибудь любопытным?

— Вроде секса? Вы к этому клоните?

— Ну, — сказал я, — вы же знаете, как бывает…

— Конечно, знаю. Но я не в курсе последних работ Бена Даггера. С тех пор, как мы работали вместе, прошло много времени. — Она говорила спокойно, в ее тоне я не заметил ни обиды, ни злости.

— Все-таки попробую ему позвонить. У меня есть адреса в Ньюпорте и Брентвуде. — Я зачитал адреса. — А эта его фирма, «Ассоциация по мотивационному анализу»… Чем она занимается, рекламой?

— Маркетинговыми исследованиями. — Линдкист снова засмеялась.

— Я сказал что-то смешное, профессор?

— Вам нужна информация с сексуальным уклоном, как любому репортеру. Если вы хотите добиться этого у Бена Даггера, то только потеряете время.

— Почему, профессор?

— Больше помочь ничем не могу. До свидания.

— Ну что, тупик? — спросил Майло. — Похоже, он чист.

— Здесь что-то есть, — упорствовал я.

— Она ведь ни на что не намекала?

— Нет, скорее, ее это развеселило. Словно моя просьба показалась ей хорошей шуткой.

— Так, может, парень — католический священник или что-то в этом роде?

— В его биографии не упоминается ничего подобного.

Стерджис что-то тихонько проворчал с другого конца телефонного провода. Стоял полдень. У Майло ушло два часа, чтобы ответить на мой звонок. Эндрю Салэндер подтвердил, что Лорен пользовалась ноутбуком «Тошиба». Потом Майло отправился в морг, на вскрытие. Следов изнасилования найдено не было, недавнего сексуального контакта тоже. Ни болезней, ни операций, ни шрамов, ни следов использования наркотиков не обнаружено. Также подтвердили, что первая пуля попала в ствол мозга и Лорен умерла мгновенно. До того момента — совершенно здоровая девушка.

— Так что она, судя по всему, не страдала.

Я позвонил матери и заверил ее в этом. Голос Джейн звучал опустошенно, словно ее выжали как лимон и оставили высыхать в одиночестве…

— Ладно, — сказал Майло. — Итак, де Мартен — безжалостный педант, а Даггер не любит говорить о сексе?

— Даггер плюс ко всему богат.

— Если бы мне пришлось выбирать, я бы стал давить на голландца. Уж больно тот разозлился. Если ты готов, то действуй.

— Он захлопнет дверь перед моим носом. Я намекнул, что полиция, возможно, заглянет его проведать.

— Обещания, обещания. Хорошо, когда будет время, я позабочусь об этом. До сих пор нет сведений о вызове такси или лимузина поблизости от квартиры Лорен. Брокер в Сиэтле знает ее только по голосу в телефонной трубке. Она позвонила ему несколько лет назад и выразила желание инвестировать свои сбережения. Сам понимаешь, брокеры не спорят и не задают лишних вопросов, когда клиенты звонят и предлагают деньги. Обычно бывает наоборот. Еще он поведал, что Лорен была неплохо подкована в области ценных бумаг. Знала, чего хотела, но и от совета не отказывалась. У брокера сложилось общее впечатление о Лорен как об очень умной девушке. Удивился, узнав о ее настоящем возрасте. Он-то думал, ей лет на десять больше.

— Чего конкретно она хотела?

— Акций надежных компаний. Готова была ждать сколько угодно. Из-за ее решимости и самоуверенности брокер посчитал: Лорен — высокооплачиваемый адвокат или руководитель среднего звена. Я отправил двух полицейских на опрос соседей. Пара человек смутно ее помнят — встречали на утренней пробежке или когда она ехала на своем автомобиле. Но никто не видел, как она садилась к кому-нибудь в машину. Ни в день ее исчезновения, ни ранее. У меня список звонков Лорен за последние полгода. На самом деле она довольно мало пользовалась телефоном. Каждые две недели разговаривала с матерью. В последний раз — за два дня до исчезновения. С Лайлом не говорила ни разу, хотя это и неудивительно. Единственное, что показалось интересным, — пять звонков по одному номеру в Малибу. Оказалось, это таксофон в Пойнт-Дьюме.

— Лорен как-то говорила Салэндеру, что ездила в Малибу отдыхать. Таксофон, случайно, не рядом с мотелем?

— Нет. Торговый центр на дороге из Кенана в Дьюм.

— А счетов за мобильный или службу секретарей-телефонисток ты не находил?

— Пока нет.

— Тебе не кажется это странным для девушки по вызову?

Майло помолчал.

— Да, не совсем обычно.

— Правда, существует вероятность, что у нее был только один клиент, которого оказалось достаточно для оплаты всех счетов. Скорее всего кто-то проживающий в Малибу и пользующийся таксофоном, дабы женушка не услышала разговоров с Лорен.

— Пятьдесят штук от одного парня? Такого идиота надо поискать.

— Может, в нем страсть взыграла. Когда это случается, многие и не на такое способны.

— Я сегодня туда поеду. Осмотрюсь, что к чему, какие магазинчики есть в округе. Вдруг кто заметил что-нибудь интересное. На обратной дороге постараюсь заскочить к де Мартену. Где он живет?

— Не знаю. Номер начинается на 310.

— Ладно, разберусь. Спасибо за проделанную работу, Алекс.

— Пожалуйста, хотя большого результата она не принесла.

— Никогда не предугадаешь, что окажется результативным, а что нет.

Понятно, Майло это сказал с единственной целью: чтобы я сильно не расстраивался. С другой стороны, разве не для того и нужны друзья?

После часа пополудни я направился в брентвудский офис «Ассоциации по мотивационному анализу».

Он находился в одной из стеклянно-алюминиевых высоток, которые появились во время очередного строительного бума в районе Уилшира. Четыре этажа отведены под автостоянку, восемь — под офисы.

Я прошел мимо пустующей стойки охраны к указателю фирм, расположенных в здании. Компания была довольно разношерстной: консультанты по компьютерам, страховые агенты, адвокаты, брокеры, несколько психотерапевтов. «Ассоциация» находилась в офисе 717. Я поднялся на седьмой этаж и попал в коридор с серыми стенами и темно-фиолетовым ковром. Все двери были одинаково черными и отличались только небольшими хромовыми табличками. Офис 717 был третьим по счету и расположился между компанией «Электронная мудрость» и «Адвокатской конторой Нормана и Ребрикс».

Ни около двери, ни под ней я не увидел почты, а когда посмотрел сквозь щелку в двери, то различил лишь неосвещенную приемную. На полу в приемной писем тоже не было. Существовало две вероятности: либо почту кто-то забрал, либо она приходила на другой адрес. Я не стал стучать. Меньше всего мне хотелось объяснять свое присутствие у дверей «Ассоциации».

Я уже вернулся к лифту, когда дверь 717-го офиса распахнулась и из нее вышел мужчина с потертым кожаным портфелем в руках. Закрыв помещение, он зашагал в мою сторону, покручивая ключи на пальце.

Мужчине можно было дать от тридцати пяти до сорока лет. Невысокого роста, нормальной комплекции. Коротко остриженные волосы, которые редели ближе к макушке. На самой макушке виднелась небольшая лысина. Бесформенный жакет спортивного покроя с кожаными нашивками на локтях. Белая рубашка в голубую полоску расстегнута у горла. Выцветшие брюки, которые когда-то были бежевыми, как раз в стиле Майло, будь они на пять размеров побольше. На ногах коричневые мокасины, мыски которых стерлись до неопределенного серого цвета. Утренний выпуск «Таймс» оттягивал карман, от чего жакет скособочился, а мужчина казался кривобоким. Из нагрудного кармана торчали три дешевые пластиковые ручки. Очки в черепаховой оправе висели на цепочке на груди.

Мужчина подошел к лифту в тот момент, когда открылись двери, подождал, пока я войду, шагнул следом и встал у двери. Поставил портфель на пол и нажал на кнопку третьего этажа парковки. Потом спросил у меня приятным голосом:

— Вам куда?

Правильный нос, прямая линия рта, маленькие уши, волевой подбородок. Все вроде бы пропорционально, но что-то неуловимое не позволяло назвать лицо симпатичным. Лацканы жакета были вытерты, а из воротничка рубашки торчали две белые нитки.

Я ответил:

— Туда же, спасибо.

Он отвернулся, представляя моему взору свою небольшую лысину. На замке портфеля я заметил полустершуюся позолоченную монограмму «Б. Дж. Д.». Пока мы спускались, мужчина начал насвистывать какую-то мелодию. Его руки задвигались в такт — пальцы постукивали, сжимались и вытягивались. Он порезался под мочкой уха, когда брился. Еще один порез украшал подбородок. От моего спутника исходил запах мыла и воды. Внезапно он перестал свистеть и извинился.

Я сказал:

— Все в порядке.

— Раньше в лифте играла музыка. Должно быть, кому-то не понравилось, и ее выключили.

— Такое часто случается.

— Это точно…

Больше мы не разговаривали. Приехав на нужный этаж, мужчина вышел на парковку. Пока он шел к ближайшему проходу, я наблюдал за ним из-за бетонного столба.

Даггер (я решил, что это он) направился к видавшему виды белому «вольво». Я не услышал звука сигнализации, кроме того, машина была не заперта. Даггер бросил портфель на заднее сиденье, сел за руль и завел двигатель. Пока я бежал к своей машине, то успел заметить, как он поехал по бульвару Уилшир на запад.

На пляж Малибу?

Его машина на несколько кварталов опережала меня, и пришлось нарушить ряд дорожных правил, чтобы нагнать Даггера. Потом я держался на два автомобиля позади и старался не упустить его из виду. Он положил обе руки на руль, его губы двигались, и Даггер ритмично кивал. Говорил по мобильному, оснащенному громкой связью, или напевал что-нибудь себе под нос. Скорее второе, так как лицо выглядело абсолютно умиротворенным.