Джонатан Келлерман – Пациент всегда мертв (страница 99)

— На самом деле.

Ларсен:

— Какого рода вопросы?

Гулл:

— Чьей идеей была эта программа, откуда мы о ней узнали, как долго все продолжается, все ли мы втроем участвовали в ней. Потом они перешли на личности, и это особенно тревожит меня. Какую я лично получил компенсацию, могу ли я подтвердить цифры. Говорила ли Мэри о том, что счета можно бы завысить. Они просто рыли землю, Элбин. Этакие фашиствующие молодчики. Мне кажется, они подозревают какое-то мошенничество. Есть ли что-то такое, о чем вы с Мэри мне никогда не рассказывали?

Молчание. Одиннадцать секунд.

— Кто задавал эти вопросы? — спросил Ларсен.

— Те же копы, что были в первый раз, вместе с каким-то идиотом из "Медикал".

Молчание. Гулл придвинулся к Ларсену. Тот даже не шелохнулся.

— Это крепкий орешек. Спорю, что он сухой, как кость, — сказал Диас.

Четырнадцать секунд, пятнадцать, шестнадцать.

Гулл:

— Что-то происходит, Элбин? Я должен знать. Они пристают именно ко мне, а я не знаю, что говорить. Есть что-то такое, что я должен знать?

Ларсен:

— С чего ты взял?

Гулл:

— Они… держатся очень уверенно. Словно они в самом деле о чем-то пронюхали. Я помню, вы с Мэри хотели, чтобы я принимал больше пациентов от "Стражей", но я сказал вам, что я не по этой части. Так почему они теребят меня? Я не имею никакого отношения к этой программе.

Молчание. Девять секунд.

Гулл:

— Ведь так, Элбин?

Ларсен:

— Возможно, они думают, что ты в курсе.

Гулл:

— Я не в курсе.

Ларсен:

— Тогда тебе не о чем беспокоиться.

Гулл:

— Элбин, есть что-то, о чем мне нужно беспокоиться?

Ларсен:

— Что ты рассказал им о своих счетах?

Гулл:

— Что я выставил счета на нескольких пациентов, которых принял, и все. Но они были настроены скептически. У них на лицах это было написано. Несмотря на то что я сказал правду… Ты же знаешь, Элбин.

Одиннадцать секунд.

Гулл:

— Ну же, Элбин. Что там такое со счетами, о чем я не знаю?

Ларсен:

— Это по-настоящему тебя удручает?

Гулл:

— Не играй со мной в психотерапевта, Элбин.

Ларсен слегка улыбнулся.

Гулл:

— Я задал тебе прямой вопрос, и сейчас не время для околичностей, Элбин. Я прошел через мясорубку у этих фашистов.

Шестнадцать секунд. Ларсен встал, отошел на несколько футов от стола ближе к игровой площадке, руки заложены за спину. Прямо настоящий профессор.

Франко Гулл бросил взгляд назад, в сторону грузовичка. На влажном лице выражение беспомощности. Смотрел прямо на нас.

— Идиот! — бросил Майло.

Ларсен вернулся к столу и сел на свое место.

— Ты явно не в себе, Франко. Это и понятно — смерть Мэри для всех нас очень огорчительна.

— В том-то все и дело, Элбин. У меня такое чувство… после встречи с ними, с полицией… что они считают, будто гибель Мэри как-то связана со "Стражами". Да, это звучит как безумие, но если они так думают, то кто знает, что будет дальше.

Четыре секунды.

Ларсен:

— С чего им так думать?

— Это ты мне скажи. Если тебе что-то известно, я должен знать, ты должен рассказать, это будет честно. Я в трудном положении… Ты не представляешь, как они обращаются с теми, кого в чем-то подозревают. Они мне беспрестанно звонят, срывают мне сеансы и приходят в офис для допросов. Ты когда-нибудь бывал в полицейском участке, Элбин?

Ларсен улыбнулся:

— Приходилось.

— Ага, видимо, где-то в Африке или еще где-нибудь. Но ты не был в шкуре подозреваемого. И я должен тебе сказать — ничего приятного в этом нет.

Тринадцать секунд.

Гулл:

— Они называют это беседами, но это допросы. Клянусь, Элбин, я чувствую себя персонажем некоего дьявольского фильма. Вроде чего-то по Кафке или Хичкоку, где все происходит с каким-нибудь ничего не подозревающим кретином и этот кретин — я.

— Звучит жутко. — Это ужасно. Это уже начинает сказываться на моей работе. Как, черт возьми, я могу сосредоточиться на пациентах, когда следующее послание на автоответчике может быть от них?! Что, если они начнут соваться со своими бумажками… повестками в суд? Что, если они попытаются ковыряться в моих записях?

— Они произносили слово "повестка"?

— Да я разве помню? Дело в том, что они роются вокруг, как свиньи в поисках желудей.

— Роются. Это их работа.

— Элбин, я не могу до тебя достучаться. — Гулл схватил Ларсена за плечи. Тот не пошевелился, и руки Гулла упали. — Почему они взялись за "Стражей"? Скажи правду: что вы с Мэри затеяли?

Молчание. Шесть секунд.

Ларсен: