Джонатан Келлерман – Обман (страница 59)

– Пока папочка не отобрал тачку, – пропел Майло, подражая «Бич Бойз». Компьютер выдал данные о машине Сельмы.

Черная «Хонда».

– А Чавес-то не соврал, – заметил Майло. – Этого маловато, чтобы полностью восстановить мою веру в человечество, но все-таки – камешек на нужную чашку весов.

Адрес Арредондо соответствовал одному из номеров, до которых Майло не дозвонился. Он попробовал еще раз. Единственный из всех номеров, где не было и автоответчика.

– Вот потому-то, приятель, я и не играю в азартные игры.

– Сэл не только играл, но и выиграл – и что с ним теперь? – согласился я.

– Давай-ка съездим к Фрэнку еще разок. Не хотелось бы его спугнуть, поэтому история у нас будет такая: мы нашли новые доказательства вины Марти Мендосы. То есть «Корвет». Мол, не вспомнит ли он что-то еще, что Элиза говорила про парнишку…

– Я не упоминал бы про смерть Фиделлы. Если мы не связываем Фрэнка с убийствами, для этого нет никакой причины.

– Разумно. Аналогично и про Сельму с Брианной. Если Фрэнк с ними знаком, ему незачем знать, что мы на них вышли. Еще мысли?

– Просто актерствуй, как обычно; у тебя неплохо получается.

Майло подкрутил кончик несуществующего уса, снова ткнул кулаком в воздух и хлопнул в ладоши.

– Трей, мой мальчик, может, я и не гений, но сейчас я кое-кого как следует возьму за его эйнштейновскую задницу!

Глава 30

На стук в дверь никто не ответил. Эхо гулко прокатилось по обшарпанному коридору.

– Вероятно, он в лаборатории, – заключил Майло. – Смешивает зелья – или чем там занимаются инженеры-химики.

За три минуты мы добрались до Калтеха. Женщина в факультетской приемной внимательно рассмотрела карточку Майло.

– Лейтенант?.. Обождите минутку.

Она исчезла за дверью офиса и с кем-то заговорила по телефону. В голосе слышалось возбуждение, хотя слов было и не разобрать. Не прошло и минуты, как в дверях, ведущих в помещение факультета, появился худой седобородый мужчина за пятьдесят.

– Джентльмены? Я – Норм Мун, научный руководитель Трея Фрэнка.

– Здравствуйте, профессор, – Майло протянул руку.

Мун сделал отрицательное движение головой – «давайте без титулов» – и обменялся с Майло рукопожатием.

– Вы нашли Трея? Только не говорите, что с ним случилось несчастье.

– А он что, пропал? – удивился Майло.

Мун схватился рукой за бороду.

– Так вы ничего не знаете? Хотя это моя ошибка, откуда вам знать… Значит, вы опять насчет репетиторши, с которой он работал?

– Ее звали Элиза Фримен, профессор. Трей про нее рассказывал?

– Несколько дней назад в лаборатории он выглядел несколько не в своей тарелке, и я спросил о причине. Он сказал, что попал в не совсем обычную ситуацию – его допрашивала полиция.

– У нас это называется беседой.

– Я не о названии, – Мун усмехнулся. – Трей чувствовал себя как на допросе. Словно вы в чем-то подозревали его лишь потому, что он знал убитую.

– Мы всегда опрашиваем тех, кто знал жертву; это обычный процесс расследования.

– Разумно, – согласился Мун. – Но подозреваю, что большинство опрашиваемых чувствуют себя не слишком уютно.

– И давно Трей пропал?

– Он не появлялся в лаборатории два дня, и мы не можем до него дозвониться. Причем до сих пор на него всегда можно было положиться. А нам на днях надо сдавать важную статью, и без него работа совсем застопорилась.

– Может, он просто перенервничал? – поинтересовался я.

– Из-за чего?

– К обычным обязанностям добавилась еще и статья, вот он и сломался.

– Хм-м, – протянул Мун. – Да нет, вряд ли. Нервным Трея не назовешь.

– Характер стойкий, – я кивнул. – А вот беседа с полицией почему-то выбила его из колеи.

– Так он скорее расстроился, чем испугался. Из-за того, что кому-то могло прийти в голову, что он способен на жестокое убийство.

– Он так и сказал – «жестокое»?

Мун облизнул пересохшие губы.

– Не думаю, что мы обсуждали подробности – честно говоря, меня такие вещи не слишком интересуют. Наверное, речь шла об убийстве как таковом. В том, чтобы лишить жизни другого человека, изначально заключается жестокость, не так ли?

– Когда вы с Треем летали в Стэнфорд, он все время был с вами?

– Похоже, я должен подтвердить его алиби?

Я только улыбнулся в ответ.

– Что бы вы там ни думали о нас, ученых, – начал Мун, – мы работаем не меньше других. Поездка была отнюдь не развлекательная, так что, как минимум, с девяти до пяти мы занимались делом.

– То есть чем занимался Трей по вечерам, вы не знаете? – уточнил Майло.

– Я – научный руководитель, а не нянька! Чем Трей занимается по вечерам – не мое дело. Лучше поговорите с Джульеттой Харшбергер – думаю, у них с Треем серьезные отношения.

– А вы не спрашивали ее, где Трей?

– Я обычно стараюсь не лезть в личную жизнь студентов, но, по правде говоря, уже собрался спросить.

– Где ее найти?

– Скорее всего, прямо здесь, лейтенант.

– На факультете?

– В университете. Она учится на магистра биологии.

– Спасибо, профессор. Можете рассказать про Трея еще что-нибудь?

– Не буду скрывать, я рад, что он работает у меня в лаборатории, – заявил Мун. – Трей очень сообразителен и при этом способен думать на перспективу. В нашей области некоторые задачи приходится решать годами, если не десятилетиями. И даже самые лучшие студенты иной раз теряют энтузиазм, когда не видят немедленной отдачи от своих усилий.

– А Трей…

– А Трей, в отличие от них, способен не терять из виду суть проблемы и помнить о долговременной цели. – Мун погладил бороду. – Вы ведь не считаете, что он имеет отношение к убийству?

– Обычный процесс расследования, – повторил Майло. – Кроме того, всегда приятно поговорить с умным человеком.

– Что там насчет тщательно спланированного убийства? – спросил я, когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы Мун не мог нас расслышать.

– Я хотел задать тот же самый вопрос.

В приемной биологического факультета двое студентов изучали доску объявлений с таким видом, словно перед ними находились священные скрижали. К доске были приколоты кнопками объявления о продаже всякой всячины, поздравления с днем рождения, информация об учебе по обмену за рубежом во время летних каникул и журнальная вырезка, повествующая о последних успехах в области компьютерной симуляции нервной деятельности дрозофил.

Майло поинтересовался у секретарши, где найти Джульетту Харшбергер.

– Ее сегодня здесь нет.

– А где еще мы могли бы ее найти?