Джонатан Келлерман – Ледяное сердце (страница 83)

В зеркало заднего вида Пера заметила, что Шулль направился к Вестерну и проскочил перекресток на желтый свет.

Несколько мгновений спустя арендованный «бронко» промчался мимо.

Петра развернулась на безопасном расстоянии и последовала за ним.

Они подхватили «кадиллак» на Уилтон, когда машина двигалась в южном направлении. Отсутствие скопления автомобилей на улице облегчало им работу, и они менялись местами — сначала «бронко» отставал на три-четыре машины, потом Шталь замедлял ход и «аккорд» Петры занимал его место.

«Мы танцуем», — подумала она. О такой близости к Шталю Петра могла только мечтать.

Шулль направился к Уилширу, сделал правый поворот и продолжал держаться западного направления, сохраняя скорость плюс-минус десять миль от максимально разрешенной.

Езда в режиме отдыха.

Следуя за ним первой, Петра заметила, что окна у «кадиллака» очень сильно тонированные, почти черные. Она не представляла, чтобы это сделал старик из Пасадены. Шулль подогнал автомобиль под себя.

Седан «девилль» пересек Беверли-Хиллз, а на перекрестке Уилшира и Санта-Моники повернул направо. Дальше Шулль продолжил путь на Уэствуд, потом свернул на север, на Сан-Висенте, придерживаясь западной границы владений Администрации ветеранов. Миновал кладбище со множеством белых крестов и звезд Давида. Потом — перегруженный бутиками нижний Брентвуд.

Очередной поворот на север Шулль сделал на Банди, после чего, на улице Сансет, повернул налево. Теперь на дороге было так мало машин, что это не позволяло замаскироваться. Шталь был впереди и не спешил следовать за объектом. Это продолжалось долго, и Петра решила, что они потеряли «кадди».

— Не знаешь, куда он делся?

— Не.

Превосходно.

— Но я догадываюсь, — сказал Шталь.

Обогнав ее, он проехал прямо, потом свернул направо.

На Бристоль. К месту убийства Левича.

Петра медленно въехала на очень зеленую улицу. Поискала глазами «бронко» и увидела, что машина стоит в полуквартале впереди с потушенными фарами. Она потушила свои огни, немного продвинулась вперед и встала у бордюрного камня.

— Не знаю, здесь ли он, — сказал Шталь.

— Так чего же мы ждем?

Петра осмотрела особняки, большие гималайские кедры, покрытые травой и деревьями участки, дороги с круговым движением автомобилей. Эти участки замедляли движение и были отличительной чертой пригорода, превосходного места для проживания людей. Если, конечно, их доходы обозначались семизначным числом.

Петра увидела огни, увеличивающиеся в размерах. Наверное, кварталах в двух.

Это был Шулль. Направляясь в их сторону, он притормозил на участках с круговым движением, медленно сделал круг и поехал назад, на север. Туда-сюда, туда-сюда. Он упивался видом мест своих преступлений. Петра подумала, уж не играет ли этот придурок сам с собой.

— Не стоит ли подъехать к нему поближе? — спросила Петра и разозлилась на себя за то, что спрашивает совета у Шталя, своего подчиненного.

Но Шталь разгадал намерения Шулля.

— Это рискованно, — ответил он.

— Тем не менее, если он не вернется через пять минут, я поеду посмотреть.

— О'кей.

Четыре минуты спустя «кадиллак» появился вновь, проехал участок с круговым движением, продолжил движение в сторону Сансет и быстро повернул направо.

Шталь включил фары. Петра последовала за ним, оба прибавили скорость и увидели «кадиллак», когда тот двигался в сторону Палисейдс.

Снова к пляжу? Шулль возил девушку в мотель, находившийся в Малибу, но, насколько им было известно, в тех местах он никого не убивал.

Насколько им было известно.

На шоссе Пасифик-кост Шулль снова развернулся и поехал в сторону от Малибу, к освещенному огнями пирсу Санта-Моники.

Туда-сюда, вверх-вниз.

Они проследовали за ним по проезду на Оушен-авеню. Достигнув Колорадо, Шулль двинулся на восток, в объезд загруженного Променада, в направлении улицы Линкольна, откуда опять повернул на юг.

К аэропорту. Путь, который он проделал, чтобы спрятать машину Кевина Драммонда.

Если он спрятал и Кевина, то это поможет им узнать где. На Роуз Шулль снова удивил Петру. Он повернул назад, в сторону океана и проехал до самой аллеи Венис. На правой стороне ее он остановился, но не припарковал машину.

Двигатель у него работал на холостом ходу, фары не погашены.

Петра приотстала на Пасифик, держа дистанцию. Шталь погасил дальний свет, оставив только подфарники, и остановился в одном квартале от «кадиллака».

Потом «кадди» неловко, в три приема, развернулся и быстро поехал в их сторону. Вскоре все три машины оказались на улице Линкольна.

Езда на машине для этого парня была чем-то большим, нежели обычным перемещением из одного пункта в другой.

Шулль проехал мимо Марины, неподалеку от того места, где он оставил тело Армана Мехрабиана, после чего направился в унылый заброшенный промышленный район на окраине Эль-Сегундо. Большая свалка и изолированность района затрудняли слежку. Детективы погасили фары и держались на полмили позади Шулля.

Проезжая мимо пустырей, нефтяных вышек и заболоченных участков, Шулль снизил скорость.

Место последнего успокоения Кевина? Нет, здесь Шулль опять поехал быстрее. Преодолев еще одну милю, повернул на восток, в сторону Сепульведы. Еще один правый поворот.

Мчится на большой скорости в Инглвуд. Наверняка к международному аэропорту Лос-Анджелеса.

Но, словно насмехаясь над Петрой, выдвигавшей самые разные теории, Шулль быстро въехал в боковую улицу.

Это случилось в нескольких минутах ходьбы от того места, где обнаружили машину Кевина.

«Кадди» проехал еще четыре квартала и остановился. По обеим сторонам улицы стояли складские помещения и небольшие промышленные предприятия. Слабое освещение. Петра знала, что здесь было еще.

На этом отрезке улицы промышляли потаскухи.

Одна остановилась в ста ярдах за машиной Шталя.

— Я наблюдаю за ним в бинокль, — сообщил тот. — Сейчас он вышел из машины… идет. Разговаривает с женщиной.

— Как она выглядит? — спросила Петра, вспомнив о том, что Смолл и Шлесингер говорили ей о нераскрытом убийстве уличной проститутки в этом районе.

— На ней капри, — ответил Шталь.

— Я подъеду поближе, — сказала Петра.

А. Гордон Шулль разговаривал с круглолицей проституткой в красных мини-брючках. Такого же цвета был топик. Дело закончилось одним разговором. Шулль вернулся в «кадиллак».

— Я останусь здесь и проверю ее. А ты продолжай слежку.

Глава 46

В девять вечера, когда я выходил из дома, чтобы заехать за Элисон в ее приемную, зазвонил телефон. Я решил положиться на автоответчик, но тут зазвонил и сотовый. Говорил Майло.

— Я еду в Пасадену. Получил тревожный звонок от Стефани Крэннер, приятельницы Киппера. Киппер, сильно избив ее, принял какие-то пилюли. Я позвонил в полицейское управление Пасадены, но хочу побывать там и сам. Она показалась мне приличной девочкой… Вот так, отлично, автострада хорошая и пустая. А вот еще последние новости, касающиеся главного. Их откопали мои мальчики-детективы. Я велел им изучить все имена, включенные в список приглашенных на выступление Левича, обзвонить всех и убедиться, что они там действительно были. Оказывается, одна семейная пара — старики из Сан-Габриэля — прийти не смогли и отказались от своих билетов. И попробуй угадать. Они члены правления колледжа «Чартер» и приятели мистера и миссис Уильям Трублад.

— Билеты были отданы Шуллю. И с кем он пошел на концерт?

— Ни с кем. Шулль использовал один билет. Это не служит прямым доказательством, поскольку Шулль может заявить, будто тоже отдал кому-то свой билет. Но этого будет достаточно (наряду с моим заверением в том, что мы получим положительный результат анализа ДНК волос по делу Мехрабиана), чтобы уговорить судью Формена выдать мне ограниченное разрешение на обыск квартиры Шулля. Закончив свои дела в Пасадене, я поеду домой к Формену. Позднее мы договоримся насчет Правдивого Писаря. Формен живет в Портер-Ранч, так что, думаю, часа через три-четыре все уладится.

— А где Шулль сейчас?

— Последний раз, когда я разговаривал с Петрой, он все еще был дома, но с тех пор прошло несколько часов. План состоит в том, чтобы преподнести ему сюрприз часа в два ночи. Если Шулль совершает свое обычное ночное турне, то Шталь и Петра будут следить за ним, а мы возьмем на себя дом. Если он будет дома, то мы все войдем в состав бригады.

— В чем ограничен ордер на обыск?

— Я просил разрешения на конфискацию всех письменных материалов и личных вещей жертв, гитарных струн и оружия. Я хочу узнать, есть ли у тебя какие-нибудь новые идеи, прежде чем окончательно сформулирую заявку.

— Аудио- и видеопленки, — сказал я. — Блокноты для эскизов, чертежи, рисунки. Все, в чем Шулль пытался выразить себя.