Джонатан Келлерман – Голем в Голливуде (страница 90)
Перегнувшись к дверце, Джейкоб отщелкнул запор.
Женщина плюхнулась на сиденье, обдав Джейкоба брызгами и запахом помады, табака и хлорвинила.
– Ну и манеры – держать даму под дождем.
– Что вам угодно?
– Ничего. Это вам кое-что угодно.
– Ну?
Она поджала губы:
– Сначала сороковник.
– Я обещал тридцатку.
Женщина улыбнулась, показав все морщины под слоем макияжа:
– Инфляция, что вы хотите.
Джейкоб дал ей двадцать фунтов:
– Остальные потом.
– Ладно. – Женщина сунула деньги в лифчик. – Ваши расспросы о Черецах всем поперек горла.
– Я заметил.
– Реджи девушку укокошил.
– Какую девушку?
– Ее нашли в леске за домом старого Череца.
– Когда это было?
– Лет двадцать пять назад. Бедняжка. Жуть. Звери ее погрызли.
– Значит, Реджи Черец убил девушку, – сказал Джейкоб.
– Лопатой. Она у них служанкой была. Все знают. Но старый Эд тот еще фрукт, не смогли доказать, ля-ля-тополя. Дэнни, тот парень в пабе, он кузен этой Пег.
Двадцать пять лет назад. За год до того, в 1986-м, Реджи получил приз на конкурсе рисунков.
– Бедная миссис Черед, сердце не выдержало. Славная была женщина. Я так думаю, не смогла она жить с этими двумя подонками.
Не прибегая к названиям улиц, но дав ориентиры, женщина объяснила, как проехать к дому Эдвина Череда.
– Не подскажете, как его разговорить? – спросил Джейкоб.
Роль советчицы ей польстила:
– Он вроде любит ириски.
Джейкоб отдал еще двадцать фунтов:
– Удачи за карточным столом.
– Это лишнее, дорогуша. – Купюры отправились в лифчик. – Возьмем талантом.
Глава сороковая
Ветхая изгородь вокруг имения поведала историю его хозяина: много земли и мало денег. С коробкой ирисок «Теско» в руке, Джейкоб пролез сквозь дыру в заборе.
Дождь прекратился час назад, лужи на щербатом асфальте кишели букашками. Хвати ему дурости, Джейкоб уверовал бы в самозарождение жизни. Древних с их гипотезой можно понять.
Жуков не наблюдалось.
Тем не менее он поспешил миновать подъездную аллею.
Дверной молоток остался в руке. Кое-как прикрепив его на место, Джейкоб обошел дом. Кто-то беспечно не закрыл окна второго этажа. На ветру вздувались и хлопали рваные промокшие шторы.
С кривобокой задней террасы Джейкоб оглядел широкую неухоженную лужайку, окаймленную деревьями.
Приложил руку ко рту, аукнул.
Тишина.
Не получив ответа на второй оклик, Джейкоб хотел постучать во французское окно.
Грохнуло, и бетонный горшок в пятнадцати футах слева развалился надвое.
Через пару секунд еще один выстрел разнес горшечную подставку. Джейкоб уже нырнул за балюстраду и съежился, спрятав голову меж коленей.
Третий выстрел распотрошил горшок справа.
Стреляли из-за деревьев. Убежать? Пока пересечешь лужайку, станешь первым трофеем охотничьего сезона.
Второй вариант – переползти к французским окнам. Высадить стекло и нырнуть внутрь. Весь изрежешься. И все равно пристрелят. Проникновение со взломом – о чем говорить?
Джейкоб судорожно выхватил телефон. Чертова штуковина загружалась целую вечность.
Четвертый выстрел пришелся выше, вжикнув по кирпичной стене.
Номер службы спасения Соединенного Королевства – 999. Еще можно звонить по номеру 112 или (о счастье) 911.
Джейкоб ткнул кнопки.
Ответил американец.
Еще два выстрела – два изуродованных кирпича.
Джейкоб набрал другие номера – безуспешно: либо телефон огрызался бипами, либо отвечали из Западной Виргинии. Он добавил единицу, потом две единицы, потом ноль и две единицы. Бесполезно. Джейкоб вернулся в «Гугл».
Он умрет, разорившись на роуминге.
Выстрелы стихли, по траве зашаркали сапоги.
– Вы вторглись в частное владение.
Не двигаясь, Джейкоб откликнулся:
– Я стучал.
– И что с того?
Джейкоб осмелился высунуть над балюстрадой коробку с конфетами. Поскольку руку не отстрелили, встал и показал бляху:
– Извините. Пожалуйста.
Человек-бульдозер. Мешковатые фланелевые брюки. За семьдесят, пятнисто загорелая лысина, окантованная белоснежными прядями, через плечо связка зайцев, на сгибе руки охотничье ружье.
– Это были предупредительные выстрелы. Пятьдесят ярдов. Я бы с закрытыми глазами вас срезал.
– Не сомневаюсь, сэр.
– Ну то-то. Говорите.