Джонатан Келлерман – Голем в Голливуде (страница 69)
– Откуда ты знаешь?
– Посмотри на цепи.
Один из компании криво улыбнулся и отсалютовал Джейкобу стаканом.
– Зла не хватает, – сказала Татьяна. – Только от них избавишься, они уже опять тут и все изгадили.
– По-моему, ты не застала тех времен.
– Нет, я тогда еще не родилась. Но мой отец был диссидентом. – Сообразив, что съехала не на ту тему, девушка улыбнулась: – Все были диссиденты.
– Я еврей, – сказал Джейкоб. – Не мне уговаривать тебя не таить обиду.
– Понятно. Вот зачем ты приехал в Прагу.
– В смысле?
– Тут много приезжих евреев. Все хотят посмотреть синагогу. Ты тоже пойдешь?
– Еврейский туризм – хороший бизнес, – сказал Джейкоб.
– Ага. И еще Кафка.
– Что ты об этом думаешь?
– О туризме? Хорошее дело. Чехи – дружелюбный народ.
– Только русских не любят.
– Верно, – засмеялась Татьяна.
– Тебе нравится Кафка?
– Я не читала.
– Да ладно.
Она покачала головой:
– При коммунистах его запрещали. Он писал на немецком, чешские переводы появились всего пару лет назад. Наверное, скоро прочту.
– Советую прочесть «Голодарь».
– Да?
– Мой любимый рассказ. И еще «Школьный учитель».
– Запиши. – Татьяна подала свой мобильник. – Похоже, твой друг не придет.
– Да, похоже. – Джейкоб забил названия в телефон, допил пиво и положил деньги на столик – за двоих. – Было приятно поболтать, Татьяна. Хорошего вечера.
Девушка осталась за столиком.
Не шлюха.
В Старом городе было столпотворение. Захмелевший Джейкоб пробирался сквозь толчею, ловя обрывки экспатриантского английского, испанского, французского. Под аккомпанемент чахоточного контрабаса и дряблой гитары фальшивили певцы. Истеричный восторг пророчил завтрашнее раскаяние. Россыпь пиццерий и интернет-кафе, теплый сладкий ветерок пропитан неистребимым запахом пива. Мочи. Марихуаны. Жареного лука и скворчащего сала.
В очередной раз Джейкоб безуспешно набрал номер Яна. Европейский говнюк. Китайский вариант европейского говнюка. Женщина в поношенной грации заманивала в стрип-клуб. Женщина в вечернем платье заманивала в казино.
В номере Джейкоб достал из сумки дело Дани Форрестер. В самолете он его просмотрел – все то же, о чем Флорес сказал по телефону. Хостес казино якшалась с темными личностями. Копы изучили ее смартфон и тряхнули всех, с кем она общалась незадолго до убийства, – устроителей мальчишников, оголтелых игроков, горемык, торгующихся из-за грошовой цены на комнату, участников всяких конференций.
Джейкоб перевернул последнюю страницу. Четверть десятого. В Лос-Анджелесе обед.
Джейкоб пошарил в поисках пульта.
Нету.
Телевизора тоже.
А чего ты ждал за двадцать долларов в сутки?
Еще за час древний путеводитель был изучен от корки до корки.
Теперь он знал, что говорить при аресте на таможне.
И как спрятать фотопленку, чтобы не засветили.
Сна ни в одном глазу. Джейкоб погасил лампу, растянулся на кровати и приступил к игре в свободные ассоциации, жонглируя событиями в Касл-корте.
Одиннадцать вечера, поступает вызов.
Кто здоровается с 911? Обычно люди не помнят, как их зовут. Запинаются. Повторяют одно и то же.
Никаких тебе
Словно жертва мирно покинула землю во время любимого занятия. В ванне. Или на поле для гольфа.
Тон женщины явно противоречит смыслу слов.
Она говорит
Спешу
Она четко выговаривает адрес – чтобы не перепутали. Запинается не она – диспетчер.
Вот опять – кто благодарит 911?
Дивия сказала, что убийство произошло незадолго до звонка.
Где?
Изощренный юмор? Намек, что дом стоит на холмах?
Между вызовом и приездом Хэмметта прошел час.
Что в это время делает Мая?
Прячется и ждет – поверили ей или нет?
Смотрит, как патрульный входит в дом? Снимает на мобильник?