Джонатан Келлерман – Голем в Голливуде (страница 44)
– Извинить? Вы рехнулись – извиняться? После того, как выпустили дженерики «виагры», это лучшая новость. – Стайн посмотрел на Джейкоба: – Говорите, он мертв? Как он умер?
– Кто-то отрезал ему голову.
Стайн хохотнул:
– Фантастика! Кто?
– Не знаю.
Эдди задумчиво покивал. Потом вспомнил, что он голый, и обмотался полотенцем:
– Я же сказал, не подглядывать. Подождите в холле.
Через пару минут он появился в ладных клетчатых слаксах, ярко-синей рубашке поло и кремовых мокасинах из телячьей кожи. Седые волосы в геле, зачесаны назад.
– Поправьте, если я ошибаюсь. – Стайн вызвал лифт. – Вы нашли сукина сына без башки и решили, что это дело рук Дениз.
– Я просто хотел с ней поговорить, – промямлил Джейкоб.
– Ну, тогда я Альфред, лорд Теннисон. – Стайн покачал головой. – Мой обширный опыт общения с лос-анджелесской полицией подсказывает, что вы типичный коп. Коп-недоумок.
Лифт звякнул, дверь отъехала, явив метрдотеля с двумя охранниками.
– Пожалуйста, следуйте за нами, сэр.
– Пшли вон. – Эдди раздвинул их, как наборную занавеску. – Он мой гость.
Роду они отыскали в баре второго этажа, перед ней стоял бокал. Почти пустой.
– Или я не знаю свою жену? – сказал Эдди.
Заметив их, Рода помахала бармену:
– Сделайте еще один. Погуще.
– Погоди, Артуро. – Эдди подтолкнул Джейкоба: – Скажите ей.
Джейкоб сказал.
Рода не заплакала. Вообще никак не отозвалась. Окликнула бармена:
– Артуро, меня мучит жажда.
– Слушаюсь, мадам.
– Я приношу извинения, – сказал Джейкоб. – Самые искренние.
Рода слегка кивнула.
– Кто вам сказал, что Дениз жива? – спросил Эдди.
– Какая-то женщина возле вашего дома.
– Как выглядит?
– Толстые губы. Спортивный костюм. Собака на розовом поводке.
– Нэнси, – сказала Рода.
– Я решил, она ваша соседка.
– Соседка, – кивнул Эдди. – По совместительству сука.
Рода прищелкнула языком:
– Говорит, наш надстроенный этаж перекрыл ей обзор.
– Обзор чего?
– Вот именно.
Помолчали. Эдди нарушил тишину:
– Не знаю, что еще вам сказать, детектив. Потом дайте знать, кто это сделал. Я пошлю ему открытку к Рош а-Шана[28].
На лестничной площадке Джейкоб оглянулся. Два пожилых человека обнялись, приникли друг к другу, спины их тихо подрагивали. Не поймешь, от смеха или от слез.
Глава двадцать вторая
На парковке он отправил эсэмэску Дивии:
Тотчас пришел ответ:
Дивия ответила смайликом.
Помешкав, Джейкоб набрал:
Прошла минута, другая.
Джейкоб потер лицо, завел мотор и стал задом выезжать. В подстаканнике зажужжал телефон.
Уже что-то. Джейкоб набрал
Диспетчерская 911 так и не откликнулась на два обращения – даже не показала, что они получены. В письме Майку Маллику Джейкоб подробно изложил ход расследования и попросил подстегнуть службу спасения. Пускай Особый отдел поднатужится.
Поужинав хот-догами с бурбоном, он уселся на полу и открыл очередную папку.
К половине двенадцатого голова раскалывалась, глаза разъезжались. Добравшись до спальни, Джейкоб рухнул в постель, не почистив зубы. Полное изнеможение ощутимо успокоило. Значит, еще не съехал с катушек.
Нестерпимый зуд.
В руках, спине, шее, промежности.
Он скребся как бешеный, но с удвоенной силой зуд перегруппировывался в других частях тела.
Он оглядел себя.
Они.
Повсюду.
Жуки.
Черным шевелящимся панцирем они укрывали все тело, их лапки легонько корябали в пупке и между пальцами ног. Он заколотил себя по груди, и жуки бросились врассыпную, прячась в лобковой поросли, под мышками и между ягодиц, забивались в уши, тоннелями ноздрей протискивались в гортань. Он отбивался, но выходило только хуже. Пронырливые и несметные, невесть откуда бравшиеся, они зарывались в тело и, схоронившись в незримых полостях между кожей и плотью, дыбились живыми бугорками.
Раздирая ногтями кожу, он выскребал их из схронов и вопил, вопил, вопил.