Джонатан Келлерман – Голем в Голливуде (страница 39)
– Какое преступление ты совершила? – спрашивает человек.
– Никакого.
– Тогда почему ты здесь?
– Я не знаю, где я, – отвечает Ашам.
Толпа ропщет.
– Ты в городе Енох, – говорит человек.
– Что такое город?
Смех. Нога Ашам пульсирует болью. Горло спеклось. Нельзя так долго не пить.
– На меня напали твари, – говорит Ашам. – Пес меня отбил и привел сюда.
– С чего бы это он?
– Он меня знает. Его хозяин – мой брат.
Тишина.
Потом толпа взрывается – люди орут друг на друга, на человека, на Ашам. Они готовы схватить ее, но пес опять рядом, снова рычит и лает.
Толпа отступает, крики стихают до негодующего гула.
– Верно ли говоришь? – спрашивает человек.
– Конечно, – отвечает Ашам.
Улыбка трогает его губы. Он кланяется и открывает дорогу.
Толпа расступается.
Пес бежит вперед.
Никто не трогает Ашам, но, держась в отдалении, все идут следом.
Пес сворачивает к глиняному строению невероятных размеров и красоты. Не меньше фасада впечатляют два по пояс голых стража на высоком крыльце. Пес взлетает по ступеням и, гавкнув Ашам, скрывается за дверью.
Припадая на больную ногу, Ашам поднимается на крыльцо. Стражи скрещивают копья, закрывая дорогу.
В толпе гомонят.
– Позвольте войти, – просит Ашам.
Стражи и глазом не моргнут. Ни один мускул не дрогнет, а уж там есть чему дрогнуть. Ашам пытается заглянуть в дом, но стражи здоровенные, как буйволы, и сдвигаются плечом к плечу, застя обзор.
Пес ужом пролезает между их ног и лает.
За спинами стражей раздается голос:
– Пропустите.
Часовые расступаются, открывая мальчика в опрятных шкурах. Лоб его перехвачен ярко-желтым обручем. На шее желтый цветок на ремешке. Темные глаза светятся любопытством.
Пес кидается к Ашам, виляет хвостом, нетерпеливо лает.
– Здравствуй, – говорит мальчик. – Я Енох. Кто ты?
– Ашам.
– Здравствуй, Ашам.
– Это твой пес?
Мальчик кивает.
– Он очень милый, – говорит Ашам.
Мальчик опять кивает.
– Что с твоей ногой? – спрашивает он.
Ашам покрывается испариной.
– Поранилась.
– Сочувствую, – говорит Енох. – Желаешь войти?
Внутри ошеломляющий холод. Ашам дрожит. Уставленный деревянными табуретами зал смахивает на пещеру. Дверные проемы зияют мраком. Факелы на стенах лишь слегка разгоняют тьму.
– Прежде я тебя не видел, – говорит Енох. Тон его беззлобен. – Откуда ты?
– Издалека.
– Интересно.
Ашам улыбается, хоть ей не по себе.
– Можно воды? – просит она.
Енох встряхивает желтый цветок на шее. Раздается резкий звон.
В дверном проеме безмолвно возникает гологрудый страж.
– Принеси воды, пожалуйста, – говорит Енох. Страж исчезает.
Ашам не сводит глаз с цветка:
– Что это?
– Колокольчик, глупая.
– Никогда не видела.
– Как это?
– Вот так вот. В наших краях нет колокольчиков.
– В далеке?
– Да, в далеком далеке.
– Интересно, – говорит мальчик.
– Можно я попробую?
Енох снимает ремешок с шеи и отдает колокольчик. Ашам его встряхивает, но колокольчик отзывается глухо, ничего похожего на чистый пронзительный звон.
– Да не так. Вот, смотри. – Енох берет колокольчик за ушко и звонит. – Понятно?
В другом проеме возникает новый страж.
Мальчик хихикает и отдает колокольчик Ашам:
– Давай ты.