Джонатан Келлерман – Голем в Голливуде (страница 125)
– Я уже ухожу. Вы, наверное, отец Джейкоба?
– Сэм Лев.
– Дивия Дас.
– Рад встрече. Как наш пациент?
– Гораздо лучше тех, с кем мне приходится иметь дело. – Дивия повернулась к Джейкобу и ласково коснулась его плеча: – Поправляйтесь.
Джейкоб кивнул.
– Вроде бы милая, – сказал Сэм, когда Дивия вышла.
– Она приходила известить, что меня разжаловали.
– Серьезно? – сощурился Сэм.
– Опять бумажки на столе перекладывать.
– Хм. Не скажу, что я огорчен.
– Другого я не ждал.
– Ты мой сын. Думаешь, мне легко тебя видеть таким?
– Я думаю, тебе вообще видеть нелегко.
– Уел. – Из пакета Сэм достал рогалик. – Попросил Найджела тормознуть. – Он положил рогалик на поднос. – В больнице кормежка дерьмовая.
– Спасибо.
– Ну, как нога? Может, хочешь отдохнуть? Я помолчу.
– Лучше поговорим. – Джейкоб откусил булку. Какое наслаждение забить бляшками сосуды. – Ты не забыл опустить мою
– Не забыл. Я все время думал о тебе. Надеюсь, ты чувствовал.
– Ну еще бы. Ангел спорхнул с небес, коснулся меня, и теперь мне гораздо лучше.
– Ты везунчик, – улыбнулся Сэм.
Осмотрев рану, ординатор-новичок объявил, что заживление идет «нормально». Затем потрогал болячку на руке, пролистал историю болезни и в очередной раз прочел лекцию о вреде пьянства.
– Хорошая новость: признаков заражения нет.
– А какая плохая? – спросил Сэм.
– Непременно и плохая, что ли? – встрял Джейкоб.
– В сущности, ничего страшного, – сказал ординатор. – Нас удивляют анализы крови. Повышенное содержание железа, а также магния и калия, правда, не настолько. Переизбыток железа провоцирует заболевания печени. Вы едите много мяса?
– Хот-доги считаются?
Ординатор насупился. Молодой брюзга, в старости он будет невыносим.
– Я бы не рекомендовал такое питание. Как бы то ни было, мы дважды перепроверили ваши анализы на предмет других аномалий. Кое-что еще я тоже затрудняюсь объяснить.
– То есть? – не понял Сэм.
– Вы принимаете кремниевые добавки? – спросил ординатор. – Некоторые считают, что кремний предотвращает выпадение волос.
Джейкоб провел рукой по темной густой шевелюре.
– Угу. А другие добавки? Гомеопатию?
– Нет.
– Хм. Ладно. Хорошо. Я проконсультировался с коллегами, и доктор Розен, психиатр, высказал одно предположение.
Джейкоб напрягся:
– Какое?
– Существует отклонение, называется оно парорексия, при котором человека неудержимо тянет на несъедобные предметы вроде волос, земли, штукатурки. Чаще всего парорексия встречается у беременных, иногда бывает при малокровии. В самых острых случаях в крови проявляются следы поглощенных минералов. Ваш пример неординарный, уровень железа должен быть ниже, а не выше, но, главное, я не понимаю, почему в вас столько кремния.
Джейкоб не ответил.
– А также алюминия. Разве что вы купаетесь в антиперспиранте. – Ординатор помолчал, переводя взгляд с Джейкоба на Сэма и обратно. – Было что-нибудь, э-э… подобное?
– В смысле, ем ли я землю? – уточнил Джейкоб. – Или купаюсь в антиперспиранте?
– И то и другое.
– Не было.
Ординатор облегченно вздохнул.
– Скорее всего, лабораторная ошибка, – сказал он. – И все же мы вас понаблюдаем. Отдыхайте.
Джейкоб откинулся на подушку, рассеянно поглаживая болячку на руке. Во рту слабо отдавало глиной. Он думал о Мае, о Дивии Дас и о том, что отец сказал «Рад встрече», хотя обычно говорят «Приятно познакомиться».
Сэм, как всегда, был непроницаем.
– Пожалуй, я вздремну, абба.
Отец кивнул и раскрыл «Зоар»:
– Спи. Я буду рядом.
Глава пятьдесят седьмая
Через четыре дня кровь еще не нормализовалась, но в отсутствие зримых симптомов недуга ординатор и страховка не нашли оснований оставлять пациента на больничной койке. Снабдив болеутоляющим, Джейкоба выписали на амбулаторное лечение. В коляске медсестра выкатила его из больницы, на костылях он допрыгал до ожидавшей его красной колымаги.
– Отлично выглядишь. – Найджел придержал дверцу.
– Видел бы ты того, кто это сделал.
Было решено, что выздоровление пройдет у Сэма. На квартиру Джейкоба заехали за вещами.
«Хонда» под навесом выглядела как-то странно. С помощью Найджела взбираясь по лестнице, Джейкоб сообразил: впервые за долгое время машину помыли.
– Ты, что ли, расстарался? – спросил он.
– Нет, – усмехнулся Найджел, нашаривая в кармане Сэмов дубликат ключа. – Наверное, какая-нибудь твоя подружка услужила.
Все, что доставили Субач и Шотт, – стол, кресло, компьютер, телефон, камера, принтер, роутер, блок питания – исчезло. Телевизор подключен, на прежнем месте. На стеллаже, репатриированном в гостиную, аккуратно выложены гончарные инструменты.
А вот коробки с бумагами от Фила Людвига и рабочий журнал пропали.
В ванной пахло сосной. Холодильник вычищен. На ковре спальни полосы от пылесоса, которого у Джейкоба отродясь не было. На тумбочке – застегнутая на молнию сумка с бумажником, ключами и бляхой.
Старый мобильник включен в сеть и заряжен на все пять делений.
На полу возле шкафа рюкзак. Внутри мешок с тфилин, куча фантиков, «глок» и обойма. И еще бинокль, к которому прилепили листок с тремя наспех начерканными словами:
Хаос в квартире уже стал привычным, и восстановленный порядок обескураживал. Джейкоб торопливо побросал вещи в спортивную сумку. Закинув ее на одно плечо, а рюкзак на другое, Найджел пошел к машине. Джейкоб подскакал к стеллажу, где лежали инструменты. Скребки, лопатки, резак, набор ножей.