Джонатан Келлерман – Частное расследование (страница 68)

— Дон не сообщил мне об этом.

— Он испытал небольшое перенапряжение и сейчас отдыхает, но не стесняйтесь, позвоните ему.

— Перенапряжение? — переспросил Энгер.

— Беспокойство за благополучие жены. Чем дольше ее нет, тем сильнее стресс. В случае везения все разрешится само собой, и семья будет чрезвычайно признательна тем, кто помог ей, когда она в этом нуждалась. Люди обычно запоминают подобные вещи.

— Да, конечно. Но это часть моей дилеммы. С одной стороны, все разрешится само собой, а с другой — финансовое положение миссис Рэмп будет только зря предано гласности без надлежащих юридических оснований. Ибо лишь у миссис Рэмп есть юридическое основание просить о выдаче этой информации.

— Аргумент серьезный, — заметил Майло. — Если хотите, мы сейчас уйдем отсюда и зафиксируем тот факт, что вы предпочли отказать в содействии.

— Нет, — сказал Энгер. — В этом не будет необходимости. Ведь Мелисса достигла совершеннолетия — хотя и совсем недавно. Учитывая… ситуацию, думаю, что будет правильно, если в отсутствие матери такого рода семейные решения будет принимать она.

— А что за ситуация, о которой вы говорите?

— Она — единственная наследница матери.

— Рэмп не получает ничего?

— Только небольшую сумму.

— Небольшую — это сколько?

— Пятьдесят тысяч долларов. Позвольте мне оговориться, что таковы факты, как они мне известны на сегодняшний день. Юридические дела семьи ведет фирма «Рестинг, Даус и Кознер». У них офис в центре. Они могли составить новые документы, хотя я и сомневаюсь в этом. Обычно меня держат в курсе любых изменений — мы ведем всю бухгалтерию семьи, получаем копии всех документов.

— Назовите мне еще раз фамилии этих адвокатов, — попросил Майло, держа наготове ручку.

— Рестинг. Даус. И Кознер. Это отличная старая фирма — двоюродным дедушкой Джима Дауса был Дж. Хармон Даус, член Верховного суда Калифорнии.

— А кто личный адвокат миссис Рэмп?

— Джим-младший, сын Джима Дауса. Джеймс Мэдисон Даус-младший.

Майло записал.

— Можете дать мне номер его телефона?

Энгер назвал семь цифр.

— Пятьдесят тысяч, которые достаются Рэмпу, — это результат добрачного соглашения?

Энгер кивнул.

— В соглашении говорится, насколько я помню, что Дон отказывается от притязаний на какую-либо часть состояния Джины, кроме единовременно выплачиваемой наличными суммы в пятьдесят тысяч долларов. Очень простой контракт — самый короткий из всех, что мне доводилось видеть.

— Кому принадлежала эта идея?

— По существу, Артуру Дикинсону, первому мужу Джины.

— Глас из могилы?

Энгер пошевелился в кресле и с неудовольствием посмотрел на собеседника.

— Артур хотел, чтобы Джина была хорошо обеспечена. Он очень остро чувствовал разницу в их возрасте. И ее хрупкость. В завещании он поставил условием, что никто из последующих мужей не будет иметь права наследования.

— Это законно?

— По этому вопросу, мистер Стерджис, вам следует проконсультироваться у адвоката. Дон определенно не выражал желания оспорить это условие. Ни тогда, ни потом. Я присутствовал при подписании соглашения. И лично его засвидетельствовал. Дон был целиком согласен. Более того, он был в восторге. Заявил, что готов отказаться даже от пятидесяти тысяч. Сама Джина настояла на соблюдении буквы завещания Артура.

— Почему?

— Ведь Дон ее муж.

— Тогда почему она не пыталась дать ему больше?

— Я не знаю, мистер Стерджис. Вам придется спросить у… — Энгер смущенно улыбнулся. — Конечно, я могу лишь догадываться, но полагаю, что ей было немного неудобно — все происходило за неделю до свадьбы. Большинству людей бывает неприятно обговаривать финансовые вопросы в такое время. Дон уверил ее, что к нему это не относится.

— Похоже, он женился на ней не из-за денег.

Энгер холодно взглянул на Майло.

— Очевидно нет, мистер Стерджис.

— У вас есть какие-нибудь соображения относительно того, почему он на ней женился?

— Полагаю, он любил ее, мистер Стерджис.

— И они счастливы друг с другом, насколько вам известно?

Энгер откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— Проверяете собственного клиента, мистер Стерджис?

— Стараюсь получить полную картину.

— Искусство никогда не было моей сильной стороной, мистер Стерджис.

Майло посмотрел на спортивные трофеи и спросил:

— Вас больше устроит, если я буду оперировать спортивными терминами?

— Боюсь, что нет.

Майло улыбнулся и что-то записал.

— Ладно, вернемся к основным фактам. Мелисса — единственная наследница.

— Правильно.

— Кто унаследует состояние, если Мелисса умрет?

— Думаю, ее мать, но здесь мы выходим за рамки моей компетенции.

— Хорошо, давайте вернемся в них. Что же наследуется? О каких размерах состояния идет речь?

Энгер заколебался — осторожность банкира. Потом сказал:

— Около сорока миллионов. Все инвестировано в крайне консервативные ценные бумаги.

— Например?

— Не облагаемые налогом муниципальные акции штата Калифорния разряда дубль-А и выше, ценные акции компаний и промышленные акции, казначейские векселя несколько холдингов на вторичном и третичном ипотечном рынке. Ничего спекулятивного.

— Какой она получает ежегодный доход от всего этого?

— От трех с половиной до пяти миллионов, в зависимости от процентного дохода.

— Это все проценты?

Энгер кивнул. Разговор о цифрах выманил его из скорлупы, заставил расслабиться.

— Других поступлений нет. В самом начале Артур занимался архитектурой и строительством, но бóльшую часть того, что он накопил, составили авторские гонорары за так называемый подкос Дикинсона — это разработанный им процесс, что-то связанное с упрочением металла. Незадолго до смерти он продал все права на это изобретение, и хорошо сделал — уже появились новейшие методики, превзошедшие его собственную.

— Почему он продал изобретение?

— Он тогда только что удалился отдел, хотел посвятить все свое время Джине — ее медицинским проблемам. Вам известна ее история — это нападение?

Майло кивнул.