Джонатан Келлерман – Частное расследование (страница 48)

Он протянул к ней руки. Застыл в мольбе. На лице — неподдельная боль. Или он был талантливее самого Оливье.

Она отозвалась:

— Ладно. — Должно быть потребовалось некоторое усилие, чтобы это прозвучало настолько безразлично.

Он продолжал:

— Послушайте, какой смысл стоять здесь просто так? Давайте пройдем в дом и расположимся возле телефона. Могу я вам предложить что-нибудь выпить, доктор?

— Кофе, если можно.

— Конечно.

Мы прошли вслед за ним через дом и устроились в задней комнате с французскими дверями и расписными балками на потолке. И сад, и просторные лужайки, и теннисный корт купались в изумрудном свете. Бассейн лежал ромбом переливчатой сини. В автомобильном «стойле» были закрыты все двери, кроме одной.

Рэмп снял трубку стоявшего на приставном столике телефона, нажал две цифры и сказал:

— Подайте кофе в задний кабинет, пожалуйста. Три чашки. — Кладя трубку, он обратился ко мне:

— Располагайтесь поудобнее, доктор.

Я уселся в кожаное клубное кресло, обивка которого потрескалась от солнца и приобрела цвет хорошо объезженного седла. Мелисса примостилась на ручке кресла с плетеной спинкой, стоявшего поблизости. Закусила губу. Стала теребить свой «лошадиный хвост».

Рэмп остался стоять. Ни один волосок не выбился у него из прически, но лицо выдавало нервное напряжение.

Через минуту вошла Мадлен с кофейником и молча поставила все на стол. Рэмп поблагодарил ее, отпустил и налил три чашки кофе. Черный для меня и для себя, со сливками и сахаром для Мелиссы. Она взяла у него чашку, но пить не стала.

Мы с Рэмпом пили маленькими глотками.

Никто не проронил ни слова.

Рэмп нарушил молчание:

— Позвоню-ка я еще раз в Малибу. — Он набрал комбинацию цифр номера. Подержал трубку несколько секунд возле уха, потом опустил на рычаг. При этом так бережно обращался с аппаратом, словно в нем заключалась его судьба.

Я спросил:

— А что в Малибу?

— Наш… Джинин пляжный домик. Брод-Бич. Не думаю, что она поехала бы туда, но это единственное место, которое приходит в голову.

Мелисса сказала.

— Это же смешно. Ведь она ненавидит воду.

Рэмп, тем не менее, нажал еще несколько кнопок, подождал, несколько секунд и положил трубку.

Мы отпили несколько глотков кофе.

Закусили еще одной порцией молчания.

Мелисса поставила свою чашку и заявила:

— Это глупо.

Прежде чем Рэмп или я успели ответить, зазвонил телефон.

Мелисса оказалась проворнее Рэмпа и схватила трубку.

— Да, но поговорите сначала со мной… Просто говорите и все, черт возьми, — ведь именно я… Что? Ну, нет! Что вы… это смешно. Как вы можете быть уверены? Это глупо… нет, я абсолютно способна на это… нет, это вы послушайте меня, вы.

Она осталась стоять с открытым ртом. Отвела трубку от лица и уставилась на нее.

— Он дал отбой!

— Кто? — спросил Рэмп.

— Этот дурак Чикеринг! Этот осел не стал со мной разговаривать!

— Что он хотел сказать?

— Макклоски, — пояснила она, все еще не сводя глаз с телефонной трубки. — Они его нашли. В деловой части Лос-Анджелеса. В лос-анджелесской полиции его допросили и отпустили на все четыре стороны.

— Боже правый! — воскликнул Рэмп. Он выхватил у нее трубку и начал торопливо нажимать кнопки, оттягивая воротник рубашки и скрипя зубами.

— Клиф? Это Дон Рэмп. Мелисса сказала, что ты… Я это понимаю, Клиф… Знаю, что она… Это пугающее известие, но нет никаких оснований… хорошо. Я знаю, что ты… да, да… — Он нахмурился и покачал головой. — Просто расскажи мне, как это произошло… так… так… Но как ты можешь быть уверен, Клиф? Мы ведь говорим не о каком-то святом, черт возьми, Клиф… так… ну да, но… и все же, неужели никак нельзя было… Хорошо. Но что, если… Ладно, обязательно. Спасибо, что позвонил, Клиф. Держи с нами связь.

Положив трубку, он сказал:

— Он извиняется за то, что прервал разговор. Говорит, что сказал тебе, что занят, что пытается отыскать твою маму, а ты продолжала… грубить ему. Он просит передать тебе, что действует исключительно в интересах твоей матери.

Мелисса стояла и смотрела в пространство перед собой остановившимся взглядом.

— Он был у них в руках, и они его отпустили.

Рэмп обнял ее за плечи, и она не сопротивлялась. Она казалась одеревеневшей. Покинутой. Мне случалось видеть восковые фигуры, в которых было больше жизни.

— Очевидно, — сказал Рэмп, — он может дать отчет о своем местонахождении в каждую минуту дня — у них нет оснований задерживать его. Им пришлось его отпустить, Мелисса. По закону.

— Ослы, — негромко проговорила она. — Проклятые ослы! Какое имеет значение, где он был весь день? Он ничего не делает сам — он нанимает других все делать за него. — Она повысила голос до крика. — Он нанимает других! Что из того, что его самого там не было!

Вырвавшись из-под руки Рэмпа, она схватилась за лицо и испустила вопль отчаяния и разочарования, Рэмп хотел было подойти к ней, но передумал и посмотрел на меня.

Я подошел к ней. Она отступила в угол комнаты и повернулась лицом к стене. Она стояла в углу, словно наказанный ребенок, и всхлипывала.

Рэмп грустно смотрел на меня.

Мы оба понимали, как бы пригодился ей отец в такую минуту. Ни один из нас не подходил на эту роль.

Через какое-то время она перестала плакать. Но из угла не вышла.

Я сказал:

— Никто из нас двоих не уверен в способностях Чикеринга. Может, следовало бы обратиться к частному детективу.

Мелисса уточнила:

— К вашему другу!

Рэмп посмотрел на нее с внезапным любопытством.

Она обратилась ко мне:

— Расскажите ему.

Я повиновался.

— Вчера мы с Мелиссой говорили о том, что неплохо было бы получить кое-какие сведения о Макклоски. Один мой друг — детектив из лос-анджелесского полицейского управления, сейчас в отпуске. Очень компетентный, с большим опытом. Он согласился провести это расследование. Вероятно, согласится расследовать и исчезновение вашей жены. Если она объявится в ближайшее время, вы, может быть, все равно захотите проверить Макклоски. Возможно, конечно, что у ваших адвокатов уже есть кто-то, с кем они работают…

— Нет, — сказала Мелисса, — я хочу, чтобы это сделал ваш друг. Точка.

Рэмп посмотрел на нее, потом на меня.

— Я не знаю, с кем они работают — адвокаты, я имею в виду. Нам никогда еще не приходилось сталкиваться с чем-нибудь подобным. Этот ваш друг, он действительно хороший детектив?

Мелисса перебила его:

— Он ведь уже сказал, что хороший. Я хочу его, и я плачу.