Джонатан Ховард – Йоханнес Кабал. Некромант (страница 94)

Барроу только затем осознал, что принял боксёрскую стойку. Смутившись, он что-то буркнул и

выпрямился. Хорст скептически на него посмотрел.

— Я почему-то думал, что вы мэр Пенлоу или вроде того. В ваши обязанности входит шнырять

по ярмаркам?

— Как давно вы за мной следите? — спросил Барроу нарочито грозно для пущего эффекта. Ему

требовалось время, чтобы прийти в себя от удивления.

— Я? Да я просто гуляю. То тут, то там...

Тут глаза словно подвели Барроу: Хорст превратился в продолговатое размытое пятно, и вот он

уже стоит на расстоянии двадцати футов.

— Повсюду, — сказал он, внезапно появившись всего в двух шагах от него.

Барроу вытаращил глаза. Он и раньше видел ловкие трюки, но этот затмил их все.

— Как вы это делаете? — выдавил из себя он.

Хорст пренебрежительно пожал плечами, как будто это было не сложнее, чем пошевелить

ухом.

— Практика. Природный талант. Сверхъестественные способности. Кто знает? Кого это

волнует? Меня — нет, и вас не должно. А вот ответить на мой вопрос не мешало бы

— Я не делал ничего плохого, какое вам дело?

— Может, ничего плохого вы и не делали, но вполне вероятно хотите. Некоторые авторитетные

источники считают, что в моральном отношении мысль эквивалентна её осуществлению. Как по мне

— это что-то из устава фанатичных самобичевателей. Можете ли вы назвать себя человеком высокой

морали, мистер Барроу?

— Что? — Барроу обдумывал пути отхода, и вдруг понял, как бессмысленно пытаться убежать

от человека, который может преодолеть звуковой барьер в домашних тапочках. — Когда-то я служил

в полиции.

Хорст поднял брови, демонстрируя вежливый интерес.

— В самом деле? Это, конечно, хорошо, но на мой вопрос вы не ответили.

Барроу безропотно исправился:

— Думаю, да. А вы, мистер Кабал?

— Это брат мой — "мистер Кабал". Меня называйте Хорст. И да, я человек высокой морали.

Он повторил эти слова ещё раз, как будто только сейчас понял их справедливость.

— Я человек высокой морали. Некоторые вещи нужно сделать, какими бы сложными они ни

были. Забыв пословицу про воду и кровь. Мне нужно об этом забыть. А вы, — он посмотрел Барроу в

глаза, и внезапно тот понял, что не может двигаться, что едва способен даже дышать, — почему вы

пришли сюда, раз так напуганы?

Барроу хотел было сказать что-нибудь отважное, но его мышцы отказывались повиноваться.

Хорст продолжил.

— Только не надо этих трактирных разговоров, мол, вас уже ничем не возьмёшь. Я чую страх,

и вы стоите с наветренной стороны. Что привело вас сюда, раз вы так напуганы? Моральные

ценности?

Хорст смягчил взгляд, и Барроу снова смог говорить.

— Да, наверное. Я... — В данный момент ему показалось, что это прозвучит глупо. Глупо, но

оттого не менее правдиво. — Я пришёл остановить вас.

Хорст выказал удивление, даже в грудь себя ткнул.

— Меня? В таком случае, боюсь, вы зря потратили время. Я уже и так со всем завязал.

Окончательно. Вы и половине моего рассказа не поверили бы.

— Ниа Уиншоу. Вам это имя о чём-нибудь говорит? — резко спросил Барроу.

— Нет. А должно?

— Она утверждает... утверждала, что эта ярмарка сыграл важную роль в клинической смерти её

ребёнка.

— Женщина из зала игровых автоматов, — сказал Хорст самому себе.

— Верно. Она сделала удивительное признание.

Хорст не выглядел удивлённым. Барроу, никогда в жизни добровольно не совершавший

мысленных прыжков от одного умозаключения к другому, аккуратно подставил лестницу к одному из

них и осторожно полез.

— Надо полагать, её история правдива?

— Не знаю, я её не слышал. Но что бы в ней ни говорилось, да, это правда.

Несмотря на своё чутьё, Барроу был шокирован, обнаружив, что неординарная история Нии

Уиншоу — хотя бы отчасти правда. И вместе с этим открытием мысль, которая потихоньку

формировалась весь последний день, наконец обрела законченный вид, и во всём своём великолепии

вырвалась наружу.

— Боже мой. Йоханнес Кабал — некромант, — медленно произнёс Барроу, опешив от ужаса.

Это многое объясняло, но в то же время осознать это было сложно. Да, в мире есть магия, но

она редко встречается в наши дни. Несколько раз он имел с ней дело, но даже тогда речь шла лишь о

второсортных ведьминских шалостях. Некроманты занимаются самым экстремальным направлением

в мировой магии; встречаются они крайне редко, а каждый раз, когда их вычисляют органы