Джонатан Ховард – Йоханнес Кабал. Некромант (страница 82)
чудовищем. Целый год я наблюдал за людьми, что подписывали эти контракты, и я молчал, потому
что, насколько я понимаю, они бы и так отправились в Ад, подпиши они клочок бумаги или нет.
Некоторые, может, были на границе, но не то чтобы за них стоило беспокоиться. А вот та девушка —
другое дело. Она никогда бы не сделала того, что сделала, если бы ты ей на это не намекнул. Она бы
справилась. Теперь она проклята, даже если не подпишет контракт. И это твоих рук дело. Не
сомневаюсь, у тебя есть, что ей предложить, если она согласится. Сделай одолжение, ладно?
— Одолжение?
— Сделай то, что намерен сделать, но оставь контракт здесь.
Кабал нахмурился.
— Но тогда он не засчитается.
Хорст положил подбородок на ладонь и посмотрел на брата. Он и не думал, что его брат может
быть таким непонятливым.
— В этом весь смысл, — пояснил он.
Кабал посмотрел на Хорста как на сумасшедшего.
— Тогда смысла в этом нет.
Нахлобучив шляпу, он ушёл, хлопнув за собой дверью.
Хорст очень долго смотрел на дверь, потом взглянул на песочные часы. Время почти
закончилось: в верхнем сосуде осталось несколько зёрен неизмеримо мелкого песка.
— Очень жаль, — тихо сказал он сам себе, — больше, чем ты можешь себе представить.
Кабал прибыл в полицейский участок и навёл справки. Он якобы был очень расстроен, что
несчастная женщина (в самый последний миг он ухитрился не сказать "душа") сделала нечто столь
ужасное в момент душевного потрясения. Выходит, посещение ярмарки неким образом дало,
абсолютно непреднамеренно, импульс её расстройству. Поэтому — так как принять ответственность
на себя он, естественно, не может — он от всей души хочет ей помочь всем тем, что в его силах.
Пришлось проявить настойчивость, чтобы его к ней допустили. Он был более чем уверен, что Хорст
прошёл бы без особого труда, а они бы ещё из кожи вон лезли, чтобы ему чашечку кофе сделать. В
конце концов, намекнув, что он должен оплатить её судебные расходы, ему позволили поговорить с
ней наедине.
— Что ж, приступим, — сказал он, усаживаясь за гладкий квадратный стол напротив неё. — Ну
и влипла же ты.
Девушка несчастно посмотрела на него красными от слёз глазами.
— Боюсь, за такое власти обойдутся с тобой очень жёстко. Возможно, это ты уже осознаёшь.
Она кивнула и опустила взгляд на колени, где она без конца дёргала и теребила платок.
— Тебе скажут, что на ярмарке нет автомата, похожего на тот, что ты якобы там видела.
Понимаешь?
Она не ответила.
— По-моему, он назывался "Материнское избавление".
Девушка перестала дёргаться и пристально на него посмотрела.
— Разумеется, она там была. Я избавился от неё, едва ты вышла. Стыдно признаться, это была
самая бессовестная ловушка из тех, что я был вынужден сделать. Да, вынужден. Видишь ли, я буду
очень тебе признателен, если ты подпишешь один документ. Сделаешь, и даю слово, я обращу вспять
то, что произошло. Если нет, — что ж, ты всё равно отправишься в Ад. Не подпишешь — муки
начнутся ещё до смерти, с пожизненного приговора. Я слышал, детоубийцам приходится не сладко.
Пока он говорил, его взгляд блуждал по комнате: решётка на окне, казённая зелёная краска на
стенах, рядом с дверью висит какое-то расписание. Затем, он посмотрел на неё, и подумал, что если
бы взглядом можно было убить, он был бы мёртв уже несколько секунд назад. Она впилась в него
глазами, слегка обнажив зубы, на лице — выражение неприкрытого, животного отвращения. Её голос
был таким тихим, что он едва смог понять.
— Некромант, — сказала она так, будто это худшее слово из всех, что она знала. В тот момент
так оно и было.
— Одними предположениями ничего не докажешь, — ответил он, доставая контракт. —
Хочешь вернуть себе прежнюю жизнь? Или мне уйти? Я человек занятой. Быстрое решение
приветствуется.
Она посмотрела на свёрнутый документ, как будто его чистая обратная сторона могла сказать
ей всё, что нужно было знать. Кабал расправил лист, повернул и подвинул к ней. Она уставилась в
контракт, но было ясно, что она не читает. Кабалу стало не по себе от ощущения, что она сейчас снова
начнёт плакать. Он вынул ручку и протянул ей.
— Подписывай. Сейчас же.
Она взяла ручку — её рука немного дрожала — и поставила подпись.
Кабал вышел навстречу новому дню. Последнему рабочему дню ярмарки. Ему нужна ещё одна
душа и у него есть все шансы на успех. "Но почему", — спрашивал он себя, — "я чувствую себя так
скверно?"
ГЛАВА 12
Кабал пощупал карман, в котором лежал только что подписанный контракт, чтобы
удостовериться, что он не исчез вследствие какого-нибудь злосчастного происшествия на квантовом