Джонатан Ховард – Йоханнес Кабал. Некромант (страница 33)
Госпоже Судьбе, похоже, известно минимум об одном возможном клиенте.
— Добыча получше... Где именно?
Глаза Госпожи Судьбы поворачивались в глазницах, пока её взгляд не остановился прямо на
нём. Секунду она пристально смотрела на Кабала, затем вновь уставилась в хрусталь. Внутри шара
загорелся странный свет. Скрипя шестерёнками, она нежно водила пальцами над поверхностью шара,
не касаясь его. Щелчок, звон, и ещё одна карточка упала в лоток, накрыв предыдущую. Кабал взял
обе, опустил первую в карман, посмотрел на вторую. Карточка гласила:
ГОСПОЖА СУДЬБА ВСЁ ВИДИТ И ВСЁ ЗНАЕТ.
СОВЕТ ГОСПОЖИ СУДЬБЫ:
ПОЗАДИ
Кабал обернулся. Перед ним был вход в зал. Снаружи бушевал поток снующих туда-сюда
людей. Ни одного приметного лица, ни одна фигура не привлекла его внимания. Кабал нахмурился.
— Бесполезно, — сказал он вполголоса, зная, что Судьба всё равно услышит. — Чтобы найти
клиента, мне нужно что-то поточнее, чем... — Его взгляд метнулся вниз, чтобы перечитать карточку,
и он запнулся. Сейчас на ней значилось:
ГОСПОЖА СУДЬБА ВСЁ ВИДИТ И ВСЁ ЗНАЕТ.
СОВЕТ ГОСПОЖИ СУДЬБЫ:
ВПЕРЕДИ
В качестве эксперимента он попробовал повернуть карточку на девяносто градусов. Совет
Госпожи Судьбы претерпел метаморфопсихотическую [2] трансформацию и гласил теперь: СЛЕВА.
Кабал слегка кивнул — недурно! Учитывая, что по существу она была наполовину манекеном,
небольшим шкафчиком с винтиками и шестерёнками, которых бы хватило на довольно точные
каминные часы, от неё определённо была польза. Бережно держа предсказание, будто картонный
компас, Кабал отправился на поиски жертвы.
Он стремительно ворвался в толпу и, по своей природе и своему обыкновению не обращая
внимания на жалобы тех, кому он наступал на ноги и рассыпал арахис, он продолжил сближение с
целью. Первым делом с помощью грубой триангуляции он вычислил приблизительное направление и
расстояние. Затем, он опустил голову и, сея вокруг недовольство, начал прокладывать путь сквозь
людскую толщу. ВПЕРЕДИ, — гласила карточка, — ВПЕРЕДИ.
Стремительную погоню Кабала внезапно оборвала упакованная в воскресный костюм
недвижимая скала. Он поднял взгляд — над ним, выглядывая из-под скверной стрижки, нависал чей-
то лоб. Кабал тут же сверился с картой. СОВЕТ ГОСПОЖИ СУДЬБЫ на этот раз был:
ЭТО ОН. ИЗВИНИСЬ. ЖИВО.
Кабал убрал карточку гадалки в грудной карман и тронул край своей шляпы.
— Добрый вечер, сэр! — сказал он здоровяку. — Мне ужасно жаль, что налетел на вас вот так.
Мои глубочайшие извинения.
Мужик пристально посмотрел на него, его руки незамедлительно сжались в кулаки, он
побледнел.
Кабал знал более чем достаточно о тонкостях эндокринной системы, чтобы понять, что люди,
от гнева бледнеющие, распускают кулаки куда охотнее тех, что краснеют. Свободная рука Кабала
непроизвольно легла на трость, крепко сжав серебряный череп набалдашника, и медленно
поворачивала его до тех пор, пока не щёлкнул затвор. Хорст наверняка считает, что протыкать
посетителя вкладной шпагой — это плохое обхождение, но по мнению Кабала, выражение "Клиент
всегда прав" становится чисто теоретическим в тот момент, когда клиент заносит кулак.
— Тэд, пожалуйста, не надо! — с наветренной стороны этого человека-горы появилась
женщина. Как и здоровяк — его звали Тэд — она была бледна, но по другим причинам. Её тёмный
макияж подчёркивал белизну кожи. — Пожалуйста, он того не стоит!
Кабал, которого в разное время преследовали толпы селян, толпы горожан, полиция, армия,
две Инквизиции и прочие заинтересованные граждане, был более чем уверен, что уж он-то того стоит.
В её устах, однако, фраза уже давно стала звучать как готовое заклинание, чары, удерживающие Тэда
от крайностей. В связи с этим Кабал был готов простить ей такую наглость. К Тэду же у него
появилась сильная неприязнь, а те, к кому Кабал испытывал сильную неприязнь, редко жили долго и
счастливо.
— Позвольте представиться, — сказал Кабал, отпустив набалдашник трости и положив
освободившуюся руку на грудь. Этот жест также подтвердил, что один из контрактов Трабшоу,
сложенный и готовый к использованию, лежит во внутреннем кармане его пиджака.
— Меня зовут Йоханнес Кабал, я совладелец этой ярмарки.
Кабал заметил, что Тэд удивительно быстро успокоился. Очевидно, робеет перед власть
имущими. Его неприязнь к Тэду усилилась.
— Разрешите ещё раз извиниться за мою недавнюю неловкость. С вашего позволения, я бы
хотел как-нибудь загладить вину. Могу я предложить вам бесплатно пройти на какой-нибудь
аттракцион или представление? Может, на выставку?
Взгляд Тэда бегал из стороны в сторону — очевидно, он обдумывал, что бы выбрать.
Выражение его лица не давало гарантий, что он примет решение в ближайшее время.
— Или в один из игровых павильонов?